Лавровый венок я отправил на суп…
Шрифт:
* * *
Ум полон гибкости и хамства,когда он с совестью в борьбе,мы никому не лжем так частои так удачно, как себе.* * *
Гуляки, выветрясь в руины,полезны миру даже старыми,служа прогрессу медицинысимптомами и гонорарами.* * *
Корни самых массовых несчастий,гибелей в крови и слепоте —лепятся началами от страстик истине, добру и красоте. * * *
Науки знания несут нам,и констатируют врачито несварение рассудка,то недержание речи.* * *
Чего желать? Служу отчизне,жена готовит мне обед,я гармоничен в этой жизни,как на маевке – менуэт.* * *
Я слабо верю в докторовс их пересадками сердец,и чем я более здоров,тем неуклонней мой конец. * * *
От юных до пенсионерасейчас воруют все вокруг,и не крадет одна Венера,поскольку нет обеих рук.* * *
Плетусь, сутулый и несвежий,струю мораль и книжный дух,вокруг плечистые невеживлекут прелестных потаскух.* * *
Семья и дом. И видимость достатка.Дышать и жить – не густо, но дают.Я не делюсь на счастье без остатка,и каплей этой горек мой уют. * * *
В государстве любом век от веку —и обманут, и в душу насрут,а у нас человек человеку —это друг, и товарищ, и Брут.* * *
Чадит окурок дней моихвсе глуше и темней,и тонким дымом вьется стихс испепеленных дней.* * *
Когда вскипает схватка мненийи слюни брызжут по усам,я соглашаюсь. Из-за лени.Но только с тем, что думал сам. * * *
Среди прочих нравственных калекя имел зарплату и заботувыполнить завет моих коллег:«Изя, не убейся об работу!»* * *
Еще лежит земля в морозе,а у весны – уже крестины,и шелушится на березетугая ветка Палестины.* * *
В юности тоскуя о просторах,мы о них мечтаем и поем,а чуть позже, заперты в конторах,мы легко в канцлагере живем. * * *
Свобода мне теперь все реже снится,я реже говорю о ней теперь,и вялых побуждений вереницаминует замурованную дверь.А может быть, она, моя свобода,и прячется в отказе от нее?Доступны книги, радует природа,и сладко мне гниение мое.* * *
Я никогда не буду классик,имея вкус к еде и пищеи тяготея больше к кассе,чем к доле царственной и нищей. * * *
Когда мучат житейские мукии печаль душу вялую лижет,я немедля беру себя в руки —той подруги, которая ближе.* * *
Извечно всякий фаворитнабить кубышку норовит,поскольку нынче – фаворит,а завтра – задница горит.* * *
Пел и горланил, как петух,крылами бил, кипел, как кочет;устал, остыл, совсем потух,теперь он учит и пророчит. * * *
Бывает время в жизни каждой,когда судьба скользит из рук,и горизонта сердце жаждет,и тупики молчат вокруг.* * *
Когда, заметно делая добрее,уже несет по устью нас река,черты ветхозаветного евреяявляются в морщинах старика.* * *
Я никогда не лез в начальствоне от боязни вылезать,и сметки вдоволь, и нахальства,но лень то лаять, то лизать. * * *
Поэты любят бабьи ласкипомимо ласк еще за стих,в котором, их предав огласке,переживут вторично их.* * *
От века не скрыться в бегах,напрасны просторные степи,бренчат на руках и ногахлюбви беспощадные цепи.* * *
Когда за нами, нас достойней,пойдут иные поколения,пускай заметят близость бойникак фактор нашего мышления. * * *
В молодых вырастая украдкой,накаляет их вдруг до кипенияистерическая лихорадкаисторического нетерпения.* * *
Я слушаю в сладостной дрожи,любуясь, как степью – монгол,когда из пустого в порожнеебожественный льется глагол.* * *
Я много лет себя искалво многом множестве занятийи вдруг нашел: держа стаканс подругой около кровати. * * *
Вот человек. При всяком строеболел, работал, услаждалсяи загибался, не усвоив,зачем он, собственно, рождался.* * *
Радостнее дни б мои текли,я бы не печалился, мудила,если б ось вращения земличерез мой пупок не проходила.* * *
Если стих не рвется на пространство,большее, чем видит злоба дня,то страдает печенью от пьянстваПрометей бенгальского огня. Поделиться с друзьями: