Лавровый венок я отправил на суп…
Шрифт:
* * *
Среди бесчисленного садаповадок, жестов, языковмногозначительность – усладавысоколобых мудаков.* * *
Смущай меня, смятенья маета,сжигай меня, глухое беспокойство,покуда не скатился до скотаи в скотское не впал самодовольство.* * *
Забавно мне: друзьями и соседямиупрямо, разностильно и похожетворится ежедневная трагедия,где жертва и палач – одно и то же. * * *
Увы, когда от вечного огняприспичит закурить какой из дам —надеяться не стоит на меня,но друга телефон я мигом дам.* * *
Я влачу стандартнейшую участь,коя мне мила и не обидна,а моя божественная сущностьлишь моей собаке очевидна.* * *
В кишеньи брезгуя погрязть,души своей ценя мерцание,отверг я действие и страсть,избрав покой и созерцание. * * *
Вполне собою лишь в постелимы смеем быть, от века прячась,и потому на самом делепостель – критерий наших качеств.* * *
Тьмы совершенной в мире нет,в любом затменьи преходящемво тьме видней и ярче светглазам души, во тьму глядящим.* * *
Все творческие шумные союзыоснованы на трезвой и неглупойнадежде изнасилованья Музысо средствами негодными, но группой. * * *
Вконец устав от резвых граций,слегка печалясь о былом,теперь учусь я наслаждатьсяпогодой, стулом и столом.* * *
Нам жены учиняют годовщины,устраивая пиршество народное,и, грузные усталые мужчины,мы пьем за наше счастье безысходное.* * *
Когда родник уже иссяки слышно гулкое молчание,пусты потуги так и сяквозобновить его журчание. * * *
И жить легко, и легче умиратьтому, кто ощущает за собойвысокую готовность проигратьигру свою в момент ее любой.* * *
Пылким озарением измучен,ты хрипишь и стонешь над листом —да, поэты часто пишут лучше,чем когда читаешь их потом.* * *
Не осуждай меня, Всевышний,Тебе навряд ли сверху внятно,как по душе от рюмки лишнейтепло струится благодатно. * * *
Жил бы да жил, не тужа ни о чем,портит пустяк мой покой:деньги ко мне притекают ручьем,а утекают – рекой.* * *
Любую стадную коммунувершит естественный финал:трибун восходит на трибуну,провозглашая трибунал.* * *
Не зря мои старанья так упорны:стишки мои похожи, что не странно,законченным изяществом их формы —на катышки козла или барана. * * *
Вот чудо: из гибельной мглыбежишь от позора и муки,а в сердце осколок иглывонзается болью разлуки.* * *
Ни в чем и ни в ком не уверен,сбивается смертный в гурты,колебля меж Богом и зверемповадки свои и черты.* * *
Добро, набравши высоту,зла непременно достигает,а тьма рождает красотуи свету родственно мигает. * * *
Как начинается служение?Совсем не в умственном решении.А просто душу мучит жжениеи отпускает при служении.* * *
Мягчайшим расстилаются ковром,полны великодушия и жалости,любовью одержимы и добромубийцы, отошедшие по старости.* * *
Судьба то бьет нас, то голубит,но вянет вмиг от нашей скуки:фортуна – женщина и любит,чтоб к ней прикладывали руки. * * *
В моде нынче – милая естественностьполной слепоты и неготовности,знание – жестокая ответственность,а наивность – паспорт невиновности.* * *
В нас много раскрывается у краяи нового мы много узнаемв года, когда является втораяграница бытия с небытием.* * *
Если б еще бабы не рожали —полный наступил бы перекур:так уже бедняжки возмужали,что под юбку лезут к мужику. * * *
В период войн и революцийне отсидеться в хате с края —мы даже чай гоняем с блюдца,кому-то на руку играя.* * *
Душа летит в чистилище из морга,с печалью выселяясь на чердак:создавши мир, Бог умер от восторга,успев лишь на земле открыть бардак.* * *
Еврейский дух силен в компотедуховных помыслов и тем,но больше нас – без крайней плотии крайне плотских вместе с тем. * * *
В тот час, когда Всевышний Судия,увидев, как безоблачно я счастлив,долил мне слез в кастрюлю бытия,день был угрюм, неярок и ненастлив.Горел тупой азарт во всех глазах,толпа ногами яростно сучила,моя кастрюля стыла в небесах,и радость в ней слегка уже горчила.* * *
Себя отделив от скотины,свой дух охраняя и честь,мы живы не хлебом единым —но только покуда он есть. Поделиться с друзьями: