Чтение онлайн

Ужаса!

В ломанном зеркале воды отражалось совсем не то, что можно было ожидать. Длинные женские ноги, заканчивающиеся острыми копытами, переходили в женский таз… Дальше шли идеальная линия талии и плоский животик с легко заметным мышечным рельефом, переходящий в упругую, пусть и немного тяжеловесную грудь. А дальше начиналось самое сложное… Ведь дальше моему взору открылся вид на красивейшее лицо с пылающими золотом глазами и рыжими волосами, спадающими чуть ли не до самой задницы.

Крылья, когти, рога, зубы, потеки засохшей крови, напоминавшие о былой трапезе, – это все отступало на второй план по сравнению с этим великолепием.

Ведь эта… демоница… это не я!

НЕ Я!!!

Упав на колени рядом с водой, я смотрю в свое (свое ли?!) отражение и не верю… Ничему не верю! Такого не может быть… Но тонкие пальцы, касающиеся воды, – я их чувствую. Именно они и передают так точно и детально каждое касание жидкости моей кожи. Все чувства взвинчены до невероятных высот, я вижу и слышу много больше того, что было раньше. Но… Опять же… Что это?.. Почему это со мной?!!

Я плещу водой в лицо, стараясь проснуться, очнуться от кошмара, но руки задевают за рога. И я понимаю, что из этого кошмара так просто не вырваться… И со злости ударяю кулаком в слишком красивое отражение. Неправильное. Чужое. Это не я!!! Эта мысль раз за разом вертится в голове, но чем больше я ее думаю, тем меньше остается сомнений. Ведь и мир вокруг – не мой. Не серая смесь стекла и бетона, щедро покрытая отходами производств. Нет. Зеленый массив могучего леса, что меня окружает… Его нет нигде поблизости от моего дома.

Где я?

Кто я?..

– Что это за дерьмо такое?!! – вырвался из моей груди яростный рык, совершенно не похожий на мой прошлый голос.

Гнев вскипел внутри, вырвался, как лава из вулкана, и тут же вокруг зашипело, запарило, будто я в бане стою… Или в центре гейзера… Или мое тело горит! Огонь вился вместо волос, копыта раскалены до красна, вода, касаясь нечеловеческого тела, испаряется, как в кузнице от заготовки. Но меня это не трогает, ведь мой гнев лишь сильнее распаляется с каждым мгновением…

И ярость, что полыхает внутри, выплескивается наружу всесокрущающим пламенем. Пар, дым, чад… И пепел.

Запах страха бьет по ноздрям. В этот раз страх имеет особенный привкус осознанности. И вот тело уже с легкостью преодолевает расстояние до новой жертвы, которая уже скована не просто ужасом, но и длинным гибким хвостом, медленно сжимающим свои объятия кузнечного пресса, раскаленного достаточно, чтобы прожигать плоть.

Крик. Человеческий. Прерванный яростным и победным рыком. И вот… в моих руках оказывается оторванная голова, которая слишком легко отделилась от тела вместе с куском позвоночника. В остекленевших глазах застыл ужас. И отражение…

Мое отражение?..

Боль пронизывает все тело. Я падаю на землю. Стон вырывается из груди. Рядом со мной обезглавленное тело женщины. И из груди доносится тихий всхлип, переходящий в вой. Это не я!!! Так и хочется кричать, но нет уже сил. Казалось, вместе с яростью из меня выкачали все соки, и я, подрагивающей кучкой плоти валюсь рядом со своей (что отвратительно сильно бьет по нервам и сознанию) жертвой.

И я слышу чей-то крик на непонятном языке. И боль стегает по измученному телу. Но это все – где-то там, за стеной из самоосуждения и непонимания.

Кровь на моих руках… Кровь человека!..

И тут меня накрывает тьма, отгораживая сознание от нечеловеческой вины и торжествующего воя подсознания. И вместе с тьмой чувствую касания чего-то жгущего. И при этом – мягкого.

II

. Интересный человек в неинтересных обстоятельствах

Первой мыслю, что забрела в гудящую, словно набатный колокол, и такую же тяжёлую башку было: "Как же я вчера так надрался?.. И главное – чем?" Муки похмелья Керну приходилось испытывать и прежде, но каждый такой случай был особенным, если не сказать уникальным, потому что тощее тело оборотня переваривало себе на благо почти любую отраву. Впрочем, было бы желание, как говорится, а способ сыщется.

Несколько минут он тяжело сопел, безуспешно пытаясь оторвать голову от дощатого пола, но не преуспел в этом. Пить хотелось неимоверно и, чтобы отыскать живительную влагу, глаза всё же пришлось открыть. Следующая мысль не имела какого-либо словесного выражения, это было одно единственное ощущение полного и абсолютного непонимания всего, начиная от своего места во вселенной и заканчивая временем суток.

А потом сквозь пелену белого шума стали прорываться осколки воспоминаний. Керн не пил вчера ничего спиртного, да и вообще ничего, кроме воды. И не ел дня уже, наверное, четыре, а может и больше, кто знает, сколько он провалялся без сознания. Что-то, определенно, пошло не так. Может быть, в тот момент, когда он открыл колодки и попытался сбежать. Или ещё раньше, когда решил, что сможет попасть из Таллинора в Гульрам без попутчиков, и покинул купеческий обоз, с которым отправился в путь, при этом прихватив кое-что из товаров. Или задолго до того, когда, прикончив двух стражников, бежал из Таллинорской крепости с такими же преступниками, как он сам. Или когда угодил в эту самую крепость за воровство. И так он перебирал событие за событием, отматывая время назад, пока не добрался до момента собственного рождения, который тоже счел неудачным.

В обратном порядке всё это выглядело несколько путано, на самом же деле история вышла простая. В большой крестьянской семье народился мальчишка, не похожий на остальных, за что бывал бит отцом неоднократно. А когда к четырнадцати годам он от злости превратился в какую-то невидаль лохматую, то и вовсе стало понятно, что нагуляла его родительница где-то на стороне. После такого домой обратно ходу не было. Керн сбежал и по случаю подвернулся баронскому егерю, которому оборотничество оказалось не в новинку.

Пять лет прожил он при дворе, повзрослел, подучился малость, а потом прознали, какой он породы, и пришлось с той хорошей жизнью тоже расстаться. Подался в разбойники – не понравилось. Чего уж хорошего зад морозить, вшей кормить, да урчание голодного брюха слушать. То ли дело в городе, там если и кошель не срежешь, то какая-нибудь вдовушка или шлюха сердобольная непременно приютит и накормит. Только оплошал Керн и там. На мелочи попался, палками на площади побили бы да отпустили, так нет, сбежать они с дружками надумали.

Побег тот кончился кровью и в Таллиноре больше оставаться не было никакой возможности. Да ладно, вроде бы. Других городов по миру хватает. Но вот надо же было такому случиться, что по дороге в Гульрам, попался Керну на глаза кошель с самоцветами, что один из купцов вёз. Это ж с такими-то деньгами не просто в новый город можно перебраться, а сразу чуть ли не правителем там стать. Стянул он этот кошель и сбежал, только не утерпел до Гульрама и загулял на постоялом дворе по дороге. Нагнали его купцы, долг вернуть захотели, а взять-то уже и нечего, только руки-ноги свои и остались. Вот их торговец и решил продать в уплату долга. Так оказался Керн в колодках. Опять сбежал. Опять попался. И вот теперь всё в тех же колодках, не дающих ощупать разбитую башку, валялся на полу клетки и малодушно надеялся сдохнуть поскорее.