Чтение онлайн

Акрам что-то там бормочет на непонятном мне языке, о чем я лишь по отголоскам мыслей понимаю. В основном, о том, что все силы из меня уже выкачали, и вообще, у меня только огненная магия. И все это перемежалось огромным количеством разного сорта матерщины. Что-то в переводе не нуждалось, что-то по образам не разберешь. Я почти справляюсь с бешеным и жаждущим насилия телом, как раз вовремя, чтобы охранник наклонился надо мной и не почувствовал угрозы. Ведь я и не собираюсь ничего такого делать…

Но как-то моего мнения никто и не спрашивал. По всему телу резко растекается волна боли, заставляя скрючиться, забиться всем телом в конвульсиях. Но… почему мне это, мать моя женщина, нравится?!! Что за дерьмо с этим телом творится? Почему оно горит от наслаждения?!! Взбудораженное болевыми импульсами тело постепенно переваривает боль во что-то другое. Аррррх… Истома, бьющая по голове кувалдой, отзывается на каждое мгновение боли. На каждый нерв приходит сразу два потока импульсов, противоречащих друг другу. Я схожу с ума от боли и от радости. Когти скребут пол, выдирая из него длинные полоски дерева.

И вместо крика, с моих губ не срывается ни звука, а лишь дикими волнами расходятся волны безудержного удовольствия… Сквозь закрытые глаза я не вижу ничего, но слышу… Но что? Звуки падения?.. Не понимаю… Не хочу понимать… Я сгораю в пожаре неправильной, невозможной неги…

Помогите…

«Вот сейчас… сейчас… ещё полшага… полшажочка…» – уговаривал себя Керн, медленно отлипая от решётки. Вот сейчас Акрам подойдёт ближе, к самой клетке и можно будет выхватить у него ключи. Или нож. Или хотя бы сделать вид, что собираешься это сделать. Колодки всё равно едва ли позволят. А потом за это, наверняка, изобьют. Но чтоб избить, придётся сначала вынуть отсюда, а там уже посмотрим кто кого.

Слава всем богам, охранника интересовала только рогатая девица. Оно и понятно, голые магички вообще отлично отвлекают внимание. Керн изготовился к прыжку и тут же едва не упал от того, что ему опять дали по мозгам. Что творилось с рогаткой – непонятно, но прилетело и ему. Да и не только ему, судя по исказившемуся лицу Акрама. И уж если оборотня едва не сбило с ног, то человеку точно пришлось не сладко.

Или сладко, тут с какой стороны посмотреть. Керну сейчас больше всего хотелось лечь, свернуться большой пушистой чёрно-белой подушкой и остаться так насовсем, только чтобы не сходить с этого места и не утратить вгрызшегося в душу наваждения. Он знал удовольствие от сытого брюха, от шепчущих грибов, вина и женщин, но то было другое, наружное, а это шло из нутра, пусть не из его собственного, но чувствовалось-то оно именно так.

Оборотень зарычал, с рыком выпуская весь воздух, и выглядел он в этот момент действительно жутко, словно пытался сладить со своим внутренним зверем, хотя зверь молчал, а из-под контроля вышла именно человеческая его натура, оказавшаяся стократ страшнее хищнических инстинктов. Но перевёртышу урезонивать часть себя было привычно, Акрам же не выдержал такого испытания и повалился на решётку. Керн тоже упал, но по собственной воле и, прежде чем охранник успел осесть наземь, схватил его за одежду.

Кисть вывернуло из сустава, да тут ещё рогатая двинула ему копытом в спину, но добычу свою он не выпустил. Вот только толку с того вышло немного. Ключи и нож на поясе, одной рукой не ухватить, ведь если рубаху выпустишь, Акрам совсем завалится. А другой рукой не достать, колодки мешают. Керн попытался опереть охранника о клетку, но тот был тяжёл и получалось это плохо, особенно когда перед глазами то и дело возникала танцующая на углях девица. Она вертелась перед ним, нагая, с развевающимися крыльями и волосами, и с куда большим удовольствием Керн ухватил бы сейчас её, а не этого упитанного, пахнущего потом и кабаньим нутряным салом бородача.

– Да чтоб тебя… – полустоном вырвалось из груди.

Его-то боль была настоящей, отрезвляющей, почему у этой девки не так? Он уже хотел извернуться, и пнуть её, чтоб попустило, но вовремя понял, что сделает этим только хуже. И тут часть пола под ними затрещала и просела. Сосновая, в два пальца толщиной доска не выдержала веса двух тел и когтей демоницы. Бросив охранника, Керн с трудом поднялся, и шагнул поближе к рыжей, подставляясь под те самые когти, но зато оказавшись аккурат над трещиной и упершись плечами в потолок клети, надавил ещё сильнее. Ноги-то ладно, заживут. Голова всяко подороже будет.

Не успел он об этом подумать, как пол проломился окончательно. Оборотень ухнул вниз, но неуклюжие колодки застряли, и он повис, оказавшись всем телом снаружи, а головой ещё в клетке. Вот и получилось, что подставил самое дорогое. Если теперь демонице вздумается брыкаться, то не башку ему оторвёт, так без глаз оставит. Это Керна никак не устраивало и он бочком, бочком, но постарался втиснуться в образовавшуюся дыру целиком, покуда ещё действительно был целым.

Боль затихла, оставив после себя ощущение недостаточной наполненности. Голова пустая, но тело хочет еще чего-то. Жаждет продолжения. Охранник лежал у моих ног, рядом с ним копошился провалившийся в дырку в полу паренек. Но мой взгляд скользит мимо него, останавливаясь на кольце с ключами, столь отчетливо виденный мной в его мыслях. И теперь уже я воспользуюсь тем, что меня решили не запирать в колоду, как копошащегося парня. Все-таки дерево демона не удержит… А с цепями и кандалами у меня достаточно расстояния и сил, чтобы подтянуть Акрама к себе.

– Давай же, сука обдолбанная, – негромко ругаюсь, снимая заветную железячку с пояса. А вот дальше начинается откровенная жесть. Орудовать этими длинными пальцами с не менее длинными когтями было очень сложно, и лишь с третьего раза попадаю в замочную скважину кандалов. Мой рык мог разбудить всех окружающих… – Ах ты ж дерьмо собачье!..

Впрочем, именно это и происходит. Заворочался Акрам, заворочались остальные. Но мои руки уже свободны, и сила, державшая в узде мою новую натуру исчезла, а в груди клокочет пожар ненависти к тем, кто посмел меня пленить. Все подернулось красным туманом, из которого я уже не смогу просто так выбраться.

Ярость сжигает все и всех. Ярость горит в руках, ногах и волосах. Ярость…

Лишь картинки мелькают перед глазами. Красные. Кровавые. Страшные. Когти, рвущие чужую плоть. Огонь, выжигающий людей изнутри. Крики… Торчащие белыми зубьями наружу кости. Позвоночник, которым прибит к земле еще кто-то, воющий и сучащий ногами по ставшей красной траве. Повешенный на собственных кишках. Чье-то вырванное горло. И кровь… кровь повсюду.

Лишь потом я снова прихожу в себя. Кровь покрывает меня с головы до ног. Что-то саднит в бедре. Медленно поворачиваю голову и вижу арбалетный болт, засевший по самое оперенье и вышедший с другой стороны. Ломаю его конец и выдергиваю, нисколько не обращая внимания на боль. Меня интересует последний оставшийся в живых. В ладони играет пламя, но я не обращаю на него внимания, будто так и должно быть.