Чтение онлайн

Сложилось такое впечатление, что при этом Керн забрал половину озерца с собой, и под чёрным зверем мгновенно натекла огромная лужа. Вся его необъятная пушистость прилипла к телу и теперь можно было увидеть, что в четвероногой форме, даже несмотря на огромные для обычных скунсов размеры, Керн так же худ и неказист, как в человеческой. К тому же оказывалось, что у него не было половины хвоста, ещё не отросшего после прошлых неприятностей.

Вода и еда, к сожалению, оборотня совершенно не успокоили, напротив. Если раньше он мучился от жажды и подпрыгивал из-за каждого шороха, опасаясь погони, то теперь просто сидел и, уже не скрываясь, пялился на роскошную наготу огненной девицы, об одежде, казалось, и не слышавшей. Душевному равновесию это зрелище не способствовало и в какой-то момент он поймал себя на том, что не может вспомнить, о чём только что думал.

Хорошо тем, кто может скривить рожу и начать фукать на рога и копыта, рыжину или ещё какую особенность. Кому-то маленьких подавай, кому-то высоких, чёрненьких, беленьких, пышечек или стройняшек. Керн так не умел. Женщины ему нравились и он в толк не мог взять, что с того, если какая-то из них лицом походит на лошадь, если в темноте всё равно ничего не видно. Но вот сейчас был день и оборотень опять потерял мысль.

«Всё-таки надо поговорить с ней, – решил Керн, – хотя бы попытаться». С причинами этого решения он так до конца и не определился, вернее, не все из них оборотень готов был сходу признать. Но, тем не менее, он всё же вернул свой двуногий облик. Хруст костей стих и Керн, хрипло откашлявшись, уселся на траву, снова уставившись на рогатку своими чёрными глазищами. Человеческое лицо выражало куда больше эмоций, чем звериная морда и теперь его интерес стал ещё более явственным, но всё же подходить без спросу парень опасался.

Он был загорелый и слишком широкоплечий для своего телосложения, из-за чего выглядел костлявым и, пожалуй, слишком изнеженным, потому что именно такое впечатление создаёт мужчина его возраста, на котором нет ни единого шрама.

– Помочь, поди… вылизаться? – ухмыльнулся перевёртыш и снова неловко кашлянул, он собирался начать разговор совсем не с этого. – Звать-то тебя как, чудо рогатое? – наконец, спросил Керн то, что нужно было узнать первым делом, он старался говорить медленно и внятно, хотя сразу после обращения голос слушался плохо. – И откуда ты свалилась такая на мою голову?

Вот тут мне достался первый урок для чтеца мыслей-самоучки: в зависимости от объекта чтения мыслей его мыслеобразы могут означать разные вещи. И я это отлично вижу, читая его насмешливые мысли, где есть реакция на мою фразу, которая в итоге означала «вылизаться», судя по дальнейшим картинкам в его голове… Хмыкнув, я качаю головой, а на лице маячит улыбка, чье отражение в воде наводит на мысли о много чем предосудительном, но сегодня и здесь я не спешу сорваться в загул, исследуя все особенности нового тела, как этого требует любой боди-бендер-хентай.

А все события последних дней именно о нем и напоминают. И я догадываюсь, что ничего хорошего, если судить по стандартной канве сюжета этих «мультиков», меня не ждет. Качнув головой, я махнула Керну рукой. Удивляться его перевоплощению я уже не спешу, хотя эта эскапада дала мне еще немного пищи для размышлений. А вот тело мое отвечает на эти происшествия совсем по-другому. Но горячие позывы где-то внизу живота удалось сдержать… Все и так пошло по тому самому месту с самого моего попадания в этот мирок.

– Не вылизаться… – тут я уже улыбаюсь в полный рот. Слова даются мне все проще. – Вымыться. Ту часть можно… потом.

Я показываю ему руки в крови в очередной раз и встаю, чтобы добраться до запруды. Боги… как же сложно ходить на этих копытах, не давая бедрам совершать колебания в полметра, а ограничиваясь хотя бы приемлемо пошлыми десятью-пятнадцатью сантиметрами… А то его мысли прямо стучатся мне в голову со своей похотью в отношении моей новой оболочки. И да, я его отлично понимаю. Будь на его месте, я бы тоже слюни пускала бы…

Но я-то, мать мою за ногу, на своем месте! И теперь я – объект вожделения, а не кто-то еще! И это – полная жесть! Но…

Тут начинается новый этап веселья. Одно из копыт коснулось воды, тут же поднялось ввысь облако пара, будто раскаленную кузнечную заготовку в воду окунули. С шипением меня обдало влажными парами, которые прохладными каплями постепенно оседали на моем теле, но тут же испарялись следом за остальными. Но я чувствую их ласковые касания, не дающие мне окончательно погрузиться в пучину страстей и пороков, которыми заполнено сердце под этой роскошной грудью.

Наконец, вода перестала шипеть. И я смываю с себя грязь и кровь прошедшего дня. Провожу руками по волосам, чувствую их бархатистую нежность, но… Я не чувствую рогов! Где эта привычная тяжесть на голове? Да и крыльев с хвостом… Вынырнув из воды, я начинаю осматривать свое тело, преподнесшее очередной сюрприз! Теперь я – просто женщина! Роскошная, конечно, ведь ни грудь, ни попа, ни ноги никуда не делись, но вот этих рожек, крыльев, хвостов и прочих атрибутов демоняшек не наблюдалось. Только вот глаза… Золотистые глаза с вертикальными зрачками остались.

– Ну что же за дерьмо-то такое, а? – вою, усевшись на это самое бревно, подарившее нам отличную возможность помыться. – Что еще я о себе не знаю?

Я не догадываюсь, что говорю на понятном Керну языке, доставая слова напрямую из его головы, где сейчас они были в лучшем доступе, чем когда он был пушистым мимимишкой.

Это была шутка. Естественно, через раз понимающей общий рогатке оценить её было сложно и Керн уже собрался объяснить разницу, но услышал продолжение и передумал. Шутки шутками, а ему тут ещё и перепасть что-нибудь может. В смысле, помимо сломанных копытами рёбер. О том, что ещё ему может перепасть, сейчас думать было совершенно не время. Но не думать, увы, не получалось.

Хороша, конечно, рыжая, ничего не скажешь. Особенно, когда ни на кого не кидается. Но Керну хотелось к людям, в какой-нибудь хоть мало-мальский городишко, где можно затеряться и подзаработать. Да и просто нравилось ему жить среди людей. А с рогаткой туда не сунешься. Хотя… с такой он бы и в лесу на пару лун остался. Не, ну, а что?

Голову наблюдавшего за походкой рыженькой оборотня саму собой повело вбок, потому что с этого ракурса вид был ещё лучше. И хвост меньше мешал. Нет, вообще-то хвост штука полезная и нужная, для равновесия там, прыгать, следы заметать, но тут он был совершенно лишним. Что-то он у неё спросить хотел и забыл уже. Как зовут и откуда взялась, наверное. А сам сидит, о хвостах думает.

Керн ругнулся про себя и вспомнил пепелище, оставшееся от лагеря торговцев, от крови которых это очарование теперь отмывалось. Не помогло. Керну не помогло. А рогатка умудрилась смыть с себя не только кровь, но ещё рога, копыта, крылья и, к вящей радости оборотня, хвост тоже. А потом села и разревелась.

Как и большинство мужчин, Керн не переносил женских слёз. Не то чтобы это было какое-то особенно неприятное зрелище, просто он не знал, что делать в такие моменты, и чувствовал себя очень глупо. Даже ещё глупее, чем когда под хвост ей заглядывал. Хуже всего было оттого, что он толком не понимал причины этих истерик.