Чтение онлайн

— Астин давал мне немногим больше, чем ты, — сказала она наконец, и, возможно, это было горьким облегчением — сказать это, признать, что Астин на самом деле обращался с ней не лучше, чем орк. — Но хороший мужчина — хороший лорд — обращался бы со своей новой женщиной как с партнершей или другом. Или хотя бы как с гостьей.

Эти черные глаза продолжали наблюдать — слушать — и Джул чувствовала, как ее живот поднимается и опускается под тяжестью его рук.

— Хороший лорд показал бы своей женщине ее новый дом и объяснил бы ее место в нем, — продолжила она. — Он бы должным образом представил ее своим братьям. Он бы ясно изложил свои ожидания и рассказал ей о своих повседневных делах и приоритетах. Он бы ел с ней, беседовал с ней и проводил с ней время вне спальни. Он бы проявлял к ней терпение и внимание. Он бы предоставил ей чистую одежду, тряпицы, ванны и хотя бы нормальную, черт возьми, уборную.

Ее голос сорвался, взгляд метнулся к все еще стоящей там ночной вазе, и она почувствовала, как Гримарр немного приподнялся, встав на колени. Он все еще был в штанах, но без туники, и в быстром, странном порыве движения он оказался рядом. Или, возможно, это Джул оказалась там, пойманная в эти сильные руки, плотно прижатая к этой широкой обнаженной груди, к медленному биению его сердца внутри нее.

— Я изменю это, — сказал он, его голос был тихим, возможно, даже полным раскаяния. — У меня никогда раньше не было женщины, которая желала бы подобных вещей. Моя родная мать не желала этих вещей. Не считая спаривания, женщины желают лишь того, чтобы их орки оставили их в покое.

Джул на мгновение отстранилась — ровно настолько, чтобы свирепо взглянуть в его глаза.

— Нет, те женщины, вероятно, были просто слишком напуганы тобой, чтобы требовать чего-то лучшего, — огрызнулась она. — К твоему счастью, у меня просто больше опыта, чем у большинства, в обращении с твоим особым сортом мудаков.

Гримарр моргнул, но затем его все еще влажные губы дрогнули в медленной, зубастой улыбке.

— Ах, это действительно удача, — промурлыкал он. — Ты научишь меня доставлять тебе удовольствие, а я научу этому своих братьев. Вместе мы вернем женщин и наших сыновей.

Вместе. Как будто они партнеры в этом деле, а не Джул — пленница, весь день проработавшая в кандалах; она отвела взгляд, резко качнув головой.

— Чудесное чувство, орк, — сухо ответила она, — но я тебе не верю. С какой стати, во имя богов, мне тебе верить, после всего, что ты наговорил и натворил?

Она чувствовала его взгляд на себе, как его грудь вздымается и опускается, прижимаясь к ней, как его большая рука гладит ее по волосам.

— Тогда я дам тебе еще одну клятву, женщина, — произнес он наконец, тихо. — Дай мне время загладить перед тобой вину. Сорок дней. И если я не смогу угодить тебе за это время — тогда… я позволю тебе уйти.

Что? Сердце Джул екнуло, и она отшатнулась, чтобы посмотреть в его суровое лицо. Он выглядел серьезным, словно действительно имел это в виду, но он же не мог говорить это всерьез… не мог же?

— Чушь собачья, орк, — сказала она. — Дай угадаю, ты «позволишь мне уйти», как в прошлый раз, когда я была слишком растеряна, чтобы трезво мыслить? Или выбросишь меня на вершине своей горы в кандалах, пока я не стану умолять забрать меня обратно, чтобы не замерзнуть насмерть?

Густые брови Гримарра сошлись на переносице, он покачал головой.

— Нет, — сказал он, и это тоже прозвучало искренне. — Я… отвезу тебя в самое безопасное место, которое знаю. Или, если пожелаешь, обратно в твой дом. К лорду Норру.

Он выплюнул последние слова с почти осязаемым отвращением на губах, а Джул не могла отвести взгляд, моргая и глядя в эти мрачные глаза. Обратно в ее дом, сказал он.

— Но, — выдавила она, — но как же…

Она даже не смогла произнести это вслух, но ее взгляд опустился на талию, на большую руку Гримарра, все еще оберегающе лежащую на ней. В какой-то момент он выпустил когти, черные, острые и смертоносные на вид, и палец Джул рассеянно скользнул по одному из них в ожидании.

— Что тогда?

Взгляд на его лицо показал, что оно искажено, почти исполнено боли.

— Я буду надеяться и умолять, чтобы ты сделала все возможное для нашего сына, — сказал он напряженно. — Я буду молиться, чтобы ты встретилась с ним и увидела его лицо. Я прикажу следить за тобой, и если он станет тебе не нужен, я бы хотел, чтобы ты оставила его мне. Я не стану предъявлять тебе никаких других претензий сверх этого.

Слова звучали пугающе правдиво, его лицо было почти болезненно мрачным, настолько, что Джул пришлось отвести взгляд.

— Откуда мне знать, что ты не лжешь мне, — сказала она. — Или просто пытаешься удержать меня здесь, пока наша орочья связь не станет слишком сильной, чтобы позволить мне уйти.

Гримарр сделал резкий выдох — такой, что волосы Джул затрепетали.

— В этом я не предам тебя. Я даю тебе слово орка, капитана, твоей пары. Клянусь тебе.

Его рука на ее животе подергивалась — дрожала, поняла Джул, — и она посмотрела в эти мрачные черные орочьи глаза. Сорок дней. Добровольно оставаться с орком. Сорок дней, чтобы наблюдать, выжидать и учиться. Сорок дней, чтобы, возможно, спланировать свою месть. Посмотреть, что предпримет Астин.

И не то чтобы Гримарр вообще собирался позволить ей сбежать, так ведь? Да и если бы она сбежала, легко ли ей было бы найти помощь людей поблизости? Разве так не будет гораздо безопаснее для нее самой и для… — ее взгляд снова опустился на огромную руку Гримарра на талии — для того, что будет дальше?

— Хорошо, орк, — произнесла она, прошептала этой руке. — Сорок дней. И если ты предашь меня в этом, — она вскинула взгляд, чтобы сердито посмотреть ему в лицо, — уверяю тебя, ты об этом горько пожалеешь.

Эта рука сжалась на ее животе, он слишком хорошо понял ее намек, но вторая рука притянула ее ближе в объятия, в его тепло, в его сильный жар.

— До этого не дойдет, — твердо сказал он. — Я покажу тебе. Не будет никаких сожалений.

— Чушь собачья, ты, здоровенный мудак, — огрызнулась Джул, но это прозвучало приглушенно, уткнувшись в тепло его груди. В ответ он издал тихий, раскатистый смешок, гулким эхом отдавшийся внутри нее, в то время как эти руки прижали ее к себе еще крепче, теплее, безопаснее.

— Говори все, что хочешь, женщина, — ответил он. — Ты сама увидишь.

Глава 17

Когда Джул проснулась на следующее утро, она снова была обнажена в постели Гримарра. Но её ноги были свободны от кандалов, её укрывало колючее одеяло, а рядом на кровати сидел сам Гримарр, одаривая её широкой, слегка пугающей улыбкой.

— Ты проснулась, — сказал он с удовлетворением. — Я принес тебе подарки.

Подарки. Джул потерла заспанные глаза и села, не упустив из виду, что Гримарр сегодня утром снова был в штанах, но без туники. И как его большая рука лежала на её бедре поверх одеяла, а теперь скользнула вверх, чтобы мимолетно, совсем не незаметно, коснуться её живота. Пока еще плоского, но…