Чтение онлайн

– Без карточек-то дорога трудная, неисповедимая, - обиженно мычал всхлипывающий старик. – Не зная пути, до цели не дойти. Нельзя плыть, нельзя.

– Да этим документам цены нет! Из-за них четверо людей в Великой Библиотеке богу душу отдали! – выкрикнул ему в лицо Ганс. – Без них мы ничего не сделаем! По морю вслепую, что вичухе в когти!

– Слепые, слепые, - снова утерев кровь, улыбнулся Птах. – Ионы в чреве кита.

– От них жизни людей зависят! – брыкнулся в мертвой хватке Азата Ганс.
– Жизни, понял? Слышишь, ты?!

– Перестаньте шуметь, - примирительно поднял руки Ерофеев. – И примите наши извинения. Кто ж знал то, что Птах такое выкинет…

– Извинения, - пробурчал нахохлившийся Ганс. – Таких в изоляторах держать надо.

– Юра, распорядись, - кивнул своему помощнику Евгений Сергеевич.

Азат отпустил противников и несколько рослых парней из местных живо скрутили не сопротивляющегося старика.

– Ты, дед, извини, - сказал Ерофеев. – Но нам конфликты со столичными не нужны. Посидеть тебе в одиночке придется.

– Посидит, посидит пташка в клетушке, - покорно забормотал уводимый по коридору старик. – Нахохлилась, знай, перышки чистит. Один к одному. Один к одному.

Сбежавшиеся на гвалт зеваки постепенно расходились.

– Еще раз извините, - Ерофеев посмотрел на Ганса, который отодвинул опасную карбидку подальше и бережно паковал карты обратно в рюкзак. – Вам помочь?

– Не утруждайтесь, - через плечо буркнул тот. – На днях нужно организовать вылазку к базе, за необходимым для лодки. Поможете организовать?

– Разумеется. Все, чем сможем…

* * *

– Вызывали?
– буркнул протиснувшийся в дверь Батон и комнату старейшин тут же захолонул острый смрад перегара.

– Завязывал бы ты с сивухой, Мишаня.

– Чего звали.

– Садись, - Ерофеев указал сталкеру на стул.
– Столичная группа отправляется к разрушенной базе за необходимым снаряжением для лодки. Нужно провести.

– Сейчас нельзя. Тварь там какая-то в районе маяка появилась, еще не разобрался, - нехотя отозвался Батон и поскреб подернутую щетиной скулу.
– Порканов за милую душу дерет. А чего, там их ферма неподалеку – вот ей и жрачка и кров.

Животноводческую ферму Балтийска, одно время славящуюся своими мясными и молочными деликатесами, через несколько лет после войны стали обходить стороной. Потом поползли слухи о зубастых курицах размером со страуса и хрюшках с перекрученными телами. Но самым опасным представителем новой живности, в окрестностях фермы стал поркан. Безобидные, греющие сердце любого русского человека уютные буренки, под воздействием облучения превратились в хищных шестиногих тварей с пинцетообразными вытянутыми мордами, и шестью рядами острых как бритвы зубов. Кто это умудрился подсчитать, так и осталось загадкой.

Мясо было в принципе съедобным, но после нескольких отравлений и короткой вспышки непонятной сыпи у детей, от этого источника питания пришлось отказаться. Были и такие смельчаки, которые, пару раз отваживались подоить заарканенную сталкерами «буренку», взявшись за вытянутые кожистые сосцы, и мгновенно превращали свои защищенные перчатками руки в сочащиеся кровью дымящиеся культи, облив их булькающей кислотой из вымени.

– Что-нибудь еще известно? Видели ее? – придвинулся Евгений Сергеевич.

– Крохи, - пожал плечами Батон. – Кое-кто из пришлых мужиков говаривал, что днем там, в окрестностях, хоть хороводы води. Но после заката как вымирает все разом. Идти туда можно только пьяным или если жить надоело.

– Это все?

– Нет. Штука одна непонятная. Сталкеры, что в прошлом месяце с караваном приходили, рассказывали. Поздний закат был, а они как раз к нам мимо маяка шкандыбали. Так вот, голос ребенка им вдруг почудился, а откуда идет, непонятно. Там такие места есть – трава мне до шеи достает. И голосок-то такой жалобный-прежалобный. То ли плачет, то ли зовет кого-то. Может, брешут но, поди теперь дознавайся. Трое на звук пошли – никто не вернулся. Только говорят, орали так, что несколько баб из каравана так на месте с обмороком и полегли. Начальник конвоя, спина в два обхвата, в штаны напустил, да так и стоял пока ор не закончился.

– Думаешь, это новая тварь? – спросил Ерофеев.

– Не знаю. Теперь все может быть. Поди, разберись.

– Мы тебя за этим, собственно и позвали, - перешел на деловой тон Евгений Сергеевич.
– Сделать это нужно и как можно скорее. Ты ведь у нас по мутантам спец. Столичные отплывать собираются и как можно скорее. Даже Лобачева вроде уломали.

– Принесла нелегкая, - буркнул сталкер.

– Это не твои проблемы, - сухо отрезал Ерофеев.

– Ящик патронов, - увидев, что сталкер теряет к разговору интерес, он деловито перешел к цене вопроса. – А еще, слышал, у тебя вроде как выпивка закончилась?

У Батона дернулась скула, и он исподлобья посмотрел на собеседника.

– Два ящика. И еще для СВД. Прошлые закончились почти. И Лерке скажи, пусть через три часа у гермы меня ждет. Сегодня пойдем, - сказал Батон и, увидев протестующий жест Ерофеева, быстро добавил. – Сроки короткие, вдвоем больше силков расставим. Приманка ее нужна.

– Знаю, вы обычно вместе охотитесь, но сейчас-то случай особый, - сделал попытку дед. – Да у нее и свадьба скоро. Ты же знаешь.

– Вот по-особенному учить и буду, - под вставшим Батоном скрипнул стул. – Надо ведь будет на кого-то все оставлять.

– Знай, если хоть один волос, - пригрозил Ерофеев.
– То я тебя…

– Попробуй, - ухмыльнулся сталкер и закрыл за собой дверь.

Ерофеев растерянно посмотрел на Евгения Степановича. Тот молчал. Любящая возиться на кухне, Лера изготовляла наживку для силков Батона, который с малых лет брал ее с собой в походы на мутантов. Выполняющая роль подмастерья девушка быстро училась, а черствый, смурной одиночка со временем и вовсе к ней привязался. Ерофеев поначалу все дергался, но увидев, что у парочки дело спорится, махнул рукой. У него и своих дел хватает.

Нелюдимого, сильно пьющего сталкера в убежище уважали только за одно – за охоту на мутантов. Нет-нет, кто-то из благодарных сожителей, да и совал ему под матрац пару патронов, пока Батон был в очередной отлучке. А кто-то и шкалика сивухи не жалел. Ясно ведь, жизнь у мужика не сахар – каждый день со страхолюдинами воевать.

Но какой зверь к ним пожаловал в этот раз?

* * *

Когда в назначенный час привычно экипированная Лера, топталась у преграждающих выход на поверхность гермоворот, кто-то осторожно потрогал ее за локоток.