Ледяной плен
Шрифт:
– Что он там, дуба дал что ли? – бормотал не отрывающийся от окуляра Батон, медленно поводя стволом СВД. – Я ж только ноги подрезал.
– Видите его?
– Не-а. Трава высоченная. Или сбежал? В старину волки, пойманные в капкан, даже лапы себе отгрызали, так жить хотелось. Но мы бы услышали тогда. Слушай, ты посиди, я на разведку схожу.
– Я боюсь! Можно с вами?
– Держи, - сталкер сунул остатки хлеба в рюкзак и протянул испуганной девушке старенький «макаров». – Стрелять умеешь?
– Нет, конечно.
– Держать вот так, жать сюда. Проще пареной репы.
– Я боюсь…
– Что я, тебя пулять в кого заставляю. В случае чего дашь одиночный. Только в окно стреляй. Я быстро, - сталкер напялил противогаз и, перехватив винтовку, быстро застучал сапогами, спускаясь по лестнице.
Оставшись одна, брошенная Лера испуганным зверьком вжалась в стену, прижимая к груди пистолет. Вскоре она услышала, как внизу скрипнула дверь.
Ступив на влажную землю, Батон скинул винтовку с плеча и медленно пошел к тому месту, где был оставлен подранок, фалдами плаща стряхивая на землю пыльцу с мерцающих бутонов цветов. Вокруг стояла мертвая тишина. Лишь изредка чавкала упруго проминающаяся под подошвами земля. Через несколько метров, раздвинув стволом винтовки высокие побеги, Батон вступил в заросли травы.
От лежащего посреди полянки поркана осталась только задняя часть туловища. Встав на одно колено, сталкер оглядел нетронутую ловушку и тихо выматерился. Неведомый противник оказался хитрее.
– Объегорила, тварь.
Кольнуло неприятное ощущение, что теперь он не охотник, а дичь. В стороне зашуршала трава и в алеющее небо с испуганным клекотом брызнула стайка какой-то крылатой нечисти.
И вдруг он услышал.
Где-то неподалеку заплакал ребенок. Тоненько, с жалобными всхлипами. Жуткий, леденящий кровь звук, которому давно не было места в этом чистилище.
Оставшаяся в маяке Лера почувствовала, как спину лизнул неприятный холодок. Такой плач она слышала в бункере у соседей за стенкой.
– Хозяйка пожаловала, - Батон медленно встал, не спуская глаз с неподвижной травы. Знать бы, куда стрелять…
Не вяжущийся с ситуацией плач пугал и мешал охотнику сосредоточиться. Струящийся со лба пот залипал глаза, ухудшая и без того ограниченный линзами противогаза обзор. Неожиданно плач прекратился, и сталкера окружила напряженная, пронзительная тишина. Слишком долгая, чтобы…
В траве что-то понеслось ему навстречу. Вскинув винтовку, Батон выстрелил на звук, но движение не прекратилось. Мимо! Проклятый пот! Еще выстрел. Треск ломаемой растительности усилился – невидимая тварь, не издавая ни звука, тараном перла навстречу человеку. В нескольких метрах от поляны зверь высоко подпрыгнул, и над травой показалось нечто такое, от чего сталкер не только не выстрелил, но и растерянно ступил назад, споткнувшись об останки подранка. Пытаясь удержать равновесие, Батон неуклюже переступил ногами и тут же заорал от боли, угодив сапогом в приготовленный мутанту капкан. Выронив винтовку, он повалился на землю.
Вот и доели тебя, Батон.
Но приземлившееся на краю поляны чудище снова пружинисто оттолкнулось от земли и, перелетев над пытающимся разжать створы капкана человеком, снова исчезло в траве.
– Дядя Миша-а!!! – испуганно завизжали с вершины маяка. Хлопнул выстрел.
Тварь запрыгнула на стену башни и, широко раскинув лапы, словно обнимая старого приятеля, резво поползла вверх.
Хрысь-хрысь-хрысь! – жестко царапали крошащийся кирпич могучие когти.
– Лерка, вали оттуда!!! – заорал дрыгающий продырявленным сапогом Батон. Острые зубья крепко завязли в толстой коже сапога, и легко пробив портянку, с жадностью впились в плоть.
Крик сталкера вывел девушку из оцепенения и она, рванув с пола рюкзак, спотыкаясь, понеслась по ступенькам вниз. Стук сапогов сливался с ритмом бешено колотящегося сердца, зажатого стальной хваткой страха. На ходу кое-как нацепила маску. Выбежав на улицу, Лера изо всех сил понеслась к зарослям травы. По коленкам застучали бутоны цветов. Сзади послышался оглушительный треск – несущаяся по пятам тварь сходу протаранила разлетевшуюся на щепы трухлявую дверь. Откуда-то из зарослей грохнуло несколько выстрелов. Послышался резкий мат. Приближаясь к траве, Лера забрала немного в сторону, туда, где был замаскирован один из силков. С разбегу перепрыгнула ловушку и кубарем покатилась по земле, от сокрушительного удара в спину. Что-то звонко щелкнуло, раздался скрипучий рык. Спасший от удара могучей лапы рюкзак отлетел в сторону, куда-то упал пистолет. Распластавшаяся среди цветов Лера тут же вскочила и снова грохнулась наземь, когда нечто жесткое и упругое обвилось вокруг ее лодыжки и с силой рвануло назад. Густое облако взметнувшейся от падения пыльцы мгновенно застило стекло респиратора. Скользящая по земле ослепленная Лера испуганно забилась, не зная, с какой стороны обрушится удар челюстей. Цеплялась за что угодно, вспенивая пальцами землю, выдирая из нее стебли прекрасных мерцающих цветов, но не могла остановить движение аркана. Тогда девушка перевернулась на спину, протерла стекло респиратора…
…и издала испуганный, тут же проглоченный фильтрами крик. Описать нечто, задняя конечность которого угодила-таки в захлопнувшийся силок не смог бы даже славящийся своей искусностью Босх. Перед Лерой предстал шедевр радиации-скульптора. На массивном огромном, бледно-розовом туловище, напоминавшем торс культуриста, медленно покачивались две головы. Одна хищно шевелила зазубренными жвалами, похожими на паучьи, и была присыпана дюжиной мерцающих красных глаз. Второй отросток-голову целиком занимала огромная, раззявленная слюнявая пасть с раздвоенным языком и огромными, похожими на ножи зубами. Метущаяся Лера успела заметить, что на нижней челюсти не хватает изогнутого клыка. Могучие руки-лапы, перепончатыми когтистыми пальцами нетерпеливо месили землю. Но откуда взялся подтягивающий девушку трос…
Когда беспомощная жертва, наконец, пригляделась, из глаз, от ужаса брызнули слезы. Со стороны клыкастой пасти лапа чудовища была чуть отставлена в сторону, потому что из ее подмышки высовывалась лысая детская голова, от раскрытого рта которой к Лериному ботинку протянулся длинный зеленый язык. Абсолютно черные, лишенные зрачков глаза на детском личике отрешенно косили в разные стороны. Гладкая кожа на лбу и щечках бугрилась, словно лицо было резиновой маской, которую надели на руку и медленно водили под ней пальцами. Подтягивающий Леру язык, словно лебедка, продолжал с неравномерными толчками вбираться в детский ротик.
Природа с радиоактивного перепою не слушающейся рукой засунула трех существ в одно. Лера снова закричала и засучила ногами, пытаясь стряхнуть с лодыжки ужасную тварь. Кинула в зубастую пасть несколько камушков, зашарила по комбинезону…
…и неожиданно нащупала костяшку, которую перед выходом всучил ей Птах. Клыкастая пасть нависла над девушкой, щелкнули жвала, и на Леру дыхнул невероятный густой смрад, который не выдержали даже фильтры респиратора. Кричащая девушка зажмурилась и выставила перед собой руку с острой костяшкой.
И движение неожиданно прекратилось. Трясущаяся Лера с огромным усилием приоткрыла один глаз и, заскулив, вслепую попятилась от застывшей перед стеклом пасти. Но тварь почему-то не нападала. Тогда Лера решилась и открыла глаза. Чудище глухо рычало, настороженно нюхало костяшку в руке Леры, широко раздувая несимметричные кожистые ноздри. Переведя взгляд с пасти на импровизированное оружие, девушка неожиданно вздрогнула. Врученная Птахом костяшка оказалась недостающим клыком в пасти твари… Которая его признала.