Чтение онлайн

– Юрик?! – Лера разглядела пришельца. Испуг сменился гневом.
– Ты что, следил?

– Ага, - парнишка часто закивал головой.

– Ушастый послал?

– Не-а!

Лера внимательно посмотрела в глаза паренька.

– Да не боись, - отмахнулся тот. – Чес слово.

– Расскажешь кому, что видел меня здесь – уши оборву, понял?!

Юрик снова закивал, продолжая улыбаться.

– Ты чего такой веселый? – насторожилась Лера. Только сейчас она заметила, что парнишка все время держал руки за спиной, явно что-то от нее пряча.

– С днем рождения! – неожиданно выпалил парень, протягивая девушке маленькую пластмассовую коробочку.

Взяв подарок, Лера осторожно раскрыла его и посмотрела на свое отражение в маленьком поцарапанном зеркальце.

– Там даже пудра осталась, - не без гордости доложил Юрик. – Правда, совсем чуть-чуть.

– Ты где ее взял?

– А где взял, там уже нету, - уклонился от ответа парень и сразу сменил тему. – Слышала про караван с поверхности? Говорят, они из самой Москвы пришли! Из метро!

– Слышала. Девчонки на плантации все уши прожужжали, - вдоволь налюбовавшись на отражение своего бледного лица, обрамленного рыжими локонами, Лера закрыла неизвестно где добытую Юриком пудреницу. – Классный подарок.

В новых условиях обитания, простая женская безделушка становилась настоящим сокровищем. Хоть и не было у запертых в бункере женщин, каждый день разрывавшихся между грибными плантациями, скудным бытом и детьми особых поводов наводить марафет, редкая из них упускала возможность покрутиться перед осколком зеркала, накануне очередного неприхотливого праздника. Из тех, которые еще не успели забыть.

– Я знал, что тебе понравится, - с забавной самоуверенностью ответил Юрик. Словно заправский кавалер, потративший несколько часов на выбор подарка в престижном магазине.

– Спасибо, - Лера протянула руку, и довольная физия Юрика заметно подкисла.

– А я думал, поцелуешь, - с досадой промямлил он, отвечая на рукопожатие.

– Размечтался. Так что там с караваном?

– Не знаю, - парнишка пожал плечами. – Они как спустились, так со старейшинами сразу и заперлись. Пошли, может, разузнаем чего!

Лера последний раз посмотрела на затихший ствол шахты и пошла по коридору вслед за убежавшим вперед Юриком. Музыка больше не повторилась.

* * *

От множества чадящих самокруток воздух настолько загустел – хоть топор вешай. Лобачев еще раз оглядел рассевшуюся кто где московскую делегацию из двадцати человек. Залетные караванщики иногда рассказывали о выживших в Москве и Петербурге, так что обитателей бункера не особо удивила принадлежность гостей к столичному бомбоубежищу. Поражало другое. Как горстка пусть и основательно вооруженных людей смогла проделать такой путь ТАМ наверху?

Крепкие, навьюченные тюками и боеприпасами мужики все как один в добротной химзащите сразу привлекли внимание дозорных на поверхности. Столица. В отряде было несколько женщин. Подтянутые с орлиными носами и бледными лицами, на которых в тусклом свете множества карбидок поблескивали усталые мутноватые глаза. Цвет кожи, пожалуй, было единственное, что объединяло этих неожиданно встретившихся людей.

Ели и выпивали гости чинно, не торопясь, хотя наверняка испытывали зверский голод. Если, конечно, верить в то, что паек закончился пару дней назад. Большую часть пути караванщики проделали на самолете, но в дороге совершающая последний полет стальная птица приказала долго жить, и машину пришлось оставить. Последний отрезок добирались пешком. В дороге погибли двое. Еще бы, сейчас у порканов разгар брачных игр. Лобачев снова оглядел собравшихся. Странно это все. Какая сила могла сорвать горстку людей из благодатного подземелья московского метро и погнать черт знает куда? С какой целью? Ладно, после ужина и узнаем. Последний раз затянувшись, Лобачев засунул окурок в пристроенную под пепельницу банку из-под тушенки и выпустил из ноздрей сизые струйки дыма.

Когда гости наелись и старший в отряде, рослый блондин которого звали Ганс, поблагодарил начальников убежища, один из старейшин, по фамилии Ерофеев задал, наконец, волновавший всех вопрос.

– Какова цель вашего прибытия?

– Предотвращение катастрофы, - ответил Ганс и, расшнуровав свой рюкзак, бережно достал из него потрепанную морскую карту.

– Какого рода, можно узнать?
– поинтересовался сидящий рядом с Ерофеевым начальник безопасности, усатый дядька лет пятидесяти с седым ежиком. – Есть что-то способное представлять угрозу московскому убежищу? Если так, не вижу, чем мы можем помочь.

– Речь о глобальной эпидемии, - Ганс развернул карту на столе, с которого успели убрать посуду. – Тридцать лет назад, незадолго до Войны, научно-исследовательская экспедиция обнаружила в Антарктиде вирус, к которому не было иммунитета ни у людей, ни у животных.

– Вы бы еще черта помянули, - хмыкнул Ерофеев, но внутренне весь напрягся, неожиданно почувствовав дрожь в пальцах.

– Разумеется, столько лет. Но, по мнению столичных ученых, резкое изменение климата, вызванное ядерными ударами, во многих участках планеты привело к парниковому эффекту, усиленному в несколько сотен раз. Запертая в ледниках зараза может грозить человечеству катастрофой.

– Если это биологическая угроза, то, какого рода? – нахмурился начальник безопасности.

– Самая популярная версия, что в антарктических льдах могли сохраниться доисторические формы жизни. Бактерии так же могли быть занесены на нашу планету метеоритом.

– А может, вы ищете базу «211»? – раздался хриплый раскатистый голос и все находящиеся в столовой повернули головы к дальнему краю стола, над которым в окружающем сумраке вырисовывалась массивная фигура в защитном комбинезоне. – На которую, по приказу Рейха, завезли тайно разработанное бактериологическое оружие?

– Батон опять ты со своими побасенками, - шикнул кто-то, но массивная фигура не шелохнулась, словно была вытесана из камня.

От неожиданного вопроса гости заметно растерялись и Ганс переглянулся с несколькими членами своего отряда.

– Но это не подтверждено никакими фактами, - облизнув пересохшие губы, наконец, сказал он.

– Тринадцать подлодок переброшено в 43-м, двести пятьдесят ученых через год… – продолжал холодно дожимать невидимый в сумраке Батон, но его перебил Ерофеев.

– Миша, ты в своем уме? – сконфуженно пробормотал он. – Антарктическая база Рейха – миф!

– Мифы у греков. А у меня ощущение, что это нацики проклятые! – неожиданно взревел Батон и вышел, наконец, на свет. – На носы посмотрите. А тот в углу вообще альбинос! Никак не угомоняться. Они тогда в сорок третьем весь материк как кроты вдоль и поперек продолбили. Чуял ваш фюрер, что по заднице ему всыплем! Чего, за наследством вождя потянуло, а?!

При виде показавшегося оппонента Ганс нервно сглотнул. Половину лица Миши Батона занимал широкий рыхлый шрам с глубокими вмятинами. Рваный, чуть вздернутый кверху край верхней губы создавал жуткое ощущение жестокой ухмылки.