Чтение онлайн

– Вам нужно отдохнуть, - терпеливо повторила Лера, укутывая сталкера ворсистым клетчатым одеялом.

– Спасибо тебе Лерка, ты настоящий мужик, - пробормотал напоследок добитый сивухой дядя Миша, отвернувшись к стенке. – Одна меня понимаешь. Валера и я. Вале-е-ерия…

Через некоторое время он раскатисто захрапел.

* * *

На столе рядом с моргающей карбидкой в стеклянной бутылке стоял ОН. Настоящий, живой… ЦВЕТОК. От неожиданности Лера даже перестала дышать и замерла на пороге, боясь ступить в комнату, в сумраке которой таинственно переливались голубоватым светом миниатюрные ромбовидные лепестки. Выйдя из оцепенения, девушка осторожно прикрыла за собой дверь и робко подошла к столу. В спертом воздухе комнаты разливался восхитительный сладковатый аромат, источаемый бледно желтой, мохнатой сердцевиной цветка.

– А, вернулась, - выглянул из своей половины Ерофеев. – Тебя тут уже гостинец дожидается.

– Как красиво, - пролепетала присевшая на краешек стула девушка. – Деда, а что это?

– Вестимо что, - усмехнулся тот, разливая по чашкам дымящийся грибной чай. – Цветок. Все честь по чести, я на радиацию проверял. Где его Батон откопал, одному богу известно. На болотах что ли?

Лера представила себе мерцающий бескрайний ковер где-то там, на поверхности.

– А как он называется?

– Спроси чего полегче, - поставив перед девушкой кружку, Ерофеев подсел к столу. – У природы теперь другие порядки. На ромашку или розу вроде не похож. Вот и гадай теперь кто. Цветочек аленький!

– Аленький, - заворожено повторила Лера незнакомое слово.

– Ладно, родная. С днем рождения!

Лера и дедушка чокнулись жестянками кружек.

– Деда, а зачем к нам караван пришел? Они, правда, из метро?

– Правда, - прихлебнув из кружки, нехотя ответил Ерофеев. Девчонке совершенно необязательно знать об истинных целях визита столичной группы. – В столице проблемы какие-то. За советом пришли.

– А Москва далеко?

– Далеко. В нынешней ситуации считай, что до нее вообще как до Луны, - рассловоохотился Ерофеев обрадованный возможностью сменить тему.

– Значит, у них что-то серьезное, - нахмурилась Лера. – Раз они проделали такой путь.

– Да не забивай ты себе голову чужими проблемами. Пусть Совет разбирается, - Ерофеев подлил девушке еще чая. – У тебя праздник все-таки.

– Совсем забыла, смотри, что мне подарили, - Лера достала из кармана пудреницу.

– Лешик расстарался? – дед повертел безделушку в руках.

– Как же. Я его вообще сегодня не видела. Юрик где-то достал.

– Подрастает, шельмец, - хмыкнул Ерофеич и вернул Лере подарок. – Все вы теперь, как на дрожжах. Скоро своих рожать приметесь.

– А можно я у них про метро порасспрашиваю? – робко спросила девушка, постукивая ноготками по стенкам кружки.

– Тебе сейчас не о метро, а о свадьбе думать нужно.

– Я тебе говорила, - Лера сверкнула глазами из-под рыжей челки. – Я эту образину и за ящик патронов к себе не подпущу. Хватит об этом.

– Ну, перестань, не кипятись, - примирительно сказал Ерофеев. – Не все же тебе в девках сидеть, вон уже какая.

– Это только тебе нужно. Чтобы породниться с Боровиковым и на Совете получить право голоса. А я? Меня ты спросил? Я сама хочу решать, как мне жить!..

– Поверь, так будет лучше для всех. Я знаю.

– Не знаешь!
– упрямо отрезала Лера.

– Опять перечишь?

– В угол поставь, - буркнула та.

– Ладно, дочка! Засиделись мы чего-то, - решительно сдвинув к центру стола опустевшие кружки, Ерофеев чмокнул Леру в макушку и пошаркал на свою половину. – Утро вечера мудренее.

– Спокойной ночи, - раздраженно стащив джинсы и запустив ими в угол, Лера забралась на матрас и свернулась под одеялом.

Но перестать думать о чудесном подарке одинокого сталкера, который по-прежнему источал дурманящий аромат, оказалось не так-то просто. Устав ворочаться в бесполезных попытках уснуть, Лера вылезла из-под одеяла и, одернув мешковатую тельняшку, служившую ночнушкой, подошла к столу. Диковинное растение медленно засыпало, складывая мерцающие лепестки в бутон. Лера забралась на стул и, подобрав ноги, уперлась подбородком в острые коленки. Мерцание лепестков волшебными голубоватыми искорками отражалось в ее глазах.

– Ты чего колобродишь, отбой два часа назад был, - в комнату заглянул Ерофеев, спросонья трущий глаза.

– Еще немного деда, - не отрываясь от цветка, тихо попросила девушка. – Он закрылся почти.

– Насмотришься еще, - проворчал Ерофеич и спрятал широкий зевок в кулак. – И так на плантации больше всех вкалываешь, на лице вон, одни глаза остались…

В коридоре за стеной послышался неразборчивый гомон. Раздалось несколько коротких фраз, будто отдавали приказы, и дверь в комнату без стука резко распахнулась внутрь.

– Ерофеич, ты срочно в подсобке нужен, куда отряд пришлых разместили, - загремел с порога заспанный начальник безопасности, за спиной которого по коридору мельтешил возбужденный народ. – Фу-у, чем это у вас… дезинфекцию, что ли устроили? Да не суетись Лерка, я не смотрю.

– Женя, в чем дело? – сразу насторожился дед.

– Птах! – мужчина оглянулся в коридор и понизил дрожавший голос.
– Он их главного порешил!

Глава 2. ОХОТА НА ХИМЕРУ

Как это обычно и бывает, простое недоразумение, пропущенное через множество словоохотливых языков, разрослось до размеров смертоубийства. Птах действительно пробрался в отведенное гостям помещение в дальнем конце бункера и был пойман в тот момент, когда с увлечением ребенка лезущего в мешок с подарками копался в рюкзаке одного из сталкеров.

На самом деле блаженный не хотел никого убивать. Его целью был прислоненный к стене рюкзак Ганса, туго набитый морскими картами. Аккуратно сложив из них кучу прямо на полу, прикрытом стертым корейским ковром, от родины которого теперь осталось только воспоминание, Птах благоговейно поднес дрожащее пламя карбидки к распечатке фрагмента Антарктики. По счастью он был завальцован в пластик и никак не хотел заниматься, а лишь добавлял в воздух помещения специфический привкус химии. Вот на этот запах и прибежал, завалившийся было, спать Ганс.

Когда Ерофеев и Евгений Сергеевич прибежали к месту происшествия, дерущихся уже разняли.

– Вот тут два деятеля свалку затеяли, - объяснил ситуацию рослый сталкер Азат, могучими руками поддерживающий за шкирятники насупившихся драчунов.

Под левым глазом Ганса, на орлином носу которого неуверенно сидели очки, медленно наливался сочный лиловый фингал, в то время как Птах обиженно размазывал по бороде и усам сочащуюся из носа кровь.

– Этот ваш юродивый карты поджечь пытался! – начальник московского отряда злобно ткнул в Птаха пальцем.