Чтение онлайн

– Неприятный человек этот Дикман. Существо из прошлой жизни, наверняка считающее меня исчадьем ада, но никогда не признающее таковым себя, - отмахнулся Виллем.

– А что там с его цепными псами? Их вы тоже не жаловали.

На последний вопрос Виллем решил не отвечать, накинув край плаща так, что закрыл лицо.

Сперва Николаус принял Виллема за не вполне нормального человека, ведь только ненормальный отважится пуститься в путь пешком по такой непогоде. А вот сейчас он отчетливо осознал, что Виллем - несчастный человек, поставленный перед необходимостью бежать то ли от призраков, то ли от реальной угрозы. Неизвестно, что за тайну скрывал Виллем, но он производил впечатление порядочного человека, вызывал симпатию. И Николаусу, несмотря на молодые годы, уже приходилось самому сталкиваться с обвиняемыми во всех смертных грехах людьми, которые на поверку оказывались кристально честными и грубо оболганными.

Ворота постоялого двора были распахнуты. Прямо от них путников ожидал невзрачный на вид двухэтажный трактир, справа располагалась конюшня, а слева - внушительных размеров сарай, где, если потеряться, пожалуй, выход отыщешь лишь через несколько дней.

Николаус помог Виллему спешиться и снял сумки с седла. Оба уже направлялись к трактиру, когда услышали окрик приглушенный воем вьюги. По дороге на Зеенвиц в сторону постоялого двора, борясь с порывами ледяного ветра, двигался всадник.

Михаэль Бреверн быстро спешился и подошел к Николаусу, позади которого Виллем опасливо косился на незнакомца, стараясь спрятать свое лицо.

– Доброго вечера, господа, - без лишних мудрствований начал Михаэль.
– Не подскажите ли, в каком состоянии путь до Даммена?

– Вам стоит спросить людей в трактире. Наверняка есть те, кто прибыл оттуда. Мы сами приехали из Хорншторфа, - Николаус указал рукой на север.
– Но думаем, что на дороге до Даммена нет ничего хорошего. Снежная буря, как мне кажется, пришла именно с той стороны.

– Да тут не разобрать, откуда она пришла. Хотелось бы знать, когда закончится, - небрежно бросил Михаэль Бреверн, направляясь к воротам.

Некоторое время он наблюдал за поворотом дороги, ведущей в нужном ему направлении. Михаэлю не удалось рассмотреть ничего, кроме начисто заметенной просеки, которую и дорогой-то назвать сейчас было невозможно. Вернувшись к ожидавшим его путникам, он спросил:

– А что это за заведение? Найдутся места?

Виллем, все это время внимательно оценивавший незнакомца, не нашел в нем признаков какой-либо опасности для себя и развел руками:

– Заведение самое обычное. Мы сами знаем о нем лишь с чужих слов, так что каких-то рекомендаций дать не можем. А места там определенно имеются.

– С чего такая уверенность, простите?
– решил уточнить Михаэль.

– Не думаю, что зима в этих краях располагает к рискованным путешествиям через леса. Да и в таких размеров трактире всегда есть пустующие комнаты.

Михаэль Бреверн замялся в нерешительности, раздумывая над тем, продолжать ему свой путь до Даммена или нет. Он оценивающе посмотрел вверх, в надежде увидеть хотя бы клочок вечернего неба, однако его взгляду открывались только широкие полосы мчащегося и кружащего над трактиром снега.

– Будем надеяться, к завтрашнему утру это безобразие закончится, - рассерженно проговорил он и сдернул с коня седельную сумку.

– Давайте я займусь лошадьми, - предложил Виллем обоим господам, - пока вы будете располагаться.

– Буду признателен, - согласился Николаус.
– Обещаю, что когда присоединитесь к нам, вас будет ждать горячий ужин, а к нему еще немного богемского биттера.

Когда Виллем уже подходил к конюшне, Михаэль Бреверн тихо сказал Николаусу:

– Прежде я подумал, что это ваш слуга, но из вашего с ним обхождения понял, что ошибаюсь.

– Нет, Виллем - мой случайный попутчик. Я нашел его замерзающим и привез сюда.

– Надо быть весьма умственно одаренным, чтобы при такой метели решиться отправиться в дорогу пешком, - ухмыльнулся Михаэль, но тут же добавил: - Я хоть и верхом, но тоже не блистал умом, выезжая из Зеенвица. Пока городские стены были еще в поле зрения, я передумал и уже поворачивал коня обратно, благо в Зеенвице мне бы не отказали в ночлеге. Но тут на беду встретился какой-то крайне неприятный господин, шагавший навстречу, который легко убедил меня продолжить путь. Он заверил, что, окажись я под защитой близкого леса, так даже не почувствую бури и легко доберусь до Даммена, якобы откуда он сам благополучно добрался. Еще он сказал, что по каким-то известным ему приметам определил скорое прекращение снега и ветра. Я никогда не был столь доверчив. Натерпелся же я страху, а когда понял, что лучше уже не станет, поворачивать было слишком поздно. Хорошо, что меня предупредили насчет этого постоялого двора.

Ласково разговаривая с лошадьми, Виллем распахивал ворота конюшни, когда Николаус и Михаэль вошли в трактир.

Глава пятая

Облокотившись на сухое дерево, около сарая с ухмылкой стоял горбун. Последние полчаса он пристально наблюдал за всем, что происходило во дворе у трактира, точно зная, что никем из путников не может быть обнаружен. Возникнув здесь вместе с супругами Келлерами, горбун успел увидеть и появление Николауса с Виллемом, и приезд Михаэля Бреверна.

Рядом с ним раздался приглушенный хлопок, и ткань пространства разъехалась, будто разведенные в стороны оконные занавески. Ухмылка быстро слетела с уст горбуна, он дернулся, резко оборачиваясь и встречаясь взглядом с высоким черноволосым юношей, лицо которого уродовали два безобразных шрама.

– Все собрались?
– спросил горбуна появившийся.

– Да. Они в трактире, а еще один в конюшне занимается лошадьми. С минуты на минуту должен присоединиться к остальным.

– Точно?

Горбун наморщил лоб:

– А какой у него выбор? У них у шестерых вариантов нет, кроме как оставаться в трактире.

Юноша был гораздо выше горбуна, из-за чего ему пришлось наклониться, чтобы ухватить неприятного ему собеседника за нижнюю челюсть и с силой притянуть к себе. Горбун протестующе заскулил, а его странные глаза - черные от центра зрачка до края радужки - в ужасе забегали из стороны в сторону. Плечи горбуна походили на косую перекладину, и левая рука, которой он вяло отмахивался от напористого юноши, выглядела вдвое короче правой.

– Колдовской обряд требует присутствия всех шестерых в одном месте и в одно строго определенное время. Мы серьезно положились на тебя в этом деле. Ты ведь нас не подведешь?

– Нет, - промямлил горбун.
– Разумеется, нет. Это ведь и в моих интересах тоже.

До обоих донесся надменный женский хохот:

– То-то же. Ну, отпусти его. Он неплохо поработал сегодня.

И вновь поблизости раздались тихие хлопки. Вновь пространство задрожало, исказилось и через образовавшиеся просветы вышли еще трое незнакомцев.