Чтение онлайн

Помимо культивации, Лао Вэнь учил меня и другим вещам.

— Письменность, счёт, основы этикета, — перечислял он. — Без этого в мире людей не выжить. Ты спас меня, и я научу тебя чему смогу. Я дам тебе умение распознавать яды, лечить раны, находить съедобные растения. Никогда не знаешь, что пригодится на жизненном пути.

Сяо Юй тоже вносила свой вклад в моё образование. Она учила меня бытовым навыкам — готовить простую еду, чинить одежду, даже основам чайной церемонии.

— Чай — это не просто напиток, — объясняла она, грациозно наливая воду в керамический чайник. — Это медитация, способ достичь гармонии. Смотри — сначала прогреваем посуду, потом засыпаем листья, заливаем водой нужной температуры…

Я старался повторять её движения, но мои пальцы были слишком грубыми. Я даже раздавил глиняную чашку, просто взяв её в руки.

— Ничего, — успокоила меня Сяо Юй, собирая осколки. — Ты научишься контролировать силу. Главное — терпение.

Терпение… Этому я тоже учился. Терпеть неудобную одежду, душный воздух дома, необходимость есть палочками. Последнее давалось особенно тяжело — пальцы, привыкшие выпускать когти и хватать добычу, отказывались совершать мелкие, точные движения, необходимые для манипуляции двумя тонкими щепками бамбука.

На третий день обучения мы сидели за обедом — простая каша с кусочками овощей. Сяо Юй и Лао Вэнь ловко подхватывали еду, а я безуспешно пытался удержать рис между палочками, которые постоянно разъезжались в моих неловких пальцах. После очередной неудачной попытки, когда рисинки рассыпались, не долетев до рта, я с досадой ткнул палочками в сторону миски Сяо Юй:

— Почему у тебя получается, а у меня нет? Что я делаю не так?

За столом воцарилась тишина. Лао Вэнь и Сяо Юй переглянулись с таким выражением, будто я совершил что-то непростительное. Мне показалось, что за окном мелькнула чья-то тень, я было вскинулся, но мне пришлось снова сосредоточиться, когда старик тихо, но твёрдо сказал:

— Бай Ли, указывать палочками на людей — дурной тон. Это считается грубостью. Палочки предназначены только для еды, не для жестикуляции.

Я опустил руку, чувствуя, как краснеют уши. Ещё одно невидимое правило, о котором я не знал. Сколько их ещё, этих тонких нитей этикета, опутывающих человеческий мир? Зачем такие сложности?!

— Простите, — пробормотал я. — Я не знал.

— Ничего, — мягко улыбнулась Сяо Юй. — Никто не рождается со знанием всех обычаев. Смотри, вот как нужно держать палочки.

Она показала, как правильно расположить пальцы — нижняя палочка должна опираться на безымянный палец, а верхняя зажиматься между указательным и большим, как кисть для письма.

— Попробуй представить, что ловишь бабочку, — предложила она. — Нужно быть достаточно ловким, чтобы удержать, но достаточно нежным, чтобы не раздавить.

Я попытался повторить её движение, но из-за того, что слишком усердствовал, сломал палочку. Сяо Юй рассмеялась — не насмешливо, а мелодично, словно колокольчик на ветру.

— Сначала всем сложно, — утешила она. — Помню, в детстве я тоже постоянно роняла еду. Дедушка шутил, что я кормлю не себя, а пол.

Её доброта немного успокоила моё смущение, и обед продолжился. Но история на этом не закончилась.

Глава 5

Знатоки этикета

В тот же вечер, когда я сидел на заднем дворе и растирал травы в ступке, почувствовал чужие взгляды. Обострённое обоняние уловило запахи — свежей земли, сосновой смолы, речной воды и чего-то сладкого… Дети. Не меньше пяти, прячущихся за изгородью.

Я сделал вид, что не замечаю их, продолжая работу. Но через несколько минут тишину нарушил сдавленный смешок. Обернувшись, я увидел несколько пар любопытных глаз, выглядывающих из-за забора.

— Эй, белоголовый! — донёсся звонкий детский голос. — Правда, что ты не умеешь есть палочками? Тебя что, в лесу волки вырастили?

Я замер. Значит, история уже разнеслась по деревне. Кто-то из взрослых, приходивших за лекарствами, видимо, подслушал наш разговор за обедом. Выходит, мне не почудилась та тень.

— Может, он вообще дикарь? — подхватил другой голос. — Смотрите, как он сидит! Как зверь какой-то!

Я глянул на свою позу и понял, что действительно сидел на корточках — привычка, оставшаяся от жизни в пещере. Люди так не сидят, они используют стулья или скамьи, а если уж и садятся на пол, то скрещивают ноги.

Дети, видя, что я их заметил, не разбежались, а наоборот, осмелели. Они высыпали из своего укрытия — пятеро мальчишек и две девочки, все не старше десяти лет. Самый бойкий, лохматый мальчуган лет восьми, выступил вперёд:

— А вот я умею управляться с палочками! — заявил он и, схватив две веточки, принялся изображать, как неумело я пытался есть. — Вот так, да? «Почему у тебя получается, а у меня нет?» — он спародировал мой голос, делая его нарочито грубым.

Остальные дети расхохотались. Кто-то начал тыкать пальцами, кто-то корчил рожицы. Один мальчик даже изобразил, будто у него когти и клыки, рыча и делая вид, что охотится.

Внутри меня поднялась волна раздражения. Зверь требовал показать этим малолеткам, кто здесь главный. Они дети, им можно многое позволить, но они должны знать, что нельзя переходить черту. Одного рыка хватило бы, чтобы они разбежались в ужасе. Я почувствовал, как напрягаются мышцы, готовые к прыжку.

Но я сдержался. Медленно выдохнул, сжал кулаки, чтобы не было видно моих кривых когтей. Дети. Просто дети, не понимающие, с чем играют.

В этот момент из дома вышла Сяо Юй с корзиной новых трав для того, чтобы я их растёр. Увидев детей и выражение моего лица, она мгновенно оценила ситуацию:

— Что здесь происходит? — её голос был ровным, но в нём звенела сталь. — Ли Сяо-бо, Чен Мин, Ань Цзы — разве ваши родители не учили вас уважению к старшим? А ты, Мэй Лин, — я думала, ты мудрее своих братьев.

Дети притихли. Сяо Юй поставила корзину и подошла ближе:

— Вы смеётесь над человеком, который не знает ваших обычаев? А вы сами знаете все обычаи? — Она скрестила руки на груди. — Ну-ка, Сяо-бо, расскажи мне, как правильно кланяться императорскому чиновнику? Он скоро прибудет в деревню, давай ты его поприветствуешь! А ты, Мин, знаешь, какой рукой подавать чай гостю и в какую сторону должно смотреть изображение на чашке?

Дети переминались с ноги на ногу, глядя себе под ноги.