Чтение онлайн

запустения, замок разрушился, но полы были идеально чисты.

Из коридора они вышли в салон-гостиную, стены были обшиты деревом, на котором не было признаков гнили или плесени, ворс ковра был идеален и даже как-то свеж. Во

всевозможных подсвечниках и канделябрах горели свечи. Мягкие диваны и кресла старинной моды стояли полукругом вокруг черного рояля, крышка, которого была открытой. Перед одним из диванов стоял крепкий журнальный столик на хрустальных ножках со столешницей из стекла.

— Прошу прощения, господа, что не оказал вам должного приема, — раздался тихий приятный голос, от которого, однако, Занка и Мекелес вздрогнули, ибо он был менее

неожиданным, чем холодным.

Из кресла, стоявшего спинкой к вошедшим, поднялся высокий юноша. Он повернулся лицом к гостям и дал им время себя рассмотреть. Худое вытянутое лицо, с острым носом и тонкими губами, обрамляли черные волнистые волосы. Тонкий, гибкий стан, буквально-таки излучал спокойствие. Одет он был изящно, но мрачно: во все черное, на ворот камзола была приколота брошь с редкого размера рубином в золотой оправе. Изящные узкие кисти рук с длинными пальцами были украшены всевозможными браслетами, перстнями и кольцами.

Его взгляда гости избегали, глаза у хозяина были безжизненными и холодными.

— Проходите, господа, располагайтесь у камина. Сейчас будет чай. Он согреет вас и придаст сил.

Гости робко заняли места на диване. Через мгновение на хрустальном столике появился серебряный поднос с хрустальными стаканами в серебряных подстаканниках. На некоторых были изображены сцены охоты. В серебряной конфетнице лежало печенье.

— Пейте чай, господа, — усаживаясь напротив, сказал хозяин замка, — В моих краях редко бывают гости, хотя я не могу сказать, что он вполне безлюден.

Занка взяла чай и отпила глоток, она была слишком шокирована, чтобы чего-то опасаться. Ароматный чай с коньяком, согревал, расслаблял, чему совершенно не способствовал

холодный тон хозяина.

— Так я могу сделать вывод, что вы пришли ко мне по какому-то делу, — закончил хозяин, когда Занка снова стала его слушать, — А значит, вы знаете, кто я, а я уж тем

более знаю, кто вы, и в представлениях мы не нуждаемся.

Мекелес, не притронувшийся к угощениям, встал и поклонился:

— Виконт Мекелес Дорес, к вашим услугам!

Хозяин кивнул и посмотрел на Занку, которая старательно делала вид, что ничего не понимает.

— О, мадам, желает, чтобы мы все-таки представились друг другу официально, — улыбнулся хозяин и встал:

— Принц Славес Берберий, в народе прозванный Жестокосерд. Был убит в возрасте восьми лет собственным братом, предавшим род людской после смерти наших родителей, -

Славес чеканил каждое слово, закончив, он сел и в упор посмотрел на Занку. Герцогиня поежилась.

— Мадемуазель Занка Бранкис, сестра нашей королевы, — коротко и как-то неумело представилась Занка.

— Вас даже землями не наделили, — делано удивился Славес, — как жаль. Впрочем, почто наделять вас землею, коли вы сама крестьянка, и ваша сестра-королева тоже

крестьянка.

Славес ласкал рубиновую брошь пальцами, как бы в задумчивости.

— Какое у вас ко мне дело? — спросил он.

Занка наблюдала за движениями пальцев, но не они, а рубин действовали на нее гипнотически.

— Итак? — Славес щелкнул пальцами, выждав приличную паузу.

Занка вздрогнула и, краснея, сказала:

— Простите, сир! Что до моих просьб к вам, точнее целей, то они полностью совпадают с вашими.

Славес такой постановкой вопроса был огорошен. На лице его мелькнуло удивление и любопытство, затем он улыбнулся и расхохотался.

— Поясните, мадемуазель, я желаю… Нет! Я жажду слышать ваших объяснений, — отсмеявшись, воскликнул он.

Кровь ударила Занке в голову, и она заговорила яростной скороговоркой:

— Я открыто признаюсь вам, сир, что желаю, как никто, пожалуй, на свете, смерти Павлеса и Сорокамоса Теоргов, пока те не оставили наследников.

— Хм. Дорогая моя, но не из благородности, не из жалости к роду людскому, коему вы обязаны тысячелетиями рабства, вы воспылали такой ненавистью к вашему законному

королю! — посерьезнел Славес.

— Вы правы, сир, не из благородства, и не из жалости.

— И ваша цель безраздельная власть в Лирании, — сказал Славес скучающим тоном.

— Не совсем, сир, — пошла на попятную Занка, — я забочусь о благе страны и…

— Вы знаете пословицу? — перебил ее хозяин, — Благими намерениями устлан путь в АД!

— Пускай и так, — не дрогнув, парировала Занка, — главное цель! И я желаю осуществить ее.

— Моя-то здесь, какая выгода? Причем вообще здесь я? — спокойно продолжил Славес.

— Вам души потомков вашего брата, а вы мне Лиранию…

Славес встал и прошелся до камина и вернулся к гостям.

— Мессир Мекелес, — обратился он к виконту светским тоном, — что вы не пьете чай?

— Я не голоден! — вздрогнув, чуть резче, чем требовал этикет, ответил Мекелес.

Улыбка мелькнула на лице Славеса.

— Тогда, молодой человек, я думаю, вам необходимо отдохнуть.

Не слушая возражений Мекелеса, который не желал оставлять Занку и хозяина наедине, Славес подхватил виконта за локоть, сжал руку, и вывел из салона. Они поднялись по

лестнице. Не проявляя достаточной любезности к гостю, Славес втолкнул виконта в комнату, оказавшуюся спальней для гостей, и закрыл дверь на ключ. Через несколько секунд Жестокосерд уже сидел напротив Занки, мило и широко улыбаясь ей:

— Мальчик не должен нам мешать. У меня есть некоторые поправки и соображения, которыми я хотел бы поделиться с вами и только с вами. Вы ведь знаете, что тела необходимы мне, ибо дух, каким бы сильным он ни был, нуждается в плоти. Когда тело стареет, я меняю его на более молодое (он стал поглаживать пальцами рубин). Будучи еще ребенком, но уже за гранью живого мира, я заключил с некоей богиней договор, который впоследствии, она исполнить отказалась, и я приобрел в ее лице непримиримого врага.