Чтение онлайн

— Но, сир, если нет приказа письменно… Кто угодно мог сказать, что приказ был дан устно.

— Но есть люди, которые так утверждают.

— У меня нет привычки отдавать приказы устно, — отчеканил Сергиас, — У того, кто это утверждает, есть какие-нибудь доказательства?

— Вы правы, мессир Сергиас, нам не могут предоставить доказательств, кроме этих слов.

Серебряная ложечка перестала дрожать и легла на стол.

Сергиас вскочил со своего места.

— Государь, вы отстранили меня от службы вашему величеству. Не считайте меня трусом, ваше величество, ваш отец знал мне цену.

Сергиас и Павлес мерились взглядами. Повисла тяжелая пауза.

Король медленно поднялся, не отводя взгляда и не моргая. Все остальные поспешно встали со своих мест.

— Сядьте, на свое место, мессир, — отчеканил король, — Я знаю вас достаточно, и мой батюшка хорошо знал вас, и рекомендовал, как первейшую опору трону. Но в той

ситуации, когда я не могу доверять ни вам, ни Владыке, нашей всегдашней опоре и гаранту многих положений и договоров заключенных с кланами Востока, я вынужден

опираться на самого себя. Займите ваше место, мессир.

Сергиас продолжал стоять.

— Я не могу сесть, когда стоите вы, ваше величество, — сказал Сергиас.

Происходящее начинало терять смысл. Нить событий начала ускользать и от короля и от бывшего министра, но и тот и другой силились сделать вид, что ситуация под полным

их контролем.

— Сам король велит вам сесть, — тихо прозвенел голос Фелии. В нем натянутой струной сквозили яростные властные нотки, а всей своей фигурой Фелия олицетворяла

оскорбленную королевскую власть всея Лирании.

Сергиас опустился на свой стул почти невольно. Следом сели и все остальные.

Завтрак был окончен через несколько минут.

Через четверть часа, Павлес мерил свой кабинет шагами и думал о происходящем. Фелия сидела тут же в уголку. Внезапно он порывисто кинулся к жене, встал перед ней на

колени и стал целовать ее руки.

— Крепись, любимая. Война началась здесь, в этом самом дворце, и длиться она будет дольше и страшнее чем там, в Эолисе.

Фелия почувствовала вдруг прилив силы и какой-то уверенности, прижала голову мужа к себе:

— Будь осторожен! Ты сражаешься не только за меня, не только за королевство, которое тебе даровано, правом рождения. Ты борешься за его будущее.

Павлес поднял голову и посмотрел на Фелию.

Она, слегка краснея, счастливо улыбнулась.

— Я буду осторожен, — сказал он, касаясь губами ее рук.

Они обнялись и застыли так, и горько, и сладко им было в этот момент. Оба переживали новое для них чувство, теперь их было трое у Лирании.

Солнце по-летнему жарко заливало поля. На пастбищах терпко пахло цветами и навозом, и если бы кто-нибудь в тот момент оказался на отдаленном пастбище, то мог бы сквозь

оглушительный треск и гудение полевых жителей услышать голоса.

— Все идет наилучшим образом. Наш гонец прибыл к месту упокоения, — говорил тихий, шелестящий, безликий голос.

— Золото возьмешь у казначея, — отрезал жесткий голос, привыкший повелевать.

— Благодарю вас, сир.

— Послушай.

— Да, сир.

— Вы, верно служите мне, и прекрасно и точно выполняете все мои указания, и у меня есть к вам очередная просьба.

— Она настолько секретна, сир, что мы обсуждаем ее не дома, а в этой глуши?

— Да. Послушай меня. Есть властители, власти недостойные, они принесли бы больше пользы, если бы родились в семье раба или хлебопашца, и намного меньше вреда, если бы

были мелкопоместными дворянами…

— Мессир, недоволен королем?

— Нет, ты не так понял. Бендос Славный был королем, о котором Лирания теперь лишь может мечтать, а его сыновья, его слабое подобие, лишь тень, его былого величия, но я

не вправе осуждать нового короля, ибо ему сейчас важно набраться опыта в делах государства, на него свалилось слишком много и сразу, война, смерть, мы должны помочь

ему.

— Каким образом, сир?

— Женщина плохой советчик в делах. Я говорил о ней. Как королева она не состоятельна, однако, набирает большой вес сейчас. Основное назначение королевы, родить

наследника, но не повелевать и не советовать, — голос пресекся и сорвался.

— Прошу прощения, сир. Но если вы позволите мне сказать… Лишившись королевы, мы лишимся короля.

— Вы не поняли меня. Не стоит лишать нашего короля его королевы, но недолгая разлука лишь укрепит их семейные узы, и тогда, возможно, по возвращении королевы, спустя

время Лирания узнает о наследнике. Вам все понятно?

— Да, сир.

Голоса стихли.

Енем скрылся за холмами и пропал в тумане восточных болот. Занка и Мекелес были в полудне пути от конечной своей цели. С момента встречи в лесу с Юнем-Ханом путники не разговаривали. Их союз и без того некрепкий теперь совершенно распался. Как два паука запертых в одной банке оба ждали, кто нападет первым, у кого нервы окажутся слабее. Впрочем, ожидание это было пассивным, каждый думал о спутнике лишь изредка, когда случайно попадал на того взглядом. Часа через три карета встала. Занка выглянула в окно и резко спросила у возницы:

— Почему стоим?

— Топь, госпожа.

Занка и Мекелес вылезли из кареты. Вокруг метров на двести были видны только редкие сухие деревья да кочки, все остальное терялось в тумане.

Вонь была терпимая, но в первые минуты Занка закрыла нос рукой.

— Нам остается только лететь, — сказал Мекелес, подумав.

— Лететь в такой туман — самоубийство.

Мекелес задумчиво оглядел местность и сказал:

— Что бы там не говорил мой отец, я все-таки его сын, и зрение у нас с ним очень и очень хорошее. Держитесь рядом со мной, и все будет в порядке.