Чтение онлайн

при дворе.

— А вы что же, милая герцогиня, в невесты набиваетесь? — не глядя на Занку, спросил Сорокамос, усмехаясь.

Девица побледнела, но скромно улыбнулась, и продолжила, потупив взор:

— Я об этом даже и думать не смею, это слишком большая честь для меня.

— Я рассмотрю ваше предложение, — сказал Сорокамос.

Занка была удивлена.

Принесли и унесли десерт.

Вскоре двери из обеденного зала открылись в бальный.

Зал был убран легко, в спокойной манере, не лишенной, впрочем, изящества.

Дамы и кавалеры разошлись к стенам, как всегда бывало на балах.

Король-отец и королева-мать заняли места на троне.

С балкона грянул оркестр. Торжественный туш сменился тихой мелодией традиционного вальса молодых. Павлес и Фелия не раз репетировали этот вальс, и теперь они кружились в танце. Музыка лилась как будто с небес. Они кружились вовсе не так, как репетировали, сама музыка, само их счастье подсказывало им, что надо делать. А мелодия все журчала весенним ручейком сквозь тонкий лед, и вдруг она замерла и застыла. Такой тонкой и

воздушной тишины еще никогда никто не слышал, она подержалась несколько мгновений, а затем музыка обрушилась на присутствующих бешеным потоком. Павлес и Фелия, оглушенные музыкой и счастьем взмыли в воздух под потолок, там они продолжили свой танец. Окончив свой вальс, они сложили крылья и камнем рухнули вниз.

Раздавались крики ужаса, но они над самым полом расправили крылья, и мягко приземлились.

Наступило сладкое время получения подарков. Король встал со своего места, он взял из рук Сериохуса меч и преподнес его Павлесу.

— Этот меч, мой отец передал мне, и я должен теперь передать его тебе, сын мой. Сим мечом ты будешь воевать в дни смуты, в мирные же дни он будет напоминать тебе и

твоим подданным о величии и мощи твоей власти.

Преклонив колено, Павлес принял от отца простой солдатский меч, история которого восходила к предку Павлеса — Бендосу I Солдату, основателю династии Теорга.

Королева-мать преподнесла Фелии прялку. По традиции первую рубашку и пеленку для первенца королева ткала самостоятельно. Отец и мать невесты преподнесли молодым

колыбель, из ствола ясеня, чтобы младенцу было уютно, и он рос здоровым и крепким.

По церемониалу следующий танец был танцем с родины невесты. Возникла заминка. И оркестр грянул, что-то для себя не характерное. Заслышав народную мелодию в исполнении королевского оркестра, деревенская родня Фелии расхохоталась. Легкая мелодия кадрили звучала неуклюже, даже как-то неуютно. Оркестр замолк, на балконе появился Темрас, Аланка и еще пара музыкантов. Кадриль зазвучала, как ей и положено, легко и игриво в исполнении дудочки, гитары, пары ложек и трещотки.

Все, кто умел танцевать кадриль про козлика и козочку выстроились в две шеренги, парни с одной стороны, девушки в другой. Жених и невеста тоже присоединились к сложному деревенскому танцу.

Сорокамосу танец нравился, но он не умел танцевать его, в руках он крутил, шарики из кости, руки его невыносимо тряслись. Танец окончился через несколько минут, а дрожь никак не унималась, а даже росла, такое с Сорокамосом было впервые.

Пришел через Сорокамоса преподносить подарок.

— Я решил подарить вам то, что умею лучше всего, — он подмигнул молодоженам.

Темрас на балконе стал перебирать струны, в зал полились любимый корн-принцем южные мотивы. Сорокамос стал "играть" шестеркой шаров. Он жонглировал, шарики летали в его руках, гостям он казался, чуть ли не многоруким южным божеством, то, что юный герцог делал сейчас, было всего лишь легкой разминкой. Он добавил к шести еще два шара, это тоже было не сложно. Достаточно размявшийся Сорокамос приступил к самому номеру, на подготовку которого потратил целый год. Он выкатил на середину зала

моноцикл, оседлал его, и к восьми прибавил еще 2 шара. Он сделал паузу, чтобы унять дрожь в руках, и поймал взгляд Аланки, она сжала руки, как в молитве, губы ее

слегка дрожали.

Сорокамос начал жонглировать, он подкинул все до единого и поймал все, кроме одного, полетевшего через его голову прямо в руки к Фелии. На шаре было ее изображение.

Сорокамос повторил номер, но теперь шар полетел Павлесу. Герцог завершил свой номер и снова бросил взгляд на балкон, где Аланки уже не было.

— Я прочитал как-то в древней книге, что на свете все идеальное круглой или шарообразной формы. Я так же знаю, что жизнь королей редко бывает, подобна идеалу, часто вам

придется расставаться, обменяйтесь шарами, чтобы, когда придет время расставаться, вы могли достать его и вспомнить милые черты друг друга.

— Слушай, деверь, — вышел из толпы отец Фелии, — я не смотрю, что ты герцог, жонглируешь ты сносно, но не лучше любого нашего пастуха. Померяемся-ка мы с тобой силами?

Сорокамос махнул рукой. С балконов Темрас стал наигрывать, что-то ненавязчивое.

— Померяемся, — сверкнул глазами Сорокамос, и бросил шурину четыре шарика.

— Ну и что ты мне дал? — игриво возмутился отец Фелии.

— Мало?

— А то.

Сорокамос бросил еще 2 шара, и ему вернулись оба же. Теперь жонглеров было два, и работали они вместе, кто-то даже подбрасывал им еще шары.

— А ну давай теперь, старик покажет, что он может, — собрав все шары, сказал отец Фелии, оказавшийся превосходным жонглером.

По окончании импровизированного представления отец Фелии и Сорокамос обнялись.

— Приятно знать, деверь, что и ты, как далеко бы от меня ни был, а хорошо знаешь, чем развлекаются у нас в деревне, — сказал тесть Павлеса.

Оркестр грянул мазурку. Кавалеры приглашали дам. Кто-то взлетал, чтобы танцевать воздушные танцы, умельцев танцевать на паркете было не много.

Сорокамос искал себе партнершу, взгляд его блуждал по залу, он видел и Павлеса с Фелией, и разных вельмож, но вдруг среди танцующих пар ему показалось, он увидел

Аланку. Она довольно умело выписывала фигуры вместе с Микаэлосом. Корн-принц был удивлен. Когда мазурку сменила полька, он подошел к Аланке, но вдруг узнал, что она

уже обещала польку Владыке. Сорокамос не повел и бровью, но в нем клокотала ярость, но он успокаивал себя: во-первых, Аланка вольна выбирать сама, а во-вторых, он может дать пищу для слухов придворным.