Чтение онлайн

Закончив очищение, я вышла наружу, где все ждали. Эстейн держал связанного ягнёнка, Винсент — факел и корзину с хворостом, Ледиция — кинжал и медную чашу.

Мы двинулись по тропе к ясеню. Ветер тихо шумел в ветвях, трава под ногами блестела от росы. Когда мы подошли, мужчины сложили хворост, положили ягнёнка и возложили рядом мечи — для очищения от проклятий. Я взяла в руки кинжал. Серебро лезвия отразило отблеск пламени.

— Сегодня Свет и Тьма равны, как брат и сестра, — произнесла я древние слова. — Как день и ночь, как жизнь и смерть. Пусть равновесие вернётся в наши дома и души. Да благословят боги эти земли и нас, хранителей их.

Кровь ягнёнка впиталась в землю, и над алтарём повисло чувство завершённости, как тихий вдох богов. Ледиция сидела напротив меня, она улыбнулась мне.

— Вот видишь, не так уж это и сложно, без магии, — сказала она тихо.

Я кивнула. Но где-то в глубине души чувствовала, что не всё закончено. Посмотрела на мужа, который разговаривал со своим братом, смеялся и радовался жизни.

Перед тем как отведать главного праздничного блюда, мы пустили по кругу чашу с кровью ягненка, чтобы все приглашенные в наш дом пригубили жертвенной крови. Это считалось традицией благословления, которую нам передали сами боги.

Поздно вечером, уже перед тем, как пора было убирать дом после пира, Ледиция подошла ко мне и тихо сказала:

— Пойдем со мной, моя девочка! Я должна тебе кое-что показать и объяснить.

Я поставила в сторону собранную грязную посуду, сняла фартук и пошла за свекровью в гостевые покои. Там она закрыла двери и раскрыла передо мной страницу своего ритуала.

— Что это? — я удивленно посмотрела на нее.

— Тебе пора стать матерью! Но чародейке не так уж и просто зачать ребенка. Это цена, которую мы платим за вой дар.

Я нахмурила брови:

— Не понимаю, зачем ты говоришь мне это? Я знаю.

— Послушай меня внимательно! — он взяла меня за руку и серьезно посмотрела в глаза. — Сегодня в полночь под ясенем ты должна закопать в земле проросшие бобы. Это считается данью богини Фригг, чтобы она даровала тебе долгожданную беременность.

— Это как … два ребенка? — я сглотнула.

— Да! — кивнула свекровь. — Но… Одного ребенка ты родишь для жизни для семьи, для продления рода. Это будет мальчик. Второго ребенка ты отдашь богине на воспитание. Это будет девочка, наследница твоего дара.

Между нами повисла тяжелое мгновение тишины.

— Ледиция! — я положила руки ей на плечи и погладила их. — Богиня Фригг впала в магический сон. И я больше не служу ей. Я провела ритуал, и теперь моя покровительница богиня Ванадис.

Глаза женщины слегка округлились и в них появились слезы:

— Но как же так! Кто тебе позволил…

— Я сама приняла это решение, — сказала я, отойдя в сторону.

— А как же теперь с этим важным женским ритуалом? — она прикоснулась пальцами к странице гримуара.

— Не переживай! Я проведу этот ритуал, но дар принесу истинному богу плодородия — Фрейру, — уверенно ответила я ей.

Она разочаровано посмотрела на меня:

— Но бог Фрейр дарует тебе только мальчиков, — тихо произнесла она.

— Ну и замечательно! — я подошла к гримуару, чтобы ознакомится с ритуалом.

— А кому ты собираешься передать свой дар по наследству? — Ледиция сложила руки впереди.

— Ты же прекрасно знаешь, что для этого необязательно рожать девочку… По крайней мере самой. К тому же, моя мачеха Унн сейчас на Севере самая властная светлая гудья, и у нее с отцом есть дети. Думаю, что она уже родила себе дочь, которую отдаст на воспитание кому-то из богинь.

— Как знаешь, но я не очень рада тому, что ты выбрала именно Ванадис в покровительницы. — Твердо заявила мне свекровь и протянула мне шкатулку. Я взяла ее и открыла. В мокром лоскутке ткани лежали два уже проросших боба, один бордового цвета, другой белый.

— Ты уже все подготовила. Не мне ли этим надо было заниматься?

— Необязательно! Я же мать Эстейна, а ты его жена. Я просто передаю тебе эту традицию дальше. Ну, а ты должна будешь своей дочери или племяннице, родной по крови девочке. — Ледиция закрыла гримуар и положила его в свою сумку.

— Ты хочешь сопроводить меня? — спросила я.

— Нет, зачем? Никакие особенные ритуальные слова не нужны. Ты справишься сама!

Ледиция взяла свою сумку с плащом, и мы спустились вниз. Наши любимые мужчины были увлечены собой. Они обсуждали последний поход на Рюбецаля, о котором я бы тоже с удовольствием послушала подробности.

Пока допивала свой эль, успела лишь краем уха услышать, что этот темный злой дух не успел нанести кому-то вреда, потому что Эстейн кинул в него пузырёк со странной жидкостью.

— Давай, иди уже! — подтолкнула меня свекровь.

Я надела теплый плащ и взяла с собой свою служанку, чтобы Эстейн не переживал, куда я опять одна пошла.

— Что мы там будем делать, госпожа, уже поздно и страшно? — дрожала от страха и холода моя молоденькая служанка.

— Мы быстро!

Тропинка с факелами будет гореть всю ночь, и пока что было безопасно вокруг. Придя к старому ясеню, мы обнаружили, что жертвенного ягненка уже успели стащить или украсть. Либо нищие, хотя навряд ли, либо собаки, а может быть степные волки. Потому что к полю вели окровавленные следы.

Я подала служанке факел и присела на коленки перед деревом, осматривая мягкое место, где мне лучше закопать бобы. Очистив рукой упавшую листву, я нащупала землю и сделала ножом маленькую лунку.

— Прощу тебя, всевеликий бог плодородия, мой господин Фрейр, даруй мне и моему супругу Эстейну детей, свое благословение на их зачатие … — Я замотала аккуратно в промокший лоскуток ткани проросшие заговоренные бобы и закопала их. Сверху прикрыла листьями и сухой травой.

Когда я закончила, моя служанка передала мне факел. Она смотрела на меня с таким ужасом, словно я сделала что-то страшное.

— Ой, госпожа, ты такие вещи творишь, если священник в святилище узнает, то…

— То мне ничего не будет! — улыбнулась я ей и отдала обратно факел.

Затем я близко подошла к ней, приложила руки к ее голове и прошептала:

— Звезда души, сотри ее воспоминания о том, что она сейчас увидела!

Легкая вспышка света озарилась вокруг нас и мгновенно потухла.

Служанка растерянно моргнула, уставившись на меня.

— Ой, что мы тут делаем? — словно очнулась она ото сна.