Чтение онлайн

– Ты про Деву Марию и Иисуса говоришь? – поморщилась я. – Какое это имеет отношение к нам с Джаредом?

– Нет, дорогая, – вздохнула она. – Сыны Божьи – это ангелы. В аду считают, что земная женщина родит ангела, причем очень могущественного, который станет угрозой их силам здесь, на земле.

– Бессмыслица какая-то, – нахмурился Джаред. – Почему именно Нина? Уже многие века земные женщины рожают полукровок. Родись у нас с Ниной ребенок, его кровь будет лишь на четверть божественной. Аду не о чем волноваться.

– Джаред, земная женщина родила Иисуса Христа, – возразила Синтия.

– Но он был человеком, – заметила я.

Мать изогнула брови:

– Смертный творит чудеса и восстает из мертвых? Да уж, человек… а теперь, если вы позволите…

Джаред не шевельнулся, он все еще не добился нужных ответов.

– Значит, Гейб и Джек решили, что Нина – женщина из пророчества, и украли книгу, чтобы все предотвратить?

– Они крали ее дважды, – поправила Синтия. – В первый раз у семьи… Поллоков. Те веками охраняли ее. Шах со своей бандой каким-то образом предупредили Поллоков, и ваших отцов нашли. Пока они разбирались с той семейкой, Шах спрятал книгу. Гейб обнаружил ее только несколько месяцев спустя и благополучно забрал себе. Вот тогда все и началось.

– Мама, – рассердилась я. – Что тогда началось?

Синтия взмахнула дрожащими руками:

– Это, Нина! Вот это! Райелам стало труднее защищать твоего отца, вокруг нашего дома постоянно кружили темные силы… смерть твоего отца, в конце концов. Тебе мало? – Она была в гневе.

– Хорошо, хорошо, прости. – Я пошла на попятный.

Мать, казалось, расслабилась.

– А теперь, если не возражаете, я пойду.

Она двинулась в обход Джареда, и черты того исказились.

– Я пытаюсь спасти жизнь Нины, а вы боитесь опоздать на вечеринку?

Синтия печально взглянула на меня:

– Конечно, мать обязана защищать свое чадо. Но иногда мы должны позволять детям спасаться самостоятельно.

Слова Синтии возмутили меня. У нас никогда не было теплых отношений, но время от времени она все же проявляла материнские чувства, и никогда – жестокость. Однако теперь я будто осиротела.

Мать быстро прошла к машине, которая уже ждала ее, и села внутрь. Роберт захлопнул дверцу.

Джаред притянул меня к себе, и я прижалась щекой к его груди.

– Представить не могу, каково тебе сейчас, – прошептал он. – Но запомни две вещи: во-первых, Синтия чувствует свою беспомощность – правда, ведет себя не лучшим образом; а во-вторых, я люблю тебя даже больше, чем прежде. Если из-за нее ты кажешься себе нежеланной… знай, я живу каждым твоим вздохом.

Я лишь кивнула, даже не могла поблагодарить за теплые слова, оказавшиеся как нельзя кстати.

Мы дошли до величественной лестницы, я рухнула на первую ступеньку.

– Я не хочу… не могу больше думать о ней.

Джаред коротко кивнул:

– Тогда давай подумаем о ее словах.

– Что я женщина из адского пророчества? – хмыкнула я. – За последние сутки я услышала много абсурдных вещей, но история Синтии превосходит их все.

– А вдруг это правда? – мрачно спросил Джаред. – Не похоже, что у Синтии богатое воображение. Зачем ей лгать?

Я повернула голову и изумленно уставилась на любимого.

– Джаред? Не могу поверить, что ты повелся на эту чушь! Мой отец не хотел детей? Это же бред! Джек был лучшим отцом на свете. Ты сам это сказал… он меня боготворил.

– Синтия не говорила, что он не любил детей. Насколько я понял, он хотел что-то предотвратить. Нам нужно покопаться в твоей родословной.

– Напрасная затея, – закатила я глаза. – Одно обсуждение этого – пустая трата времени.

– Что ты знаешь о своей семье?

– А что ты знаешь о своей семье? – парировала я.

Джаред наморщил лоб.

– Мой дядя живет в Южной Дакоте. Бабушек и дедушек нет в живых, ты знаешь.

– Моих тоже. Джаред, у родителей не было ни братьев, ни сестер. Мне некого спрашивать.

– Значит, начнем с родителей Джека. – Джаред встал. – Где Синтия хранит всякое старье?

– Какое старье?

– Семейные альбомы, вырезки из газет… рисунок генеалогического древа?

– Ничего такого не припомню, – пожала я плечами.

Джаред вздохнул:

– В офисе Джека висит фамильный герб. Вряд ли семья была ему безразлична.

Я взялась за подбородок и задумалась. В памяти всплыли слова Синтии. Истории матери и Ким странным образом переплелись – из-за пророчества и хранящей его книги. Жизнь вдруг стала еще безумнее, чем когда в моей квартире объявился демон. Я схожу с ума.

– Кабинет отца… – проговорила я.

– Что-то придумала? – Джаред поднял меня на ноги.

Мои глаза округлились.

– В прошлом году, когда я искала в кабинете Джека папку «Порт Провиденс», один шкафчик был заперт. Я так и не нашла к нему ключей. Наткнулась на папку и совсем об этом забыла.

Мы с Джаредом быстро поднялись по лестнице. Я попробовала ящики, пока не нашла нужный.

– Вот он, – сказала я. – Ключи из стола не подойдут. Уже пыталась.

Джаред осмотрелся, а потом дернул ящик на себя. Щелчок, и тот без труда (для Джареда, конечно) выдвинулся.

– Что ж, можно и так, – усмехнулась я.

Джаред провел пальцем по бумагам:

– Начинай снизу, встретимся на середине.

Я принялась за дело. Нашла старые фотографии, зарубежные банковские счета, но ни слова о семье. Накатило раздражение, испытанное в прошлый раз, когда я перевернула весь кабинет и ничего не нашла. Не успела я проверить свой ящик, как Джаред покончил уже с тремя. На четвертом замер. Поднес бумагу к лицу, а потом перевел взгляд на стену.

– Что такое? – спросила я.

Он промолчал, и я заметила рисунок фамильного герба, похожий на тот, что висел поодаль.

– Фамилия Франк говорит тебе о чем-нибудь? – спросил Джаред.

– Нет, – покачала я головой. – А должна?

– Ты ирландка, так?

– Да, и что?

Джаред подходил к делу мелкими шажками, и я обычно это терпела. Но сегодня был не тот день.

– Это расхожее заблуждение. Конечно, Джек не стал бы выставлять напоказ что-то, ему не принадлежавшее.

– Ничего не понимаю, – пробурчала я в надежде, что он перейдет к сути.