Легенды и сказания кельтов
Шрифт:
Тогда птичница снова надела на себя плащ тьмы и воззвала к небу с просьбой обо всех этих вещах. В тот же момент все появилось у нее в руках. Когда Трепетная оделась, птичница посадила медовую птичку ей на правое плечо, а медовый пальчик положила на левое. Надевая ей шляпку, она срезала ножницами несколько волосков с одного локона Трепетной и несколько с другого. И в этот же момент самые прекрасные золотистые волосы заструились по плечам девушки. Затем птичница спросила, на какой кобылице она хотела бы сегодня поехать. Трепетная ответила, что на белой, с синими и золотистыми пятнышками в форме бриллиантов по всему телу, c золотым седлом и с золотой уздечкой.
И именно такая кобыла немедленно встала у двери дома. Между ее ушей сидела птичка, которая запела, как только Трепетная села в седло, и не умолкала до тех пор, пока она не вернулась из церкви.
Слава о прекрасной незнакомке разнеслась по всему миру, и все принцы и вельможи пришли в то воскресенье в церковь. Каждый из них надеялся, что именно он сможет познакомиться с ней после мессы.
Сын короля Эмании напрочь забыл о старшей сестре и остался снаружи, чтобы попытаться поймать загадочную даму, прежде чем она успеет сбежать.
В церкви было больше народу, чем когда-либо прежде, а снаружи скопилось втрое больше, чем внутри. Перед церковью стояла такая толпа, что Трепетная смогла лишь войти в ворота, но не пройти дальше.
Как только в конце мессы люди поднялись со своих мест, прекрасная дама проскользнула через ворота, в мгновение ока вскочила в золотое седло и понеслась прочь, обгоняя ветер. Но в этот раз принц Эмании оказался рядом. Схватив ее за ногу, он пробежал за кобылой тридцать перчей [54] , не отпуская прекрасную даму, пока с ее ноги не слетела туфелька, которая осталась у него в руке. Трепетная мчалась домой так быстро, как только могла нести ее та кобылица, и все время думала, что птичница просто убьет ее за то, что она потеряла туфельку.
54
Перч (perch) — старинная единица измерения длины в ряде систем единиц в Древнем Риме, средневековых Франции и Англии. Точного значения перча в метрах нет. Считается, что он может составлять примерно от 5 до 7,6 метра.
Увидев девушку столь изменившейся в лице и такой раздосадованной, старушка спросила:
«Что это с тобой, что случилось?»
«Ох! Я потеряла одну туфельку», — ответила Трепетная.
«Ничего страшного, не беспокойся, — сказала птичница. — Может быть, это даже лучшее, что с тобой случилось в жизни».
Тогда Трепетная отдала все свои вещи птичнице, надела старую одежду и пошла работать на кухню. Когда сестры вернулись домой, птичница спросила:
«Есть ли у вас сегодня какие-либо новости из церкви?»
«Да, конечно, — ответили они. — Сегодня мы увидели самое грандиозное зрелище. Таинственная леди пришла снова, в еще более величественном наряде, чем прежде. На ней и на лошади были вещи самых прекрасных цветов в мире, а между ушами ее кобылы сидела птичка, которая не переставала звонко петь с того момента, как она появилась, и до тех пор, пока она не исчезла. А сама та леди — самая красивая женщина, которую кто-либо и когда-либо видел в Эрине».
После того как Трепетная умчалась от церкви, сын короля Эмании заявил другим царевичам:
«Эта дама во что бы то ни стало будет моей».
И они ему ответили:
«Ты не завоевал ее, просто сорвав с ее ножки туфельку. Тебе придется добиваться ее мечом — ты должен будешь сразиться с нами, прежде чем по праву сможешь назвать ее своей».
«Что ж, — ответил сын короля Эмании. — Когда я найду ту женщину, которой эта туфля придется в пору, не беспокойтесь — я сражусь за нее и никому не отдам».
Тогда все царевичи пришли в большое волнение — каждый хотел узнать, кто она такая, эта дама, потерявшая туфельку. И вот принц Эмании и все остальные отправились в путь, чтобы попытаться найти ее. Они вместе обошли весь Эрин и побывали всюду — с севера на юг и с востока на запад. Не осталось ни одного дома в королевстве, который бы они не обыскали. Они искали женщину, которой подошла бы та туфелька, и не обращали внимания, богата она или бедна, из знатного рода или из простого.
Принц Эмании всегда держал эту туфельку при себе. Когда молодые женщины видели ее, в их сердцах вспыхивала надежда: размер туфельки был обычным — ни мал, ни велик. Никто из мужчин, однако, не мог сказать, из какого материала она сделана. Одна девушка подумала, что туфелька придется ей впору, если она немного укоротит большой палец ноги; другая, у которой ступня была короче, подложила что-то в кончик чулка. Но все было бесполезно: они только изувечили себя и потом еще долго лечили раны.
Две сестры, Светленькая и Темненькая, тоже проведали, что все принцы по всему Эрину ищут женщину, которой эта туфелька будет по размеру. Каждый день они судачили о том, как бы им тоже примерить ее. Но однажды Трепетная вдруг сказала:
«А может быть, эта туфелька подойдет именно моей ноге».
«О, не неси вздор! Что за чушь! Как это может быть, ведь ты каждое воскресенье была дома?»
И так, поругивая младшую сестру, они только и ждали, когда принцы приблизятся к их дому. В день, когда они должны были прийти, сестры заперли Трепетную в чулане. Когда же принц Эмании и его спутники вошли в дом, сразу дали туфельку сестрам на примерку. Но, как они ни старались, она не подошла ни одной из них.
«Есть ли в этом доме еще какая-нибудь молодая женщина?» — спросил принц.
«Да, есть, — отозвалась Трепетная из чулана. — Я здесь».
«О! Она у нас только золу у очага метет, и не стоит на нее глядеть», — сказали сестры.
Но принц и все остальные заявили, что не уйдут, пока не увидят ее. Сестрам ничего не оставалось, как отпереть чулан. Когда же Трепетная вышла и примерила туфельку, та пришлась впору.
Мальчик-пастух. Гравюра Франческо Лондонио. Неаполь, 1733–1783 гг.
The Rijksmuseum
Принц Эмании посмотрел на нее и сказал:
«Ты и есть та самая, с чьей ноги я сорвал эту туфельку».
Тогда Трепетная сказала:
«Будь здесь и жди, когда я вернусь».
Она отправилась в дом птичницы. Старуха снова надела плащ тьмы, и в ее руках тут же оказалось все, что было в первое воскресенье. Она посадила Трепетную на белую кобылицу, та поскакала по большой дороге и в конце концов добралась до парадного входа в дом. Все, кто видел ее в тот первый раз, воскликнули:
«Да, это именно та дама, которую мы видели в церкви».
Потом она вернулась во второй раз — уже на вороной кобыле во втором платье, которое дала ей птичница. Все узнали ее вновь:
«Да, это именно та дама, которую мы видели в церкви».
И она попросила подождать ее также в третий раз, сказав, что скоро вернется. И действительно, вскоре появилась на третьей кобылице и в третьем платье. Все, кто видел ее в церкви в третий раз, снова сказали:
«Да, это именно та дама, которую мы видели в церкви».