Чтение онлайн

Друиды также обучали высокородных дев из знатных семей поэзии и музыке; они также упражнялись в охоте, а именно стреляли из лука и бросали копье, дабы их тела приобрели здоровье, энергию и красоту, в то время как те, что были одарены особым интеллектом, были допущены в бардический орден и становились жрицами, пророчицами или поэтессами племени; они вдохновляли мужчин своим красноречием, а их песнопения давали им власть над глубочайшими тайнами жизни. Такова была Этайн, главная поэтесса Ирландии, руководительница и вдохновительница Эогайна, короля Юга, пророчица своего народа, которая спасла и короля, и королевство от уничтожения своей мудростью и своими советами отвлекла его от распущенной и злой жизни.

Однако тысячи лет назад, задолго до того, как короли, барды и друиды со всей своей ученостью и (сравнительной) цивилизованностью процветали в Ирландии, и до того, как предания о прекрасном племени фей были принесены с далекого востока людьми, привыкшими к виду красоты, изящества и великолепия, существовала в мире древняя раса – таинственная, первобытная волна человеческой жизни, распространявшаяся по всей Европе и, возможно, по всей земле и возникшая даже на берегах нашего собственного западного острова; раса, возможно, до-Адамова, по всем статьям – как физически, так и умственно – низшая по сравнению с племенем Адама, что наследовало ей.

Они не оставили в истории своего имени, однако свидетельства об их характере, привычках, интеллекте и образе жизни можно научным способом вывести из множества странных и любопытных остатков древностей, которые можно видеть в Музее Ирландской королевской академии; сэр Уильям Уайльд в своем иллюстрированном каталоге дал совершенное и полное описание [94] . Свидетельства эпохи столь отдаленной, что даже использование металлов было неведомо; однако эти древние памятники рассказывают историю о грубом, полуразвитом, раннем человечестве мира в столь ясных выражениях для специалиста и археолога, как будто бы это было написано алфавитными буквами на монолитах, вроде как в Вавилоне.

Итак, нам не приходится строить туманные теории или легкомысленные гипотезы: мы можем легко восстановить всю жизнь первобытного человека, как он существовал и что делал, во что одевался, что ел, как жил, умирал и был погребен, просто по грубым орудиям, которые создавала его рука: они покрывают стены академии и, по сути, являются буквами, которыми написана вечная страница человеческой Истории.

Но это первое рудиментарное до-Адамово человечество не было полностью истреблено пришедшей ему на смену расой Адама. Представители ее все еще остаются по всему миру и все еще существуют, хотя эти одаренные лишь половиной души образцы раннего, низшего человечества постепенно вымирают и исчезают при наступлении высшей, Адамовой расы, которой предназначено царить и править на Земле.

В Ирландии низшие первобытные племена стали холопами и рабами человечества высшего сорта – племен богини Дану и сыновей Миля, которые наследовали им; и образцы этого рабского народа можно все еще видеть в отдаленных областях Ирландии вдоль западного побережья и в закрытых горных ущельях. Их весьма презирают наследники более благородной расы, и их еще и сегодня клеймят, как «рабский народ» и как рабов их предков.

Итак, кажется неопровержимой истиной, что древние обитатели Ирландии, как и всей Европы – фактически все до-Адамово человечество в мире, – жили и умирали за все те множество столетий, что известны нам, в состоянии, которое мало чем отличалось от животных созданий, без знания даже простейших элементов цивилизации, которыми обладают все потомки Адама в силу своей более высокой организации и интеллекта и которыми они, судя по всему, обладали начиная с самого первого их появления на земле.

Одеждой первобытного человека были шкуры животных, сшитых ремешками, или туники, сделанные из камышей, такие как были найдены несколько лет назад в Испании на доисторических скелетах, погребенных в пещере в Сьерра-Невада. Их единственные орудия и оружия были из камня, обработанного с помощью другого камня. Украшения они делали их ракушек и рыбьих костей; и их жилища строились только так, как заставляет строить жилища всех других животных инстинкт.

В нашем Национальном музее есть множество данных, которые доказывают существование этого первобытного слоя варварства, который лежит в основе всей культуры современной Европы; и мы почти что с сомнением связали бы такой низкий тип человечества с нашим собственным, если бы не распознали в нем также характерный инстинкт человека, который полностью отсутствует у животных, – неодолимое стремление к прогрессу и улучшению, и, прежде всего, к украшению, которое является отличительной чертой человека.

Мы начинаем изучение этого первобытного племени с первого каменного орудия, которым дикий человек убил животное едва ли не столь же дикое, как он сам. Затем можно отличить простые узоры, что является признаком первой зари души через материю. Грубые каменные орудия становятся декорированными, более симметричными по форме, более приспособленными для использования. Это свидетельствует о растущем чувстве красоты и о более высокой способности к рассуждению. После появления металлов мы можем видеть, как первоначальные каменные формы сначала производятся в чистой беспримесной меди, потом – в совершенной и прекрасной красно-желтой бронзе, похожей на золото; никакая современная бронза не может сравниться с ней. Мы не наблюдаем резкого разрыва в представлениях, как будто бы новоприбывшая раса полностью победила и раздавила более раннюю и старейшую; но наоборот, это постепенное и постоянное развитие первоначальных идей самой старшей расы, которая всегда разрабатывала любые новые идеи, которые могли повлиять на нее извне.

Многие авторы придерживались мнения, что первые колонисты Ирландии были высокоцивилизованным народом, одетые в тирский шелк, тонкий египетский лен и украшенные драгоценными золотыми украшениями. Однако суровые факты опровергают эту теорию. Та же самая первобытная раса, что использовала только каменные орудия, не была знакома с искусством прядения и не знала никаких других одежд, кроме недубленой шкуры животного, которое они убивали для еды. Теоретики, конечно, могут продолжать спорить, сомневаться и не верить, если бы один из представителей первобытной расы не сам как будто встал из могилы после тысячелетнего сна, полностью одетый в кожи, сшитые ремнями: в 1821 году его нашли в торфяном болоте в десяти футах ниже поверхности. Зубы, длинные темные волосы и борода вполне сохранились. Части этого платья хранятся в Музее Ирландской королевской академии. Материалом, использованным для шитья, были тонкие кишки, и правильность и близость стежков совершенно замечательны. Образцы древних кожаных мокасин и кожаных шапок также были найдены в разные времена в торфяных болотах и сохранены для музея, так что у нас есть полный костюм древнего ирландца.

Долгое время спустя после этого периода варварства – но все еще во времена столь далекие, что они предшествуют любой исторической записи, – мы узнаем, что ирландцы обладали некоторыми познаниями в металлах и искусстве прядения. В музее хранится множество тонко обработанных образцов прекрасной формы, тонких мечей в форме листа и бронзовых кинжалов, которые постепенно заменили использование примитивного топора-кельта. Многие из этих мечей – чисто греческого типа, очевидно созданные по образцу листа алоэ или агавы. Один меч, найденный на древнем поле боя, изогнут, как турецкий ятаган; и в «Книге прав» часто упоминаются «изогнутые мечи битвы». Однако образцы широкого меча в форме косы, «который является в особенности и именно ирландским», наиболее многочисленны; таких тяжелых, толстых мечей с закругленными концами, больше напоминающих боевые топоры, в музее имеется сорок один.

Тот же самый прогресс в художественном развитии можно заметить как в древних мечах, так и в примитивных топорах-кельтах, – по мере развития искусства изготовители начали проявлять свои артистические способности в фантастическом и драгоценном орнаменте. Само лезвие украшали или отлитыми, или выгравированными орнаментами, и ручка была инкрустирована или обложена золотом. Так, Бриана Бору в битве при Клонтарфе описывали с мечом с золотой рукоятью в руке.

Весьма замечательно, что во всей этой серии предметов – от грубейших до самым изящным образом обработанных – можно проследить в орнаменте особую идею, по которой их немедленно можно распознать, как ирландские, и эта идея, судя по всему, перешла от ирландских язычников к ирландским христианам. Орнамент на погребальных камнях Ньюгрейнджа повторяется на каменных кельтах; он переходит и в бронзовый век; им украшены мечи и копья королей, а также их драгоценные диадемы и золотые украшения, и его все еще можно проследить в рукописях, которые руки священнослужителей – с какой-то любовной преданностью древним символам – украшали еще в X и XI веках.

Чтобы показать, каким был костюм древних ирландцев после того, как он перешел от примитивного и беспомощного варварства к сравнительной цивилизованности с помощью знания металлов и искусства прядения, нам, к счастью, не приходится прибегать к беспочвенным теориям, ибо по удачному стечению обстоятельств представитель этого более продвинутого периода – как и представитель варварского века – также встал из гробницы прошлого, чтобы свидетельствовать за себя.

В 1824 году тело мужчины, полностью одетого в старинные шерстяные одежды, было обнаружено в болоте близ Слайго в шести футах ниже поверхности; и при первом обнаружении это тело сохранилось настолько хорошо, что даже был вызван магистрат, чтобы провести расследование. Одежда также сохранилась настолько хорошо, что была сделана фотография человека, одетого в эти древние одежды, – за исключением туфель, которые были слишком малы для взрослого человека наших дней; рисунок с этой фотографии является одной из лучших и наиболее прекрасно исполненных иллюстраций в музейном каталоге. Костюм этого древнеирландского джентльмена исключительно красочен: он состоит из брюк в «шотландскую» клетку, широких сверху, наподобие турецких шаровар, но близко прилегающих к ноге и лодыжкам; сверху была туника из мягкой ткани, самым изощренным образом украшенная клиньями, которая показывала высокое совершенство во владении портновским искусством. «Юбка» туники, которая доходит до колена, сшита покроем «солнце», и внизу ее диаметр составляет восемь футов. Рукава прилегающие и открыты на локтях, как у албанских кафтанов; и сверху на все это был накинут исконный ирландский плащ, который носили постоянно, являющийся неотъемлемой частью ирландского костюма, в результате чего, у соседей наших он перешел в пословицу. Валлийцы говорят: «Как ирландец со своим плащом».