Чтение онлайн

Особенности, которые характерны для истинного кельтского искусства – будь то в камне, в металлах или в рукописных миниатюрах, – состоят в исключительной и тончайшей разработке сложных деталей орнамента, таких как спирали, переплетенные ленты и перевитые змеи и другие силуэты животных, которые так знакомы всем, кто изучает сокровища нашего национального искусства в Музее Ирландской королевской академии. Эти формы всегда обнаруживаются во всем ирландском орнаменте. Буквицы и орнамент древних рукописей воспроизведены на гигантских каменных крестах и более тонкой работе по металлу в раках и реликвариях; и по этой идентичности орнамента можно определить возраст всех памятников искусства или руин, и предметы легко могут быть названы современными. Ирландцы с удивительной верностью придерживались своих своеобразных идей в области искусства по меньшей мере восемь сотен лет; и в то время, пока саксы кокетничали с франкским искусством и в конце концов полностью отдались норманнскому влиянию, ирландцы сохраняли исключительную преданность древнему и национальному кельтскому типу. Эти древние художники действительно были ярко национальными: они давали миру идеи, но не получали ничего взамен. В их картинах Голиаф предстает в облике ирландского воина, а Давид несет в своих руках ирландскую арфу, в то время как Сам наш Господь на одной из ирландских скульптур представлен одетым в ирландское платье. Когда народ попал в XII веке под власть норманнов, норманнские идеи, естественно, восторжествовали; но все, что было самым прекрасным и интересным в древнем ирландском искусстве, относится к донорманнскому периоду: золотые украшения, роскошные рукописи, такие как Евангелия из Дарроу и Келлса; величайший из крестов со скульптурами в часовне Кормака, этой архитектурной жемчужине Западной Европы; богато украшенные реликварии, такие как рака Святого Манхана, «самый важный древний реликварий, который ныне существует на этих островах», пишет мистер Вествуд; и он особенно интересен для нас, ирландцев, тем засвидетельствованным фактом, что Родерик О’Коннор, последний король Ирландии, покрыл его чистым золотом, и он, как утверждают анналы, был самым прекрасным произведением искусства, когда-либо сделанным в Ирландии. Все эти свидетельства высокой культуры и художественного умения существо вали задолго до того, как норманнские авантюристы высадились на наших берегах. Однако ирландское искусство умерло вместе с ирландской независимостью, и в два века или около того после норманнского завоевания оно перестало существовать и было заменено псевдороманским или ирландским романским стилем. Однако ирландское искусство можно легко проследить во всему континенту по особому орнаменту, характерному для него; и везде, где среди древних манускриптов в зарубежных библиотеках оказывается такой, что превосходит все остальные своей особой красотой и твердостью почерка, а также изысканной тонкостью элегантных и сложных миниатюр, немедленно можно понять, что здесь или работала ирландская рука, или преподавал ирландский ум. Одни и те же символы и идеи красной нитью проходят через все – везде одинаково странные, растянутые, искаженные, переплетенные фигуры, та же самая мозаика переплетенных линий – такая тонкая, такая деликатная, такая богатая сверкающими цветами, что поля страницы кажутся посыпанными порошком из драгоценных камней. Есть что-то почти печальное в этой преданности виду искусства, в котором не было ничего, что могло бы возбуждать чувство или согреть сердце. В дереве или цветке нет отображения роскоши природы или блеска человеческой красоты; судя по всему, целью художника являлось скорее убить в себе человека, заставляя свой гений работать лишь над холодными абстракциями из спиралей и изогнутых линий и бесконечными геометрическими завитками и бесконечной монотонностью этих переплетенных линий, которые все продолжают и продолжают завиваться через века, словно изгибы тела змия-искусителя, которого они должны были символизировать через идущие одно за другим поколения нашего обреченного человечества. Действительно, эти художники принесли жертву на алтарь любви. Свою жизнь и труд всей своей жизни отдали они смиренно, молча, почтительно Господу и славе Слова Господнего. У них не было другой цели в жизни, и, когда их работа была сделана, работа столь прекрасная, что даже теперь ничто в мире не сможет сравниться с нею, из уст трудолюбивого художника не выходила тщеславная хвала самому себе; рукопись кончалась какими-нибудь простыми благочестивыми словами – его именем и его желанием, чтобы его помнили, как писца, наподобие orate pro me на древних надгробных камнях; это было все, о чем просил он или на что надеялся в обмен на годы своей молодости и жизнь, которую он воплотил в покрытых миниатюрами страницах Евангелий. Ибо в эти древние века искусство не существовало, кроме как в единении с религией. Человечество объединило все свои самые драгоценные ароматы, чтобы омыть ими ноги Иисуса. Прежде всего в Ирландии – на острове Святых – буквально все, что мог изобрести гений или исполнить рука художника, вкладывалось в какую-нибудь работу, которая могла бы напомнить людям о присутствии Господа, побудить их поклоняться Ему или поведать Его Слово; на Псалтыри, Евангелиях, крестах, драгоценных реликвариях, покрытых самоцветами раках, где хранились мощи ка ко го-нибудь святого, на золотых окладах священных книг. Но ничто не дошло до нас из этого времени, что показывало бы роскошь в повседневной жизни. Слово Божие покрывали золотым окладом, обогащали драгоценными камнями и эмалями, но люди продолжали жить своей старой простой жизнью в старых грубых хижинах; и даже короли отдавали свое богатство не на постройку дворцов, но чтобы строить церкви, чтобы завещать свое имущество монастырям, чтобы помогать делу Божьему и способствовать святым людям, которые были Его служителями в крестовом походе против зла, невежества и тьмы.

Не будет пустой похвальбой сказать, что в искусстве и религии ирландцы были учителями Европы с VII до X столетия. Мистер Вествуд посетил все великие библиотеки Англии и континента и нашел обильные свидетельства того, что в течение этого периода ирландское или гиберно-саксонское искусство распространилось по Европе. Греческие и латинские рукописи лишены миниатюр, но украшены вставочными картинками; ирландское искусство отличается от них во многом – среди всего прочего тем, что фигуры и богатый орнамент изображены на листках и полях самой книги. Вествуд дает факсимиле из ирландских рукописей, которые сейчас хранятся в библиотеках Оксфорда, Кембриджа, Дарэма, Личфилда, Солсбери, Ламбета, Британского музея и в других местах, и, переходя на континент, он воспользовался великими библиотеками Парижа, Руана, Булони, Санкт-Галленского монастыря, Милана, Рима, Мюнхена, Дармштадта, Стокгольма, Копенгагена и даже Санкт-Петербурга и таким образом доказал, какого совершенства более тысячи лет назад достигли ирландские художники или же саксонские художники, получившие образование в ирландских школах. Нет ничего странного в том, что в отношении раннего христианства Ирландия оказалась учительницей, ибо оно получило какое-то распространение среди народа уже во времена святого Иеронима, чуть позже – среди бриттов; но в конце VI века Августин и его монахи обнаружили, что вялые англосаксы все еще находятся в путах своего древнего язычества и поклонения Водану. Кельтская раса приняла христианскую веру с радостью еще в IV столетии, но принести свет в душу англосакса было нелегким делом. Во все времена она оказывалась по природе своей довольно темной. Саксонские племена в Германии не отказались от своих идолов, пока во второй половине VIII века их не вынудила к тому могучая принуждающая сила и острый меч Карла Великого.

Вместе с христианством в Ирландию пришло знание букв; по крайней мере, не было найдено никакой более древней надписи, нежели на каменном столбе Лугнадона, племянника святого Патрика, который все еще можно видеть близ руин часовни Святого Патрика на одном из прекрасных островов Лох-Корриб [104] ; а древнейший существующий в Ирландии манускрипт – это Книга из Армы, копия латинской версии Евангелия святого Иеронима, написанная старым романским почерком и очень ценная красотой письма и разнообразными изображениями, которые в ней содержатся. Ученость некогда, в эти ранние дни, была тут же посвящена служению Богу, и умножать копии Евангелий было достойным и благочестивым делом первых великих учителей и миссионеров. Книга из Дарроу и Книга из Келлса (обе они относятся к первой половине VI века) считаются делом рук самого святого Колумбы. Последняя, Келлская книга, заставляет всех критиков исполниться удивлением и восхищением. Она украшена больше чем какая-либо другая рукопись Евангелий, и ученые авторитеты утверждают, что она – «прекраснейшая из существующих рукописей столь ранней эпохи и великолепнейший образец каллиграфического искусства и искусства миниатюры во всем западном мире». Обе эти рукописи написаны латинским унциалом, общим для всей Европы в то время; и здесь можно мимоходом заметить, что так называемый ирландский алфавит – это просто латинский алфавит, преображенный первыми миссионерами с тем, чтобы он больше подходил к звукам ирландского языка [105] , так же как Ульфила, апостол готов, изобрел алфавит из смешанных греческих и латинских букв, чтобы записать свой перевод Библии на готский; и так же греческие миссионеры изобрели русский алфавит, который является модифицированной формой греческого для тех же целей. То, что ирландский язык сохранил старую форму латинских букв, в то время как большинство других народов Европы отбросили ее, достойно сожаления, так как ничто в наши дни так не облегчило бы изучение ирландского, когда у людей так мало свободного времени, чтобы с мучительными усилиями выводить варварские буквы давно минувшего века, как принятие современного латинского алфавита. Первая ирландская книга, когда-либо напечатанная, появилась в 1571 году, и теперь хранится в Бодлейанской библиотеке. Это катехизис ирландской грамматики, и с тех пор ирландский алфавит не пережил никакого изменения или улучшения. Примерно в конце VI века слава об ирландской учености и умении ирландских художников начала достигать Англии и оттуда – континента; ирландских писцов нанимали, чтобы делать копии Евангелий и учить великолепному искусству рукописной миниатюры в английских монастырях. С этого времени до конца IX века ирландцы из-за своей учености и благочестия были силой в Европе, – они хорошо знали греческий, как и латинский, и были великими учителями, преподавая христианскому миру схоластическую теологию. Евангелия из Линдисфарна, исполненные монахами Ионы в VII веке и теперь составляющие «славу Британского музея», образуют важнейший элемент в ранней истории кельтского искусства, поскольку эта книга, судя по всему, была основным примером для подражания для последующих художников. В великолепной рукописи Евангелия фолио в Копенгагене (X век), которая, как предполагается, была привезена в Данию королем Кнутом, фигура святого Матфея, который сидит, в то время как другой святой отводит занавес, скопирована из Евангелия из Линдисфарна, в то время как рамка – в стиле X века. Евангелие святого Чада, которое теперь хранится в библиотеке Личфилда, исполнено в ирландском стиле VIII века, и оно весьма замечательно тем, что в нем есть на полях пометки на латинском, англосаксонском и древнебриттском; последний – древнейший существующий на данный момент образец древнего бриттского языка. Миниатюры также скопированы из Евангелия из Линдисфарна. Известно, что святой Чад получил образование в Ирландии, в школе Святого Финиана. В Дарэме есть ирландское Евангелие VIII века. Евангелие Мак-Регала находится в Оксфорде, а Евангелие Мак-Дарана, самое маленькое и красивое из известных нам, хранится в архиепископском дворце в Ламбете. По мере прогресса саксонского искусства и того влияния, которое оказывали на него римские образцы, ирландских писцов использовали в основном там, где в особенности требовались элегантность, гармония цвета и чрезвычайная тонкость работы, например в рамках и буквицах. Так, Псалтырь святого Августина, который, как сказано, был привезен из Рима и который по стилю напоминает рукописного Вергилия V века, хранится в Ватикане, но рамки в нем выполнены в чисто кельтском стиле. На континенте также рамки в больших манускриптах в основном исполнялись руками ирландцев. Латинская копия Евангелия в Трире, которая, очевидно, была написана в одном из монастырей, основанных ирландцами вдоль Рейна, замечательна сочетанием кельтского, тевтонского и франко-византийского искусства. Рамки ирландские, в то время как фигуры – византийские. Эти иллюстрированные рамки сверкают и сияют, будто в них вставлены драгоценности, и, таким образом, они удивительно подходят к истинной цели всякого орнамента, которую мистер Рескин определяет, как быть «прекрасным на своем месте и совершенным в своей приспособленности к цели, для которой он используется».

В VI веке святой Галл, родившийся в Ирландии, сопровождал на континент святого Колумбу и основал в Швейцарии монастырь, который носит его имя. Здесь все еще хранится множество интересных манускриптов и фрагментов манускриптов, интересных благодаря глоссам на древнеирландском языке на полях латинского текста. Филологи считают, что они так важны, что тринадцать иллюстраций ин-кварто и факсимиле этих страниц приведены доктором Фердинандом Келлером в записках Цюрихского общества.

Интересный предмет, напоминающий об ирландском святом, также хранится в соборе Вюрцбурга – копия Евангелия святого Киллиана, принявшего мученическую смерть в 689 году, которая, когда его гробницу открыли спустя пятьдесят лет, оказалась запятнана кровью.

Итак, деятельность ирландцев действительно можно проследить по всей Европе по их следам – рукописным иллюстрациям. Они были прежде всего свидетелями Господа, они несли свет через эти темные века и главным образом были верными хранителями и стражами святого Слова Божьего. За сто лет до того, как Альфред прибыл в Ирландию, чтобы получить там образование, и вернулся обратно, дабы цивилизовать свою родную страну с помощью знаний, которые он там получил, христианские школы были основаны Карлом Великим в Германии под руководством ирландцев. По всей Франции, по Рейну, по всей Швейцарии, Италии и Испании ирландские миссионеры учили и работали, основывали школы и монастыри и своей ученостью освящали самые темные страницы в европейской истории. Одним из великих сокровищ Императорской библиотеки в Париже является прекрасная ирландская копия латинских Евангелий. Коллеж Святого Исидора в Риме обладает множеством ирландских рукописей – одна из них Псалтырь фолио, которая сплошь написана буквами величиной в четверть дюйма; она считается одной из прекраснейших поздних работ ирландской школы. Прославленное Золотое Евангелие в Стокгольме – творение гиберно-саксонского искусства IX века. У этой книги особая история. Она была украдена из Англии и исчезла на столетия, но наконец была найдена в Мантуе в XVII веке и приобретена для Королевской библиотеки в Стокгольме. Санкт-Петербург также обладает усеянной миниатюрами рукописью Евангелий, которая была привезена из Франции в эпоху Великой революции и проделала путь на далекий север. Она – совершенный и прекрасный образец ирландского стиля VIII века, и начальные буквицы можно сравнить только с книгой Келлской книгой. Все эти ирландские рукописные Евангелия без исключения являются копиями латинской версии святого Иеронима. Никакого ирландского перевода Евангелия до сих пор найдено не было. Учение, очевидно, считалось святым делом, необходимым для священников, но не нужным для масс; однако кажется странным, что, пока ученые и благочестивые ирландские святые и миссионеры посвящали свою жизнь приумножению копий Евангелий для других народов и распространению их по Европе, они ни разу не подумали о том, чтобы дать людям в своей родной стране Слово Божье на их собственном, родном языке. Ведущие тевтонские расы с их свободным духом, принимая доктрины веры, напротив, не были удовлетворены тем, чтобы просто повиноваться своим учителям. Они требовали права частного суждения, возможности применять свой личный разум, и Евангелия были переведены на готский язык уже в IV веке епископом Ульфилой для того, чтобы ими пользовался готский народ.

Эта замечательная книга, именуемая «Серебряным кодексом», теперь хранится в Королевской библиотеке в Упсале; после множества опасностей и превратностей судьбы она наконец нашла свой путь к народу, который считает себя истинными наследниками готов и король которого до сих пор носит гордый титул «короля шведов, готов и вандалов»; и издание этой рукописи с примечаниями было опубликовано ученым профессором Андреасом Уппстромом из Упсалы.

К концу X века франкский стиль орнамента, смешение классического и византийского, практически полностью заменил прекрасное и утонченное кельтское искусство как в Англии, так и на континенте, и примерно в XV веке оно исчезло даже из нашей собственной страны – Ирландии, страны, где оно зародилось. Эти роскошные служебники и украшенные миниатюрами Евангелия, полные жизни, гения, святого благочестия и терпеливой любви, суждено было вскоре заменить тупым механизмам печати, в то время как протестантизм использовал всю свою заново обретенную силу, чтобы уничтожить врожденное стремление нашей природы, которая желает проявлять религиозную горячность, веру и усердие драгоценными приношениями и жертвами. Святые книги с золотыми рамками, скульптурные кресты, украшенные драгоценными камнями реликварии были разбиты под пятою солдатни Кромвеля; величественные и прекрасные аббатства были осквернены и разрушены до руин, в то время как рядом с ними поднялись скупые, уродливые постройки реформистской веры, как будто бы уничтожение всего прекрасного считалось в ту пору самой желанной жертвой, которую только человек может предложить Господу, сотворившему всю красоту и создавшему человеческую душу такой, чтобы она могла наслаждаться и проявлять все духовное, мистическое, вечное очарование формы, цвета и симметрии.

С этого скорбного времени, когда завоеватели-иконоборцы сносили храмы и уничтожали дух нашего народа, возрождения искусств в Ирландии не было. Поэтому неудивительно, что мы с таким теплым, хотя и печальным, почтением любуемся на прекрасные памятники нашего прошлого и с горячей благодарностью приветствуем усилия способных ученых и достойных людей показать и сохранить их – как в той великолепной и роскошной книге, которую мистер Вествуд посвятил кельтскому искусству.

История Дублина, столь восхитительно рассказанная мистером Гилбертом [106] в написанных им ученых и познавательных томах, начинает современный период ирландской истории, когда Ирландия стала неотъемлемой частью Британской империи – величайшей империи в мире – и знание легенд, как и все древние обычаи и предрассудки, стало угасать и гибнуть перед наступлением цивилизации, как пышный подлесок первобытного леса перед наступлением культуры.

Очерк возвышения столицы Ирландии, со всеми изменениями, которые новый образ мыслей и действий, обязанный своим появлением влиянию норманнов, привнес в ирландскую жизнь, будет подходящим эпилогом легендарного и раннего исторического периодов, столь полных поэзии и очаровывающих воображение, с их великолепными королями и бардами, мрачной романтикой и туманными снами, с их идеальным волшебным миром красоты и изящества, музыки и песни; времен детства человечества, когда люди жили свободной, радостной жизнью под властью своих природных правителей и ужасная борьба подавленного и угнетенного народа против иноземных хозяев еще не началась, борьба, которая длилась семь столетий и продолжается до сих пор с неистощимыми силой и страстью.

История городов – это история наций: самый совершенный показатель общественного подъема, умственного развития, физического совершенствования и политической свободы, которых в данный период мог достигнуть народ. Каждый камень в городе – символ века, в который он был воздвигнут. С его помощью мы можем проследить прогресс человечества через все его фазы: от первой грубой рыбацкой хижины, алтаря первобытного жреца, кургана первого воина-кочевника, каменного укрепления или простой церкви времен раннего христианства до величественных и прекрасных храмов и дворцов, свидетельствующих о роскоши и утонченности народа в его самом неумеренном великолепии или о человеческом гении в высшей точке его расцвета.

Вавилон, Фивы, Рим, Иерусалим – эти слова символизируют нации. Их окружает непрестанный интерес всего мира, их развалины – истинные и вечные страницы человеческой истории. Каждая упавшая колонна – часть былого ритуала или символ династии. В самой пыли живут великие воспоминания, и философ, как специалист по сравнительной анатомии, может воссоздать всю жизнь народа – его религию, литературу и законы – по этим осколкам исчезнувших поколений, этим ископаемым манускриптам человека.

Статуя и колонна, мавзолей и алтарь – памятники триумфов нации или ее трагедий. Дети, смотря на них, узнают историю отечественных героев, поэтов, святых и мучеников, вождей и законодателей, простерших свою славу как царскую мантию над своей страной. Духи прошлого, пришедшие из страны призраков, живут среди них. Мы чувствуем их присутствие и слышим их вдохновляющие или предупреждающие слова, одни и те же при расцвете или упадке древнего города.