Чтение онлайн

Этот спутник к тому же по ночам озаряет планету не бодрящим красным или успокаивающим зеленым светом, но светом бело-желтым, смещающим тени и сглаживающим недостатки как пейзажей, так и облика обитателей планеты, что ведет к катастрофическим последствиям… В их числе и возникновение у разумных существ неизвестных даже нам методов отбора и обработки информации. Потребление соответствующим образом обработанной информации другими разумными существами приводит к психическим потрясениям личности в неведомых нам масштабах. Жертвой этого психологического оружия и стали наши агенты. Однако борьбу нельзя считать безнадежной. Как выяснено, многие аборигены планеты сумели приспособиться к такому чрезвычайному воздействию на психику, их организм выработал необходимые защитные реакции, и так называемые стихи на них не действуют. Необходимо разработать программу воспитания у наших агентов такого же иммунитета.

— Намеренным ли было со стороны жителей планеты использование того, что называют стихами, против наших агентов? — спросили из зала.

— На этот вопрос, я полагаю, может ответить только сам доставленный сюда агент номер двадцать.

Масуд пожал плечами.

— Что означает этот жест, агент номер двадцать?

— Сомнение, — ответил на земном языке Масуд.

Председатель включил машину-переводчика.

— Названное слово не имеет эквивалента ни в одном из известных языков других планет.

— Агент номер двадцать, дайте объяснение неизвестному слову.

Масуд выпрямился. Вот оно! Не зря ему так хотелось перевести это на родной язык:

Члены Комиссии по контактам вскочили с мест при первых же словах из монолога Гамлета. То же самое сделали миллиарды полноправных граждан метрополии, видевшие заседание Комиссии на своих экранах. И десятки миллиардов поселенцев на покоренных планетах — по мере того как волны связи доносили до их планет изображение и звук.

У них еще не было выработано иммунитета к поэзии…

Империя рухнула.

Отдел Освоения новых планет был переименован в отдел усвоения новых понятий. Служба обеспечения безопасности — в службу разоблачения безобразности.

Комиссия по контактам сохранила свое название с прибавлением: по поэтическим контактам.

А поскольку шестеро из сотен миллиардов граждан вновь образованной на демократических началах Межпланетной конфедерации обладали, как выяснилось, прирожденным иммунитетом к поэзии, то было обеспечено и появление космического литературоведения.

— Обещаете ли вы не использовать мысли, ставшие Вам известными, во зло отдельным людям и обществу в целом?

— Да!

В помещении душно. Пахнет свежей краской. Небритый усталый человек по другую сторону стола произносит торжественные формулы — негромко, буднично, явно думая о чем-то другом. Сергей не хочет замечать всего этого. Сегодня он достигнет цели, сегодня он узнает! Сергей прошел все полагающиеся испытания, его желание признано правомерным, а то, как относятся к своим прикладным функциям работники лаборатории, Сергея не касается — до тех пор пока они выполняют эти функции.

— Обещаете ли вы никогда и ни при каких обстоятельствах не открывать фактов, ставших вам известными благодаря прибору?

— Да!

— Помните ли вы, что прибор работает только в течение получаса с момента включения, почему необходимо чрезвычайно точно выбрать этот момент?

— Да!

(А голос сотрудника лаборатории стал совсем скучным.)

— Мне остается выполнить последний пункт правил выдачи прибора во временное пользование. Я опробую его. Пробное включение на три минуты предусмотрено.

Сотрудник встал, снял с вешалки на стене коричневую кепочку, надел ее на себя, сел, откинулся на спинку кресла.

Запах краски стал еще гуще. Сергей чувствовал, как по всему телу жара выгоняет наружу капельки пота. Лицо человека за столом стало еще более официальным и скучным, чем раньше, — если это было возможно. И тут он подмигнул Сергею. Снял кепку. Протянул.

Способ включения известен? Желаю удачи. Только не забудьте отчетик представить. Что бы у вас ни получилось. Порядок есть порядок.

…Ага! Она и сегодня ехала этим троллейбусом — девушка, на которую он глазел по крайней мере полгода — каждый будний день на протяжении одиннадцати общих троллейбусных остановок. А познакомиться не решался. Застенчивый был. И скромный. Себе он, пожалуй, даже нравился, но боялся, что девушка не разделяет его вкуса. А услышать от нее “отстаньте, нахал”? Нет, это было бы слишком. Но сейчас он прочтет ее мысли и узнает.

Сергей пробрался к ней через весь троллейбус, благо народу в этот час было немного, встал в полушаге, поднял руку к кепке, куда был вмонтирован телепатический аппарат системы Зубкова ТА-35 СТ, и повернул переключатель, которому был придан вид пуговицы на макушке.

— Вот дурачок, — услышал он слегка приглушенный ласковый голос, знакомый ему до сих пор только по конкретному “передайте, пожалуйста, билет”. — Вот дурачок! — опять он на меня глазеет. До чего у него лицо приятное! И почему такие славные парни обычно бывают увальнями и растяпами? Какой-нибудь Слава Глазычев давно бы…

— Простите, пожалуйста, — услышал Сергей еще один голос и радостно понял, что это его собственный. — Простите, пожалуйста. Мы с вами полгода ездим в одном троллейбусе, и я подумал, что пора бы нам и познакомиться.

— Полгода? В одном троллейбусе? Вот не замечала, — голос девушки был неласков. Но его приглушенный двойник говорил совсем другое и иным тоном:

— Молодец! Решился! Вот хорошо!

— Да, именно полгода Можно ли считать этот срок достаточным?

— Знаете, я как-то не привыкла знакомиться в троллейбусах. (А он настойчив. Умница.)

— Но ведь это совсем особый случай.

— Боюсь, что в вашей биографии вовсе не такой уж особый. Вы, наверное, часто пристаете к девушкам? (Господи, какую чушь я говорю. Уж не ревную ли? Ну, не слушай меня, ты мне нравишься. Положи руку мне на плечо, скажи, что сегодня мы не можем сойти на разных остановках.)