Чтение онлайн

Она служила в этом доме экономкой вот уже восемь лет, но Алан до сих пор не знал её имени и не был уверен, располагает ли фройляйн им вообще. Впрочем, это было более чем реципрокно. Фройляйн Шпигель обращалась к нему исключительно Herr Black — с придыханием, сдержанным, как выстрел в театре. Когда её шаги стучали по дубовому паркету, пыль в радиусе трёх метров сама куда-то молниеносно испарялась, а воздух в комнате становится чище и озонированнее при её появлении. Алан платил австрийке как мишленовскому шефу и держал её с тем посылом, что этой женщине можно было поручить любую домашнюю работу — от глажки выходного костюма для визита в Букингемский дворец до утилизации трупа в гостевой ванной. Она справится по высшему разряду, в кратчайшие сроки, и не задаст ни одного вопроса.

Она сама же просила называть её фройляйн, нарочито подчёркивая статус надменно незамужней. Появлялась в безукоризненно белом переднике и лаковых туфлях-лодочках, пахла морозным утром, мятными пастилками, а по пятницам к этому букету добавлялся едва уловимый душок валерианы. Сегодня была пятница, но в доме не наблюдалось ни запаха валерьянки, ни начищенных до блеска половиц, ни свежего фильтра в кофемашине.

Блэк огляделся по сторонам, провёл пальцем по кухонной столешнице, чёрной, как безлунная ночь у экватора. Фройляйн Шпигель ещё не приходила, и это было на неё не похоже.

Впервые хоть что-то за это утро взволновало его по-настоящему.

Он отложил очередную газету с тизером к «Фантастическим тварям и где они обитают». Сейчас его куда больше заинтересовало, где обитает его экономка. Или куда подевалась. Её сегодняшняя неявка была не халатностью: халатностей эта женщина не терпела почище него. Это был инцидент.

Телефон на столе зажил своей жизнью, шагнул, подгоняемый виброзвонком, к краю, приготовился сымитировать суицид. Блэк предотвратил катастрофу, принял входящий.

— Что значит, где-то на Кубе или в Доминикане? Мне нужна конкретика. Сегодня же. Нет, «сегодня» это не метафора.

Алан положил трубку, втянул носом воздух. Подобного поворота даже он не ожидал. Так далеко Элеонора ещё не убегала. Любопытная тактика: пересечь Атлантику, чтобы её наконец заметили. Или какую она там цель преследовала? Получив её очередное ультимативное голосовое сообщение, он так и не удосужился его прослушать. Удалил сразу после слов «я от тебя ухожу»: в третий раз за десять лет брака это было совсем не смешно и даже не занятно.

Ну что же, пора собирать чемодан — паковать льняные шорты и крем для загара. И хорошо бы ещё наручники и ремень.

Алан на всякий случай набрал номер фройляйн Шпигель, сохранённый у него в контактах на случай ядерной катастрофы, атаки Скайнета или зомби-апокалипсиса, но воспользоваться которым ввиду непретворяемости в жизнь вышеизложенных сценариев ему пока ни разу не довелось.

Три гудка, сброс на автоответчик, не счевший нужным даже представиться. Блэк оставил короткое сообщение, чисто ради формальности. Он был уверен, что его не прослушают, но таков протокол.

Вымыл чашку, протёр со стола с выражением лица «мол, так уж и быть». Намеревался перейти к повседневным делам, когда в дверь позвонили.

Кого там черти принесли в такое время?

Увидев в глазок бравых парней, один из которых был в форме, он чертыхнулся повторно. Поправил футболку, нацепил одну из своих типичных адвокатских масок, наскоро оглядел себя в зеркало и открыл.

— Мистер Алан Блэк?

— Допустим, — нехотя признал и не признал тот. — А кто спрашивает?

Офицер недовольно хмыкнул. Его спутник в свою очередь достал удостоверение.

— Следователь Роберт Хэйл, лондонское отделение SFO [1]. Мы пришли в связи с неявкой на добровольное интервью, назначенное на шестое октября. Будьте добры, назовите причину неявки.

Да, сегодняшнее утро явно оказалось щедрым на неприятные события. Конечно, он не явился, и вообще слышал о такой необходимости («добровольное» интервью, как же!) впервые. О чём и не замедлил сообщить.

Глаза непрошеных гостей синхронно закатились. Сколько раз им скармливали эту отмазку: «Письмо не получал, ничего не знаю». Алану тут же вручили копию уведомления, попутно вежливо намекнув, что шестое число истекло, а следующее наиболее удобное время для интервью наступало… прямо сейчас.

— Что за интервью хоть? — осведомился Алан.

— В рамках расследования, касающегося зонтичной трастовой структуры Valebrook Heritage Trust, подозреваемой в содействии неправомерному использованию данных и присвоению или хищению денежных средств посредством фидуциарных структур.

Следователь произнёс эту канцелярскую скороговорку без запинок, и Алан понял, что настала и его очередь блеснуть канцеляритом. А ещё, что всё очень плохо.

Valebrook Heritage Trust. Три слова, которые он ни за что не хотел бы услышать из уст стражей правопорядка и уж тем более агентов SFO, но всё же услышал. Именно эти три слова убедили его уточнить, не время ли звонить адвокату.

— Вы не арестованы, — убедительно заявил Хэйл. — Пока.

— Мы предлагаем вам пройти с нами для дачи объяснений, — продолжил офицер и, вытянувшись в струну, добавил: — Ваш отказ может повлечь санкции, включая ордер на задержание.

— Тогда позвольте пять минут — надену костюм. По совести, я и сам собирался к вам заглянуть: подать заявление о пропаже человека.

Он хотел добавить: «По крайней мере, не придётся тратиться на такси или бензин», но решил, что не время шутить с полицией, тем более в стиле среднего класса, к коему явно не принадлежал.

Выиграв таким образом время, Алан отменил встречу с клиентом и сделал пару важных звонков партнёрам Valebrook. Хоть бы одна сволочь предупредила, что под них начали серьёзно копать. На другом конце провода ожидаемо блеяли, будто считали, что он уже в курсе. Каком, мать его, курсе?

Он взглянул на копию уведомления, датированную двадцать шестым сентября. Двадцать шестое, двадцать шестое, что за день это был… Понедельник. Ну да, идеальный день, чтобы направить гражданину официальное уведомление об интервью, а по истечении двух рабочих недель явиться по его душу. Следующий ровно за тем воскресеньем, в которое он последний раз видел Элеонору.

Уж не она ли получила письмо и ничего ему не сказала? Пока что это было самым логичным объяснением.

***

Алан вышел из штаб-квартиры SFO на Cocksucker Street (вообще-то Cockspur, но сейчас он не был намерен называть её как-то иначе) другим человеком. Внешне он был всё тем же, конечно, и обольстительно улыбнулся охраннице в вестибюле, но внутри закипала холодная ярость.

Ещё ни разу в жизни так не случалось, чтобы его, Алана Блэка, ограничивали в свободе передвижения предварительным сроком на двадцать дней. По сути, его отпустили под залог с условиями, среди которых значились сдача паспорта, обязательная явка в участок каждые семьдесят два часа, запрет на выезд из страны и контакт с лицами, связанными с управлением траста. К счастью, с лицами он успел связаться заранее и минимизировать ущерб. Но невозможность покинуть территорию Великобритании отменяла погоню за Элли и нарушала некоторые другие октябрьские планы.