Чтение онлайн

Операция заняла почти шесть часов.

Я работал медленно, осторожно, как сапёр, обезвреживающий бомбу. Одно неверное движение — и аура Ивана могла рассыпаться окончательно.

Сначала я укрепил его ядро — то есть переплетение главных жизненных каналов, которое было серьёзно повреждено. Использовал собственную энергию, чтобы подпитать угасающий центр его ауры. Это было рискованно — слишком много энергии могло убить его так же верно, как если бы её было слишком мало. Но я чувствовал грань и поддерживал энергию в пределах нормы.

Потом занялся самими каналами. Основные были разрушены почти полностью, и сращивать их пришлось буквально по кусочкам. Я сшивал обрывки энергетических путей, заполнял пробелы, выстраивал новые связи там, где старые были уничтожены безвозвратно.

Использовать Пустоту практически не приходилось — лишь в тех местах, где требовалось убрать окончательно омертвевшие участки ауры или изолировать их друг от друга для предотвращения ошибки. Мне приходилось тратить много энергии, и я в очередной раз мысленно похвалил себя за то, что уделил внимание увеличению резерва.

Эх, сейчас бы мне не помешало зелье усиления целителей… Увы, когда я покинул Новосибирск, производство ещё не было налажено. Пришлось обойтись обычными эликсирами, которые временно увеличивали восстановление маны.

Позже они дадут сильный откат, особенно если их принимать в таком количестве, но сейчас я об этом не думал.

Алиса помогала. Заклинания я формировал по большей части сам, доверяя Волковой окончательное заживление сращенных каналов. Но благодаря резонансной настройке все мои заклинания становились сильнее и стабильнее.

Наконец мы закончили. Курбатов оставался стабилен — незначительные нарушения сердечного ритма и дыхания мы нейтрализовали с помощью внутривенных эликсиров. К счастью, среди того ассортимента, что я взял с собой, имелись необходимые составы.

Аура Ивана напоминала лоскутное одеяло — может, и аккуратно сшитое, но всё равно это выглядело ужасно. Но зато теперь, после операции, я уже мог гарантировать, что он выживет. Жизненные потоки восстановились, а важнейшие центры ауры уже начали показывать признаки восстановления.

— Ты как? — спросила Алиса, когда я тяжело опустился на стул.

— Нормально. Дай минутку, и продолжим, — тихо ответил я.

На самом деле я чувствовал себя готовым рухнуть на пол и проспать сутки без перерыва. Уже ощущались первые симптомы отката после мана-эликсиров. Волкова, судя по бледному лицу и мутным глазам, ощущала себя немногим лучше.

Но необходимо было сделать ещё кое-что.

Я выпил стакан воды и встал.

— Теперь плетение. Надо создать ещё одну восстанавливающую структуру, как можно ближе к центру ауры, — сказал я.

— Это же очень глубоко… Придётся потратить много энергии, чтобы стабилизировать структуру на таком уровне, а мы с тобой и так на пределе, — засомневалась Алиса.

— Зато так его аура быстрее начнёт исцеляться. Это критически важно, иначе образуются энергетические рубцы, которые могут повредить его дар или функции организма, — ответил я.

Алиса кивнула и сосредоточилась. Мы обновили сонастройку и вместе создали сложное энергетическое плетение, разместив его в глубочайших слоях ауры Курбатова.

— Вот теперь — всё. Остаётся ждать, — сказал я, отходя от кровати.

— Он выживет? — прошептала Алиса.

— Да. Но полное восстановление займёт долгое время. Не знаю, сколько именно — наверное, несколько месяцев. И ему нельзя будет использовать магию, пока аура не окрепнет.

Волкова посмотрела на Ивана. В её глазах блестели слёзы.

— Спасибо, Юра.

— За что? Мы вместе справились. Иди, отдохни, ты заслужила. Я ещё кое-что проверю, — произнёс я.

Она кивнула и вышла. Я ещё раз убедился, что жизненные показатели Ивана в норме, а потоки жизненной энергии текут стабильно. После чего тоже отправился спать.

Как только добрался до кровати, рухнул в неё и тут же уснул мёртвым сном.

Афганистан, провинция Бадахшан, аул Хашим

Просыпался я медленно, но, когда проснулся — чувствовал себя относительно неплохо. Снова благодаря структуре Дюваля. А ещё, наверное, благодаря свежему горному воздуху.

На улице уже стоял вечер. Значит я, как и думал, проспал почти сутки. Немного меньше, но не суть. Главное — что восстановился.

Душа в ауле, конечно, не было. Так что помыться мне пришлось с помощью кувшина и тазика. Зато ледяная вода из горной реки сразу взбодрила.

Я поужинал вместе со всеми, рассказав Матвею чуть подробнее о том, что сделал, и пообещал, что его брат выживет.

— Спасибо, граф, — Матвей склонил голову.

— Спасибо, ваше сиятельство, — эхом откликнулись его гвардейцы.

— Не за что. Иван мой друг, — ответил я.

После ужина я снова ощутил усталость. Может, энергетическое восстановление прошло как надо, но тело требовало больше отдыха. Я решил не мучить себя и снова отправился спать.

На следующее утро связался с Воронцовым по спутниковому телефону. Отошёл за границы аула, чтобы никто не слышал мой разговор и сел на камни, наслаждаясь красивым горным пейзажем.

— Наконец-то, Юрий Дмитриевич. Я уже начал беспокоиться, — вместо приветствия произнёс полковник.

— Не стоит, Юрий Михайлович. Со мной всё отлично, — ответил я.

— Сделали, что собирались?

— Да, — коротко ответил я.

— Отлично. Тогда, полагаю, мы можем обсудить просьбу, о которой я упоминал.

— Слушаю.

— Раз уж вы в Афганистане, да ещё и в провинции Бадахшан, со своими бойцами и отрядом Курбатовых, у меня есть для вас боевое задание, — отчеканил полковник.

Я едва не поперхнулся.

— В смысле боевое? Я помогаю вам как целитель, а не как боец!

— Я знаю, граф. Но обстоятельства требуют гибкости.

— Какие ещё обстоятельства? — насторожился я.

— Благодаря информации от Курбатовых о присутствии в Афганистане Чёрной касты мы вышли на ключевую фигуру. Полевой командир по имени Ахмад-хан. Он контролирует стратегически важный перевал, через который идут караваны с оружием и тёмными артефактами из Пакистана.

— Прекрасно. И при чём здесь я?