Чтение онлайн

— С радостью, ваше сиятельство, — маркиза сделала книксен.

Татьяна ушла, по дороге бросив на меня через плечо хитрый взгляд. Мы с Николь сели на лавочку.

— Как вы себя чувствуете? — спросил я.

— Намного лучше. Ваши целители творят чудеса. И это плетение, которое создала Алиса… Я чувствую, как оно работает, восстанавливая мою ауру, — ответила девушка, нюхая подаренные мной цветы.

Я кивнул. Показатели Николь действительно быстро пришли в норму — благодаря хорошему уходу в клинике и структуре, которую Алиса создала в её ауре после того экстренного случая.

— Ваши показатели стабильны, это правда. Если вы согласны, мы можем провести следующий сеанс сегодня же вечером.

— Я согласна, — без колебаний ответила Николь.

— Тогда готовьтесь. Начнём через час после ужина, — ответил я, встал с лавочки и подал ей руку.

Мы направились в дом, где Дмитрий и Татьяна уже ждали нас в столовой. Света с Борисом отправились в свадебное путешествие — сначала они планировали отправиться в путешествие по Алтаю, а затем поваляться на пляже в Сочи.

Но семейный ужин всё равно прошёл в приятной и тёплой атмосфере. Николь немного смущалась и ела мало — впрочем, перед предстоящей процедурой это было разумно.

Операцию мы провели в той же процедурной, где работали в прошлый раз.

Четвёртый канал оказался на удивление довольно простым, даже проще, чем первый. А может, просто моё мастерство возросло настолько, что мне так казалось.

Я активировал Пустоту и начал работу, аккуратно растворяя наросты тёмной энергии вокруг канала слой за слоем. Николь иногда вздрагивала, но молчала и оставалась в сознании.

Через полтора часа последняя преграда рассыпалась. Канал освободился. Энергия хлынула по нему ярким потоком. Аура Николь вспыхнула золотистым светом, потом погасла, потом снова вспыхнула, постепенно стабилизируясь.

— Готово, — сказал я, отступая от кушетки.

Николь открыла глаза и прошептала:

— Я чувствую… не знаю, что. Чувствую себя совсем иначе.

— Никакого недомогания? — уточнил я, взглянув на мониторы.

Жизненные показатели девушки были стабильны, за исключением немного повышенного пульса. Но это нормально после стресса от вмешательства в ауру.

— Всё хорошо, — ответила она.

— Рад слышать. Дайте мне минутку, и всё проверим, — кивнул я.

Немного придя в себя после сеанса, я провёл диагностику. Результаты оказались впечатляющими.

Энергетический вампиризм, который раньше истощал всех магов вокруг Николь, теперь едва ощущался. Она вытягивала ману в два раза меньше, чем до первой операции.

Когда я сообщил об этом Николь, она закрыла лицо руками. Её плечи затряслись.

Она плакала от счастья, облегчения и осознания того, что кошмар, длившийся всю её жизнь, почти закончился.

Я не знал, что сказать. Просто сидел рядом, ожидая, пока она успокоится. Иногда девушкам нужно поплакать и таким образом снять скопившееся напряжение.

Через несколько минут Николь опустила руки и посмотрела на меня. Глаза были красными, но в них светилась благодарность.

— Спасибо, Юрий. Вы вернули мне жизнь.

— Лечение ещё не полностью закончено. Нам предстоит освободить ещё три канала… И я бы рекомендовал остаться в нашей клинике ещё на несколько дней для наблюдения.

— Конечно. С удовольствием, — улыбнулась она.

Я помог ей подняться. Маркиза пошатнулась, операция отняла много сил и у неё тоже.

— Осторожнее, — я поддержал её, приобняв за талию.

— Простите. Голова кружится.

— Это нормально. Ваша аура перестраивается, привыкает к новому состоянию. Через день-два всё стабилизируется, — пообещал я.

Проводил её до палаты и убедился, что она удобно устроилась. Николь очень обрадовалась, увидев, что в вазе на подоконнике стоит тот букет пионов, который я ей подарил.

— Отдыхайте, Николь. Завтра проведу контрольную диагностику, — сказал я, направляясь к двери.

— Спасибо за заботу, Юрий. И спасибо за цветы. Как вы узнали, что пионы — мои любимые? — маркиза улыбнулась.

— Просто угадал. Спокойной ночи.

— Спокойной, — тихо ответила она, и я вышел из палаты.

Австрия, город Вена, особняк барона фон Хаммерстайна

Генрих фон Хаммерстайн стоял у окна, глядя на вечернюю Вену.

Город за стеклом сиял огнями — величественный, древний, полный тайн и интриг. Именно здесь, в сердце старой Европы, барон собирался нанести удар по своему врагу.

На столе за его спиной лежала толстая папка с досье на граф Юрия Сереброва. На человека, который так унизил Хаммерстайна на симпозиуме в Женеве.

Генрих до сих пор помнил каждый из тех ужасных моментов. Всё началось с пустякового, казалось бы, спора во время выступления этого выскочки. Дальше — больше, вплоть до поражения на дуэли и видео с публичными извинениями, которые барон был вынужден принести.

Репутация, которую он выстраивал десятилетиями, рухнула за несколько дней. Всё из-за этого русского мальчишки.

Но теперь пришло время расплаты!

В дверь постучали. Хаммерстайн обернулся и сказал:

— Войдите.

На пороге появился худощавый мужчина в тёмном костюме. Его лицо было бледным, глаза — холодными и пустыми. На шее, скрытая воротником рубашки, виднелась татуировка.

Генрих не знал имени этого человека. Тот представился как Оскар, но это явно было вымышленное имя.

— Барон, мы готовы начать, — мужчина слегка поклонился.

— Отлично. Что с журналистами?

— По вашему сигналу они опубликуют материалы одновременно, — ответил Оскар.

Хаммерстайн кивнул. Подготовка заняла время, но это того стоило. «Единомышленники» предоставили ресурсы, связи, информацию. Взамен барон должен был уничтожить репутацию Сереброва в Европе.

Более чем выгодный обмен. Генрих, конечно, задумывался, что это за люди и почему они тоже хотят потопить русского графа… Но задумывался не слишком глубоко. Он просто хотел отомстить, и не собирался упускать возможность.

— Давайте ещё раз пройдёмся по основным тезисам, — сказал Хаммерстайн, садясь за стол.