Чтение онлайн

Они могут стать грозной силой.

К вечеру учения завершились.

Результаты всех более чем удовлетворили. Используя боевой опыт с недавней войны и дополнив его новой тактикой, гвардейцы всех трёх родов отлично себя показали. При этом выявились слабые места, которые необходимо исправить. Собственно, для этого и проводятся учения — чтобы выявить ошибки в подготовке и затем избежать их в реальном бою.

— Неплохо, — констатировал Курбатов-старший, когда мы снова собрались на командном пункте.

— Моим людям стоит многому поучится у ваших, — добавил Строгов.

Мы наблюдали, как внизу строятся подразделения для финального смотра. Усталые, грязные, но довольные.

Мы произнесли перед бойцами краткую речь и похвалили их всех за отличную работу. После чего гвардейцы отправились в казармы, где для них уже готовили праздничный ужин. А мы и командиры гвардии отправились в особняк на торжественный ужин.

Гости расположились по старшинству. Главы родов — во главе стола, рядом со мной. Офицеры, включая Шрама — чуть дальше. Алиса и Иван сидели вместе, не скрывая своих отношений.

— За союз Серебровых, Строговых и Курбатовых! За наши победы — прошлые и будущие! — провозгласил Гордей Васильевич, поднимая бокал.

— За союз! — откликнулись все.

Мы выпили и приступили к еде. Я смотрел на своих союзников и думал о том, как мне с ними повезло. А ведь со Строговыми всё началось с конфликта, да и Курбатов-старший изначально был негативно ко мне настроен. А теперь — мы друзья, всегда готовые постоять друг за друга.

— О чём задумался, Юрий? — Алексей Васильевич подлил мне вина.

— О прошлом. И о будущем.

— Хорошие мысли, надеюсь?

Я улыбнулся.

— Конечно. Я думал о том, как мне повезло с таким другом, как вы, Алексей Васильевич, — улыбнулся я.

— Взаимно, граф! — рассмеялся Курбатов-старший и поднял бокал.

Российская империя, Новосибирская область, усадьба рода Серебровых

Проснувшись следующим утром, я умылся и тут же отправился в глушь, за пределы наших владений и плантаций — туда, где меня никто не сможет увидеть. Шрам, конечно, огорчился, что я не беру с собой охрану. Но я сослался на то, что буду проводить эксперименты со своим даром и меня никто не должен беспокоить.

И даже не соврал. Просто дар это не тот, о котором все знают.

Как только я нашёл подходящее место в лесу, на берегу небольшого ручья, появился Рагнар и торжественно спросил:

«Ты готов, мой Аколит?»

«Готов», — ответил я.

«Тогда начинаем…»

Я глубоко вздохнул и призвал Пустоту. Она хлынула через меня, окутала и вцепилась в тело, как тысяча голодных псов.

Я невольно стиснул зубы. Боль казалась невыносимой. Хуже, чем тогда, в овраге, хуже, чем во время любой тренировки. Пустота пожирала меня — клетку за клеткой, слой за слоем. Кожа горела, мышцы разрывались, кости трещали.

Я закричал — беззвучно, внутри себя. Тело корчилось от агонии, но я не позволял себе потерять контроль.

Целительская энергия работала на пределе. Плетение Дюваля светилось как маленькое солнце, восстанавливая то, что Пустота разрушала.

Минута. Две. Пять.

Боль не уменьшалась, но тело адаптировалось, привыкало и не сопротивлялось — а принимало эту боль, как часть себя.

Десять минут. Пятнадцать.

«Держись, мой Аколит», — голос Рагнара доносился будто бы издалека.

Я не мог ответить. Все силы уходили на то, чтобы просто оставаться в сознании.

Время потеряло смысл. Существовали только боль и Пустота, только бесконечная борьба за существование. Я чувствовал, как моё сознание начинает размываться, как граница между мной и Великим Ничто становится всё тоньше.

Сорок минут. Сорок пять.

Я уже не кричал. На это не осталось сил. Я болтался где-то на грани между жизнью и небытием, между человеческим сознанием и абсолютной Пустотой.

Пятьдесят минут.

Что-то начало меняться. Боль осталась, но я перестал её чувствовать. Тело перестало сопротивляться — оно приняло Пустоту как часть себя. Знакомое чувство, которое я уже не раз испытывал во время испытаний Рагнара. Но теперь оно было намного более глубоким и ясным.

Пятьдесят пять минут.

Я открыл глаза — и увидел мир иначе. Краски стали ярче, звуки — чётче.

Шестьдесят минут.

«Достаточно», — произнёс Рагнар.

Пустота отступила. Медленно, неохотно, оставляя выжженную пустошь внутри меня.

Я рухнул на землю и потерял сознание.

Не знаю, сколько пролежал вот так. Но когда очнулся, было уже темно. Тело не слушалось — каждое движение отдавалось болью.

«Хозяин! Ты очнулся!» — закричал Шёпот у меня в голове.

«Не уверен… Сколько времени прошло?»

«Откуда мне знать? Внутри тебя нет часов. Но уже вечер».

«Да, я вижу… Рагнар? Ты здесь?» — позвал я.

Великое Ничто откликнулось моментально. Я чувствовал, что оно довольно.

«Ты справился, смертный. Отныне ты больше не Аколит. Ты — Жрец Пустоты!» — провозгласил Рагнар.

«Прекрасно…»

Я попытался встать — и снова рухнул на землю. Ноги не держали.

«Не торопись. Твоё тело ещё не привыкло к изменениям. Дай ему время», — посоветовал Рагнар.

«О каких изменениях ты говоришь?»

«А ты взгляни сам».

Я опустил глаза и осмотрел себя магическим зрением. Охренеть… Моя аура снова изменилась. Точнее… Нет, аура осталась прежней. Но теперь она окутана тонким слоем Пустоты, который покрывал её будто невесомая вуаль.

«Что это?» — спросил я.

«Одна из твоих новых способностей, мой Жрец. Устойчивость к Пустоте. Теперь ты можешь создать постоянный барьер, который будет покрывать твою ауру», — ответил Рагнар.

«Такой барьер сможет защитить мою ауру от любых повреждений…»

«И не только. Ещё он скроет твою магию от чужих глаз. Никто не увидит, какие заклинания ты создаёшь. Для всех остальных это будет выглядеть как блок — признак сильного мага, который умеет скрывать свою ауру. И это ещё не всё».

Великое Ничто сделало торжественную паузу и объявило: