Чтение онлайн

«Отныне твоё чувство магии стало сильнее. Ты сможешь видеть и распознавать разные виды энергии… Не только все виды магических энергий, но и физические. И сможешь воздействовать Пустотой на каждую в отдельности».

«То есть, например, я смогу не просто поглотить заклинание врага, а лишь его кинетическую энергию? То есть заставить заклинание замедлиться или вовсе никуда не полететь? Или, например, опустить температуру огненного шара и оставить просто сгусток маны вместо пламени?» — спросил я.

«Ты всё верно понял, мой Жрец. Теперь ты понимаешь, что не зря проходил все тренировки и это испытание?» — спросило Великое Ничто.

Я медленно осознавал масштаб этого дара. Да уж, ради такого стоило вытерпеть всё это.

«Твоя связь с Пустотой тоже усилилась. Ты можешь призывать её быстрее и в большем объёме, чем раньше. А сейчас — отдыхай. Ты заслужил», — произнёс Рагнар.

Я не стал спорить. Кое-как поднялся на ноги и огляделся. Даже в наступившей темноте было заметно, что во время испытания Пустота вокруг меня разыгралась не на шутку. На месте, где я стоял, образовался кратер, а все деревья обратились в ничто.

Охренеть. Хорошо, что я забрался подальше от наших владений…

Я добрался до машины и медленно доехал до дома. Бросил автомобиль прямо перед крыльцом и едва ли не ползком добрался до своей комнаты. Рухнув на кровать, моментально провалился в сон.

Следующие три дня я лежал пластом.

Даже с плетением Дюваля, даже с эликсирами тело отказывалось работать. Каждая мышца болела, каждый сустав ныл. Я чувствовал себя так, будто меня пропустили через мясорубку.

Всем домашним я сообщил, что якобы прошёл через очередное усиление дара и поэтому теперь плохо себя чувствую. Что, конечно, всё равно заставило Татьяну беспокоиться.

— Юра! Нельзя же так. Ты и без того стал гораздо сильнее, зачем мучить себя?! — возмущалась она, сидя у моей кровати.

— Чтобы стать ещё сильнее, — пожал плечами я.

— Ох, мужчины… Ты выглядишь как мертвец!

— Перестань, я видел себя в зеркало. Я выгляжу гораздо хуже, — усмехнулся я.

— Юра, ну что ты такое говоришь?! — Татьяна всплеснула руками, и в её глазах заблестели слёзы.

— Шучу, шучу. Я в порядке, правда. Полежу пару дней, и всё пройдёт, — пообещал я.

На второй день приехала Света. Она переехала в городской особняк Строговых, что располагался на набережной Оби, но примчалась, когда услышала, что мне плохо.

— Братик! Ты как?! — она влетела в комнату и бросилась меня обнимать.

— Уже лучше, — соврал я. — Не нужно было приезжать. Ты же в положении

— Ну и что? Ты мой брат. Когда тебе плохо — я должна быть рядом!

— Тебе нельзя нервничать, — настаивал я.

— А маме можно? У неё-то срок побольше, чем у меня! И вообще, именно поэтому мне и нужно заботиться о близких. Чтобы мой ребёнок рос в любящей семье, — фыркнула сестра.

Спорить с ней было бесполезно.

Они с Татьяной дежурили у моей постели по очереди. Кормили бульоном, поили травяными отварами и эликсирами, рассказывали новости. Я чувствовал себя маленьким мальчиком, за которым ухаживают мама и сестра.

И, честно говоря, это было приятно.

— Ты слишком много работаешь, — сказала Татьяна на третий день. — Постоянные совещания, поездки, какие-то тайные практики… Ты себя загонишь.

— Я глава рода. У меня нет выбора.

— Выбор есть всегда. Можно делегировать часть дел, нанять помощников…

— Некоторые вещи нельзя делегировать, — твёрдо произнёс я.

Она вздохнула, но больше не настаивала.

Я смотрел на Татьяну и Свету и думал о том, как мне повезло, что в новой жизни у меня появились такие близкие и любящие меня люди.

К вечеру третьего дня мне наконец-то стало лучше.

Я смог встать, пройтись по комнате, даже спуститься в столовую на ужин. Слабость ещё ощущалась, но уже не такая острая.

Когда я допивал утренний чай, зазвонил телефон. Я увидел на экране надпись «Тёзка» и тут же взял трубку.

Воронцов нечасто балует меня звонками по пустякам. Если он звонит — это, как правило, что-то важное.

— Доброе утро, Юрий Дмитриевич.

— Доброе, Юрий Михайлович. Чем могу помочь? — поинтересовался я.

— Есть новости по Чёрной касте. Они активизировались в Европе.

— Надо же. Только не говорите, что это как-то связано с моей запланированной поездкой в Милан.

— Это не исключено. Австрийские спецслужбы засекли подозрительную активность вокруг барона Хаммерстайна. Похоже, он стал агентом Чёрной касты.

— Хаммерстайн? — я на миг удивился, а потом в голове сложился пазл.

Ну конечно. Так вот откуда у барона появились ресурсы, чтобы развернуть против меня информационную кампанию в Европе. Он просто-напросто связался с Чёрной кастой…

Или они связались с ним, не суть.

— Именно, ваш друг барон фон Хаммерстайн связан с кастой. И есть подозрение, что они планируют провокацию на выставке в Милане, — добавил Воронцов.

— Какого рода провокация? — уточнил я.

— Пока неясно. Наши австрийские коллеги работают над этим, но пока конкретики нет. Юрий Дмитриевич, я настоятельно рекомендую вам отказаться от поездки, — сказал полковник.

Отказаться? Показать слабость? Позволить касте диктовать мне условия?

Нет, ни за что.

— Спасибо за предупреждение, Юрий Михайлович. Но я поеду, — произнёс я.

— Вы уверены?

— Абсолютно. Нельзя показывать слабость и тем более выказывать страх. Если я откажусь от выставки — они поймут, что запугали меня, и будут давить дальше, — ответил я.

Воронцов помолчал и хмыкнул в трубку.

— Понимаю вашу логику. Но будьте осторожны. Не пренебрегайте охраной.

— Само собой. Знаете, полковник, мне надоело, что каста за мной охотится. Надоело постоянно оглядываться и ждать удара в спину. Я только что принял решение.

— Какое, если не секрет?

— Уничтожить их под корень. Раз и навсегда, — жёстко сказал я.

Воронцов издал странный звук — не то смешок, не то вздох.

— Амбициозная цель, граф. Даже СБИ пока не смогла с этим справиться, а мы не первый год с ними боремся.

— Возможно, вместе мы добьёмся лучшего результата. Ещё раз спасибо за предупреждение.

— Пожалуйста. В Милане за вами будут присматривать, — пообещал полковник.

Мы попрощались. Я встал из-за стола и подошёл к окну, за которым раскинулся наш сад. Дмитрий и Татьяна неспешно прогуливались по дорожке, вместе положив руки на живот Татьяны.