Чтение онлайн

В: Инженеры?

О: И тому подобное.

В: Я так полагаю, они хотели использовать их навыки. Это так?

О: Я не знаю, что им было нужно в тот момент; я всего лишь поясняю вам, в чём состоял процесс селекции — так, как я его знаю.

В: Значит, они явно отбирали их, исходя из их навыков, по той или иной причине?

О: Время от времени — да.»[589]

Что ж, как видите, Фридман сам невольно опроверг легенду о цели этих селекций.

Впрочем, согласно легенде, новоприбывших трудоспособных узников переводили в основной лагерь в качестве рабочих, после чего администрация вносила их в лагерную картотеку. Согласно свидетелям, узники, которых врачи, осуществлявшие сортировку, признавали нетрудоспособными (больные, хилые, дети, старики), отправлялись прямиком в «газовые камеры». Никого из этих узников не вносили в лагерные списки. Нам твердят, что никто из этих жертв «газовых камер» никак не регистрировался, так что их общее количество можно установить лишь на основе каждодневного подсчёта.

Однако документы подкрепляют лишь первую часть этой легенды о зарегистрированных узниках. В силу немецкой привычки всё, что происходило с этими зарегистрированными узниками, тщательно фиксировалось. И если кто-то из этих узников умирал, то за этим следовала настоящая бюрократическая лавина: заполнялись формуляры, пополнялись регистры, составлялись и рассылались по всевозможным инстанциям отчёты. Таким образом, смерть каждого зарегистрированного заключённого, когда-либо умершего в Освенциме, оставила за собой толстую кипу бумаги. Так называемые «книги смерти» («81егЬеЬисЬег») — это всего лишь часть тех бумаг, в которые вносился каждый зарегистрированный заключённый, умерший в Освенциме. Однако вскоре после войны эти книги смерти куда-то исчезли.

В начале девяностых немецкая пресса сообщила, что в конце войны эти книги были обнаружены советами, которые поместили их в секретный архив, но теперь они готовы их рассекретить и передать Поисковому центру Международного Красного Креста, располагающемуся в небольшом немецком городке Арользен. Согласно сообщениям из прессы, в эти книги смерти были тщательно вписаны судьбы 74.000 зарегистрированных узников, умерших в 0свенциме[590]. Примерно через пять лет после этого Красный Крест опубликовал выдержки из этих книги смерти в виде серии книг[50]. Оказалось, что в книги смерти был внесён 68.751 зарегистрированный заключённый, умерший в Освенциме не позже конца 1943 года. Тома за 1944 год так до сих пор и не были найдены. И что представляет особый интерес, так это информация о возрасте умерших. Как вы думаете, почему?

С: Чтобы узнать, если в Освенциме действительно регистрировали только трудоспособных заключённых?

Р: Именно. Потому что, если легенда соответствует истине, среди жертв, умерших в Освенциме и внесённых в эти книги смерти, не должно быть людей, которые в момент регистрации в лагере было намного младше четырнадцати лет или намного старше шестидесяти.

С: Только не надо говорить, что детей и стариков регистрировали по их прибытии в Освенцим!

Р: Именно так оно и было. В 1991 году немецкому журналисту Вольфгангу Кемпенксу, благодаря высоким связям в российских архивах, в которых хранились освенцимские книги смерти, было позволено сделать копии около 800 свидетельств о смерти. 127 из них он опубликовал в небольшой брошюре, которая одно время находилась в продаже. Ревизионисты торжествовали, поскольку, как оказалось, в отобранных им документах имелись имена заключённых, которым в момент смерти было за 60, 70 и даже 80 лет или которым ещё не исполнилось десять[591].

Впрочем, это не так уж удивительно, как может показаться на первый взгляд, поскольку уже давно были известны документы, говорящие о том, что огромное число узников Освенцима было нетрудоспособно, однако убито оно не было[592].

Сейчас эти книги смерти выставлены в интернете, и по ним можно осуществлять поиск по имени, датам рождения и смерти, месту рождения и месту жительства. Однако для этого нужно знать точные имена[593].

В таблице 11 содержится статистическая оценка книг смерти согласно возрастным группам[594]. Для наглядности я перечислил данные всех лиц, умерших в возрасте 80 лет и больше, в таблице 24 (см. приложение к этой лекции, глава 3.12)[595].

С: Среди них много неевреев.

Р: Оно и не удивительно. В Освенциме евреи были всего лишь одной из многих групп заключённых. Следует отметить, что категория «вероисповедание» не обязательно говорит нам о том, каким образом национал-социалисты классифицировали этих заключённых, поскольку в те годы крещёные евреи всё равно классифицировались немецкими властями как евреи. Вероисповедание и национальность — это разные категории. Евреев преследовали как народ, а не как лиц, исповедующих иудаизм. Так или иначе, кажется маловероятным, что среди людей восьмидесяти лет и старше было много партизан, закоренелых преступников или политических заключённых. Так что, скорее всего, в большинстве своём это были евреи — так, как их определяли национал-социалисты.

Согласно этой статистике, как минимум 10% всех зарегистрированных узников принадлежало к возрастной группе, которая должна была отправлена в газовую камеру сразу же по прибытии, без регистрации. Стоит также отметить, что распределение умерших по возрастным группам представляет собой гармоническую функцию, изображённую на рис. 76. Если бы почти всех дряхлых стариков или малых детей выборочно убивали без регистрации, то тогда кривая распределения должна была круто идти вниз по краям. Но этого не происходит.

Стоит также иметь в виду, что первоначально в Освенцим отправляли только взрослых евреев юного и среднего возрастов, которые и составили большинство жертв первоначальных ужасающих санитарных условий, в том числе вспыхнувшей летом 1942 года эпидемии сыпного тифа. Детей и стариков только потом стали туда отправлять. Следовательно, доля детей и стариков среди жертв страшной эпидемии тифа 1942 года должна быть весьма низкой.

Из книг смерти можно также догадаться, почему после лета 1942-го не всех узников стали регистрировать. Вплоть до середины июля того года в Освенциме регистрировались практически все депортированные туда евреи. Ситуация резко изменилась 23 июля 1942-го, когда в лагере из-за эпидемии сыпного тифа был введён всеобщий карантин[596]. С этого дня в лагерь почти никого не принимали. В свете улик следует заключить, что из-за эпидемии эсэсовцы перестали отправлять новоприбывших в Освенцим, а стали переводить их в другие лагеря[597].

С: Судя по тому, что вы только что объяснили, свидетели не согласны с вами только в том, что касается причин для осуществления селекций.

Р: Я нисколько не сомневаюсь в том, что узники по прибытии проходили через процесс селекции, особенно немощные или больные. Из представленной здесь информации следует, что целью сортировки были не «газовые камеры» или «принудительный труд», а вопрос о том, если узников можно принимать в лагерь (если да, то в какую часть лагеря), или же их следует переправить в другие лагеря или гетто.

Даже официальные историки сходятся во мнении о том, что в Освенциме многих незарегистрированных заключённых по прибытии не отправляли в газовые камеры. К примеру, Шмуэль Краковский, глава израильского центра холокоста Яд Вашем, констатировал следующее: «Немцы не регистрировали узников, которых отправляли на карантин, и не вели статистику количества этих узников. Тех, кого переправляли в другие лагеря, также не регистрировали. Только тех узников, которые были отобраны для работы в лагерях-сателлитах Освенцима, регистрировали и наносили на них татуировку с лагерным номером Освенцима»[598].