Чтение онлайн

Такая замена сразу в принципе освобождает человека (человечество!) от ограничений, которые налагают на него практические его возможности, малость его сил, кратковременность жизни, сложность мастерства, не-познанность мира, неисчерпаемость вещей, бесконечность пространства и времени. При идеальной деятельности над значениями человек может манипулировать недоступными ему объектами, осуществлять над ними практически невозможные для него операции, действовать с реально необъятными для него величинами и протяженностями, конструировать неисчислимые возможные объекты и целые вселенные.

Второе значение «фокуса» заключается в том, что «голубь» попадает в шляпу невидимым, несознаваемым, а вылетает видимым, т.е. вполне сознаваемым. Дело в том, что называние и вообще речевое действие не просто фиксируют определенные значения. Вербализация, словесное означивание делают соответствующие значения сознаваемыми. Ранее мы уже видели, как это происходит.

Таким образом, если анализ и не является исходным пунктом в формировании значений, то он — анализ — является исходным пунктом в сознавании значений. Так, например, уже с детства любой из нас правильно применяет слово «живой», т.е. владеет его значением. Однако, вряд ли большинство осознают это значение, т.е. те признаки, которые присущи «живому». Надо попробовать выразить и перечислить эти признаки, чтобы осознать, что означает «живое», т.е. надо произвести его анализ. Кстати, до сегодняшнего дня наука не справилась с этой задачей полностью.

Наконец, третья очень важная функция анализа связана вот с чем: фактически свойства объектов в большинстве случаев неотделимы ни от объекта, ни друг от друга. Так, например, прозрачность или несжимаемость не могут быть практически отделены от воды. Они не существуют самостоятельно. Кипение и температура воды не могут быть отделены практически не только от воды, но и друг от друга. Даже когда вроде бы можно произвести физическое разделение, например, растения на ствол и ветви, это фактически сопряжено с уничтожением, исчезновением самого объекта. Отдельный ствол — это уже не растение с присущими ему свойствами, а бревно.

Только идеальный анализ так нежен, что позволяет расчленять объект, не убивая его, сохраняя его собственные свойства. Только идеальный анализ дает возможность разделять практически неразделимое — отдельные объекты и окружающий мир, сам объект и его свойства, отдельные свойства объекта — друг от друга, действователя — от его действия, причину — от следствия, сущность — от явления, цель — от средства, отношения — от их объектов, количество — от качества. Только этот «фокус» позволяет делать то, чем занимаемся мы в этой книге — разделять и отдельно рассматривать идеальное и материальное, психическую деятельность и отдельные психические процессы, слово и значение и т.д.

Пользуясь все тем же «фокусом», присмотримся теперь поближе к тем характеристикам объектов, на которые расчленяет их анализ. Мы уже отмечали, что в большинстве случаев — это вовсе не части или куски, на которые объект можно разрезать, расколоть, раздробить. Чаще всего — это какие-то свойства объекта, которые можно расчленить и отчленить только с помощью идеального анализа.

Что же это за свойства?

Возьмем наш пример с анализом свойств воды. Что они собой представляют? «Прозрачна» — характеристика цвета; «безвкусна» — характеристика вкуса; «несжимаема» — характеристика упругости; «жидкая» — характеристика агрегатного состояния и т.д. Таким образом, каждое свойство оказывается характеристикой воды в определенном отношении. Например, в отношении к лучу света (прозрачна), к органам вкуса (безвкусна), к механическому давлению (несжимаема) и т.д.

Теперь обратим внимание на одну особенность этих отношений — они в принципе носят всеобщий характер. Так, например, «безвкусными» являются только некоторые вещества. Но попробовать на вкус в принципе можно (хотя и не всегда рекомендуется!) любое вещество. Следовательно отношение, закрепленное значением «вкус», в принципе возможно и может быть проверено, выяснено для любого вещества. Нетрудно заметить, что, когда речь идет о веществе, то же справедливо и для таких отношений как «взаимодействие со светом», «влияние давления на форму» и т.д., закрепленных в значениях слов «цвет», «упругость» и др.

Для каждого круга объектов у нас имеется такой стандартный круг возможных наиболее общих отношений его к другим объектам. Он определяется теми взаимодействиями объектов, которые человек может осуществить или хотя бы наблюдать.

Охарактеризовать свойства объекта означает установить, как он «ведет себя» в каждом из этих отношений (например, «цвет» означает, какие световые волны пропускает, а какие отражает и т.п.).

Такие возможные наиболее общие отношения (или что то же, взаимодействия) вещей и явлений называют, как мы знаем, категориями. Конкретная характеристика объекта в каком-либо из этих отношений называется свойством. Иначе говоря, свойства вещей и явлений — это их конкретные категориальные характеристики, или по-другому, категориальные квалификации.

Таким образом, оказывается, что анализ действует совсем не так, как топор или даже хирургический скальпель (с коим любят его сравнивать в научно-популярных очерках). Он не расчленяет вещи и явления на физические части (как, например, делает химический анализ) и не просто перечисляет, «что видит» в объекте. Нет, анализ последовательно характеризует «поведение» объекта в определенных стандартных отношениях. Иначе говоря, он формулирует характеристики объекта по определенным категориям: цвета, формы, размера, состава, структуры и т.д.

Значит, можно сказать, что анализ укладывает объект в сеть категорий. Он рассекает его не как попало, а по линиям определенных основных отношений с другими вещами.

Операции анализа отличаются от действий топора еще одной существенной чертой. Топор отделяет, а анализ разделяет. Топор начисто разрушает связь отделенных частей с целым. А анализ? Когда мы говорим, что вода прозрачна, несжимаема, имеет формулу Н20, мы не отделяем этих свойств от воды, а выделяем их у воды, приписываем их воде.

Любой анализ с этой точки зрения есть одновременно установление связи некоторого объекта (например, воды) с определенным свойством (например, несжимаемостью). Но такой процесс называют уже синтезом. Ведь «синтезом является всякое соотнесение, сопоставление, всякое установление связи между различными элементами» (С.Л. Рубинштейн).

Отсюда видно, что само различение анализа и синтеза является условным. Оно само есть продукт анализа и подразумевает связь в той же степени, как различие. Пользуясь выражением Гете, анализ связан с синтезом, как вдох с выдохом.

Все, что было ранее сказано об анализе, относится и к синтезу. Он тоже носит идеальный характер, осуществляется в форме умственных действий и с помощью слов. Он тоже носит категориальный характер: различные свойства не просто объединяются в объекте, а связываются определенными отношениями из набора категории. Например, включением, принадлежностью, причиной-следствием и т.д.

Такие отношения нам знакомы уже из прошлой лекции. Они принадлежат к лингвистическим значениям некоторых языковых конструкций (например, «дом — жилище» — включение, родительный падеж — принадлежность и т.п.). И это не случайно. Любое предложение содержит в себе операцию установления определенной связи значений, т.е. синтеза.