Чтение онлайн

– Надо же, ландорм!
– Слагфид хотел было сунуть руку в оскаленную пасть, вырвать стрелу, да передумал.
– Ты знал, что он здесь, сэконунг?

– Знал, - бестрепетно кивнул Арнульф.

– И послал Кетиля первым, не так ли?
– подмигнул Кьярваль.
– Плоский Зад не жалко. Что ж, мудрое решение, Седой!

– Скажу первый и последний раз, - Арнульф взял у Бьярки секиру, размахнулся и принялся рубить ландорму голову, даже не глядя на прочих, - ни тебе и никому из вас не судить о мудрости моих решений. Когда я был тут в прошлый раз, этот смраднорыгающий червь спал себе, словно дитя в колыбельке. Думалось мне, он снова впал в спячку - пора бы...

– Ландорм сторожил здешнюю казну?
– Хаген хрипел и плевался, стараясь не смотреть на Кетиля.
– Понятно теперь, почему никто её не грабил и откуда кости...

Арнульф же надел кожаную перчатку и принялся копаться в голове чудовища. Наконец достал тёмно-багровый самоцвет размером с яблоко, обтёр краем плаща и сунул в поясной карман.

– Впрочем, - добавил морской король, мрачно и властно обводя взглядом ватагу, - даже если бы я решил пожертвовать Плоским Задом или кем-нибудь из вас, щенков, это было бы в моей воле и на моей чести. Не помню такого, чтобы я обещал кому-то, что он вернётся живым и невредимым из этого похода!

– Да-да, Седой, - покивал Кьярваль, - ты обещал большое и славное дело, и мы все тебе тысячу раз благодарны. Не так ли? Особенно - Плоский Зад.

Арнульф не обратил внимания на подначку. Подошёл с останкам Кетиля, склонился, снял свой роскошный плащ и накрыл им мокрое красное месиво, на которое никто не решался взглянуть. Затем достал крупную золотую монету в десять гульденов и вложил в руку мертвеца:

– Ты принял смерть от оружия, Кетиль Кетильсон, и, наверное, встретишь нас в Чертоге Павших. Мне жаль, что так вышло. За мостом-радугой сочтёмся.

Кьярваль Хёкульброк опустил глаза.

Пока шли к выходу в хольд, Хаген негромко спросил:

– А откуда ты вообще узнал про эти тайники?

– Раз на Йолль я пил с Гейрмундом Змеиное Око, великим чародеем и наставником нашего Халльдора, - сообщил Арнульф таким голосом, словно попойка с многознающим волшебником для него дело обыденное, - он и рассказал. А когда я угодил в плен, то вспомнилась мне эта история. Решил проверить, не солгал ли мудрый рунотворец... Ага, мы на месте.

Просунул в щель между створками копейный наконечник, зацепил, поддел и отвалил.

– Бьярки, готов? Держи секиру! Ну, да помогут нам асы - ХЭЙ-ЙЯ!!!

Эйнарсон был неподражаем. Он порвал на себе рубаху, рычал и плевался, размахивал секирой и колотил себя по голове. Тёмно-русая копна волос пришла в движение и потешно вздыбилась. Его рыку вторили женские визги да изумлённая грязная брань. Следом выскочили Слагфид и Хравен. Охотник стрелял на звук, как и обещал. То, что под ливень перьев битвы могли попасть женщины и дети, его не занимало. Колдун же снял плащ, развернул его, точно знамя, и подбросил, выкрикивая заклинания. Ткань заструилась над головами, стремительно увеличиваясь в размерах и меняя цвет. Алое стало тёмно-серым - и накрыло зал. Стража, слуги, члены Эрборгенрада и их близкие перепуганно вопили, носились без толку, спотыкались и падали во мгле. Звучали приказы и призывы, просьбы и мольбы. Кто-то поминал богов. Кто-то звал маму тонким голосом. Кто-то ругался. Но всё больше было тех, кто кричал от боли.

– Что глазеете, быстрее!
– воскликнул Хравен, прерывая заклинание.
– Скоро хверфинг рассеется, я долго не продержусь...
– и снова завёл свою жуткую гортанную песнь без слов.

Для ватаги Арнульфа морок был не помехой - так, утренний туман над болотом. Торкель и Хаген бросились к воротам, Кьярваль с мечом в одной руке и копьём в другой отбивался от слишком настырных стражников и собак, а Лони прикрывал его со спины. Вышибли замок, отбросили засов, распахнули тяжёлые створки...

– Всё, Хравен, подавай знак!
– махнул рукой Арнульф.

Чародей хлопнул в ладони и исчез. Мгла рассеялась, сменилась привычной вечерней плетёнкой огня и теней. Над головой Хагена пролетел здоровенный ворон, задев висок крылом.

А ужас в глазах эрвингардцев сменился яростью. Пелена спала, и стало видно, что первый ярус башни выстелили трупами не какие-то чудовища и тролли, а кучка разбойников. Из которых один - старик, один - слюнявый полудурок, один в дурацких клетчатых штанах, двое - сопливые щенки, и ещё один - лучник.

А лучников, как известно, никто не любит.

Особенно - чужих.

– Пе-пе-пе-сец, - по слогам проговорил Слагфид.

Бьярки всё не унимался: неистово рубил, что под руку попадёт, извергал рёв и пену, не замечая, что превратился в отличную цель. В него тут же метнули копьё, топор, кочергу и с десяток стрел. Однако это мало ему повредило: железо отскочило от берсерка со знакомым звоном.

– Он что - ???..
– Арнульф не договорил. Хаген и Торкель слитно кивнули.

А Бьярки Эйнарсон замер на миг, шумно дыша и раздувая ноздри, поводил головой, нехорошо улыбнулся - и над морем смертной плоти взметнулся серо-красный вихрь. В распахнутые ворота уже бежали люди Орма, Бьёлана и Ньёрун. Хаген, Торкель, Слагфид, Лони и Кьярваль присоединились к ним, вышибая двери, очищая от защитников верхние ярусы.

Арнульф же Седой просто любовался и хлопал в ладони.

Морской король смеялся до слёз и не мог остановиться.

Выдумка Орма сработала. Стражи западного округа бросились на приманку в виде трёх силачей-бородачей с секирами и безбородого силача Хродгара - тоже с секирой. Рагнвальд, Лейкнир, Утред и Хродгар сломали несколько копий, раскололи пару щитов и побежали назад, громко вопя и делая вид, что очень испугались. В спины им метали копья и стрелы, но каждый их них забросил за спину щит, и это им не повредило. Хродгар, правда, получил стрелу в зад, но неглубоко и скорее досадно, чем опасно.

Так они трижды набегали и отбегали, словно волны на берег, а на четвёртый раз их решили догнать и проучить. Утред и Рагнвальд обзывали стражей разными нехорошими словами, и это лишь сильнее распалило их гнев. Но ливень копий из тёмного переулка их остудил. А мечи и секиры Орма и прочих довершили дело.

Тут херсир западного округа затрубил, призывая войско, развернул ряды двумя крыльями, а между них поставил клин и сам стал во главе. Из бойниц хольда и окон Радсаллира посыпались стрелы и дротики. Люди Орма сомкнулись кругом, подняли над головами да по бокам щиты и приготовились умереть. Утред проворчал:

– Ну, Белый! Дунь уже в рог, что ли? Ждёшь, пока распахнутся злачёные врата Вельхалля?

Орм смерил его надменным взглядом и холодно рассмеялся:

– Полагаешь, мне требуется твой совет?

И не дунул.

Лишь когда крылья ополчения сомкнулись над дубовым курганом, а клюв вонзился в плоть многоголового зверя, круша щиты, племянник Сигурда ярла подал знак: длинный гудок, два коротких и снова - длинный. Тогда же разгорелась крыша зала советов. Дым повалил из окон и дверей, пылающие балки валились вниз. Левое крыло дрогнуло: обломки крыши чертили в ночном небе пламенные руны, падали на людей, словно огненные ястребы на куропаток. А через миг в спины защитникам города ударили викинги Бьёлана и скъяльд-мэйяр. Силы сровнялись, а затем сражение превратилось в бестолковое побоище.