Чтение онлайн

– Думается, ты многое мог бы поведать о том, каково оно - ждать смерти от руки побратима и надеяться на спасение, Кьятви Предатель, - сказал Хаген.

Кроме тридцати тысяч гульденов из городской казны да общих сбережений купцов, викинги собрали по всему Эрвингарду монет, украшений и прочего имущества ещё на десять тысяч. Без малого. Себе Арнульф взял шестнадцать тысяч золотом и серебром, а прочее разделил примерно поровну между Ньёрун и Бьёланом. Люди Мара Тощего, как мы помним, бежали, и не получили ничего, кроме нидов от Фрости, которые мы скажем позже, коль не забудем. Тогда щитовые девы и викинги Тёмного погрузили добычу на корабли и спешно отбыли на вёслах: на море некстати запал штиль.

– Может, и ты двинешь отсюда?
– спросил напоследок Бьёлан.
– Полно свободных ладей.

– Мне надо в Льосвик, - покачал головой сэконунг, - ни южным, ни северным путём я туда не попаду, да ещё и на гружёном добычей корабле. Также и вам не советую ходить в эту пору у берегов Эрсея. Лучше всего вам двигать на запад или на юг.

– Хакон ждёт тебя на Ёстерлаге, - напомнил Бьёлан.

– Не только Хакон, - задумчиво проронил Арнульф.

На том они распрощались, и снека геладца отчалила на юг. "Ратная Стрела" Ньёрун тоже была готова к отбытию, когда предводительница валькирий обратилась к Арнульфу:

– Тут с тобой кое-кто хотел поговорить.

Седой окинул взглядом отряд, а скорее - толпу, что собралась на пристани. Битые и бритые мужи разного возраста и происхождения, разодетые щеголевато, пёстро и нелепо, обвешанные оружием и украшениями. Видно было, что они славно поживились этой ночью. Хватали всё, что плохо лежало, и цепляли на немытые тела вместо заскорузлых обносков, не глядя на размер. Одни смотрели себе под ноги, другие - исподлобья, недоверчиво, громко сопя. Но были и такие, что держались уверенно, не слишком низко склоняя шеи.

– Кто старший?
– спросил Арнульф.

– Вади Ловчий, - вышел вперёд нестарый ещё мужчина, крепкий и длиннорукий.

– Откуда ты, Вади Ловчий, и чего ты хочешь?

– Я родом с Фалькея, а мои люди - из разных мест. У меня в отряде двадцать человек. Мы ходили в рабах, но не все родились в неволе. Теперь желаем ходить с тобой, хёвдинг.

– Прекрасно, милые друзья, - осклабился Седой, - мы с вами, пожалуй, пригодимся друг другу. Но ты будешь во всём меня слушаться, и немедля. Это ясно, Вади Ловчий?

– Приказывай, - с готовностью кивнул островитянин.

– Во-первых, кормить я вас не буду, пропитание заготовьте себе сами. Желательно - на месяц вперёд. Во-вторых, заплачу, как и своим людям, по окончании дела. По пятьдесят гульденов каждому и сотню - старшему, если хорошо себя покажите. В-третьих, выбросьте оружие, оно вам вряд ли пригодится, найдите рабочие топоры, ножи, верёвки, заступы, лопаты и прочий инструмент. Вы будете работать, как положено карлам - свободным поселянам.

Тут ватага взбурлила негодованием, точно луковая похлёбка:

– Не для того мы взяли в руки оружие, чтобы снова гнуть спину!

– Мы не рабы, рабы не мы, а мы - свободные воины!

– Не станем копаться в грязи да дерьме!

– Верно, парни, у меня все уши навозом забиты!

– Оно и видно, - презрительно бросил Арнульф, - не хотите, как хотите. Но вам стоит иметь в виду, что вы живы лишь милостью Ньёрун Чёрной и матери щитовых дев Кьяллы. Когда бы я не поклялся ей, что в этом походе никто не возьмёт ни одного человека в рабы, лежать бы вам в одной яме с вашими хозяевами. Ваша участь ещё может измениться к худшему. Так что, коли тебе не по нраву мои правила, то иди ты, Вади Ловчий, да свистни в буй.

– Э, хёвдинг, что ты такой сердитый?
– глуповато улыбнулся Вади.
– Парни просто пошутили, а ты уже готов их вздёрнуть. Суровый ты человек! Конечно, мы станем служить тебе так, как ты сочтёшь нужным, ибо свобода и полсотни гульденов на дороге не валяются. Верно, братцы?

– Ну коли так, - хрипло гаркнул Арнульф, - тогда за работу!

...Викинги покинули Эрвингард в час, когда солнце было на юго-востоке. Во главе ехал на мохнатой серой коняшке сам Арнульф. Слева от него ехал Хравен. Свой алый шёлковый плащ он насадил на копьё, и теперь у отряда было знамя с вороном, как и положено викингам. Справа покачивался в седле Орм, рядом с ним шагал верный Рагнвальд. Чуть позади трусил на ослике Унферт Алмарец. За ними скрипели телеги: одни - с телами павших соратников, другие - с добычей и запасами еды. На козлах сидели люди Арнульфа, они же шагали по обе стороны от поезда. Замыкали шествие бывшие рабы, а нынче - надутые от гордости парни Вади Ловчего.

Кьятви Мясо бросили на один из возов. Живого - к мёртвым.

Горожане не пытались отомстить, перегородить дорогу, призвать налётчиков к ответу. Обругать, наконец, осыпать проклятиями! Нет. Они лишь украдкой смотрели на викингов, затаив дыхание. Провожали их испуганными глазами, точно мертвецов, что возвращаются в курганы.

– Забавно чувствовать себя чудовищем, не находите?
– пошутил Хаген.

Ему никто не ответил. Даже Торкелю эта шутка не показалась остроумной.

К тому же у Торкеля был иной повод для радости: он нашёл четвероногого друга. На псарне. Там в разгар очередной стычки спустили собак и они куда-то делись. Пегий щенок гончей остался один. То был не молочный кутёнок, у него прорезались зубы, а лапы достаточно вытянулись и окрепли, чтобы носиться по двору. Хвост болтался туда-сюда, как дубинка. Звонкий лай походил на мальчишечий голос.

– Что, сукин сын?
– спросил его Торкель.
– Где твои друзья? Бросили тебя, горемыку?

– Гав-гав, - сказал щенок - такова, мол, сучья моя жизнь.

– Давай дружить, морда, - предложил Торкель, - я буду тебя кормить, а ты будешь сторожить мои вещи. А то Бьярки да Хаген жадно глазеют на мой мешок. Тебя как звать?

– Гав, гав, - сообщил щенок, - гав-гав!

– Варф?
– улыбнулся сын Ульфа Серого.
– Привет, Варф. А я - Торкель Волчонок.

– Варфф?
– насторожился пёсик.

– Да, таково моё прозвище. Мы с тобой будем как пёс и волк в народной сказке. Ну, ты знаешь - там хозяин выгнал старого пса из дому, он пошёл в лес, познакомился с волком...

– Что это ещё за псина блохастая?
– проворчал Хродгар.
– У тебя детство в жопе взыграло?

– Да ладно, пусть будет, - вступился Хаген, который тоже любил всякую живность.

– Меня одно время травили собаками, - бросил Бьярки с телеги, - но этот, кажется, ничего.

– У нас, сколько помню, всегда собаки были, - грустно проронил Лейф, - овчарка, потом - волкодав, а потом стафенхунд. Мой брат назвал его Стиг. Правда, то был глупый пёс.

– У тебя большой опыт по части собак?
– спросил Торкель.

– Кое-что знаю, - пожал плечами Лейф, - буду рад помочь советом.

Хаген же подошёл к Фрости, протянул ему видавшую виды волынку:

– Не побрезгуй, Сказитель. Вот, нашёл в одной корчме...

– Это не инструмент, а престарелая каракатица, - Фрости смахнул пыль с мешка, осмотрел трубки, продул, промял и хлопнул Хагена по плечу, - но спасибо и на том, юноша.

– Сыграй, Фростарсон!
– тут же посыпались возгласы.
– Нашу, боевую!