Чтение онлайн

1941 г. и первую блокадную зиму пришлось 80 % всех осужденных УНКВД за

контрреволюционные преступления в годы войны>>47.

Петр Христианович Фогельгезанг (1901–1942) из колонии Овцыно, рабо-

тавший пожарным на Ижорском лесозаводе, был арестован 11 марта 1942 г. за

<<антисоветскую агитацию>> среди рабочих завода48. 4 апреля Военный трибунал

вынес приговор о расстреле. Через 48 лет, 4 апреля 1990 г. человек был реабили-

тирован Президиумом Ленинградского городского суда. Свою <<агитацию>> Фо-

гельгезанг успел провести дважды, в сентябре и ноябре 1941 г. — в присутствии

товарищей по работе критиковал сложившуюся ситуацию в городе. В сентябре

при рытье окопов некто Ф-в спровоцировал его замечанием: <<От вас придется

уехать, так как с приходом немецких войск сюда вы всех нас русских повеси-

те>>. <<Нет, а зачем тебя буду трогать, ведь ты не правитель и никакой не депутат.

Верно, если к нам придет немец, то я сразу засучу рукава и не одну (нецензур-

ное слово) не выпущу, и не уйдет никто от моих рук (указывает на депутатов

сельсовета), я им покажу, как вертеть честных людей, активничать и прижимать

народ. Разве это жизнь, когда тобой пастух и тот распоряжается? За 23 года за-

мучили всех и всего лишили, никакой скотинки вдоволь держать не дают эти

правители, то покосу не дадут, или налогом придушат. Это не жизнь, когда сам

не можешь распоряжаться>>. В ноябре в присутствии двух женщин позволил себе

второе и последнее высказывание, которое стоило ему жизни. <<Вот до войны

кричали, но неправду говорили и писали, что у нас запасов на 10 лет, это был

пустой разговор и болтовня. Вот повоевали только пять месяцев, и есть стало

нечего>>. Указывая на портрет Сталина, продолжал: <<Теперь, вероятно, он не го-

ворит, что у нас жить весело и хорошо, как говорил раньше>>.

В марте 1942 г. возобновилось выселение немцев из блокированного

Ленинграда и пригородов. Это была одна из мер борьбы с неблагонадежны-

ми лицами.

47 Ломагин Н.А. Неизвестная блокада. Кн. 1. — С. 291.

48 Копии документов из личного дела П.Х. Фогельгезанга предоставил сын погиб-

шего Х.П. Фогельгезанг (Канск).

32 Немцы Ленинграда и Ленинградской области в 1941–1955 гг. Немцы Ленинграда и Ленинградской области в 1941–1955 гг.33

жен и ждал отправки в Иркутскую область четвертый эшелон (2570 чел.). На

ст. Борисова Грива ожидали отправки в Красноярский край 3 эшелона (7800

чел.). Два эшелона еще формировались в пригородных районах, а самые по-

следние два эшелона должны были грузиться 29 марта. Каждый состав сопро-

вождался спецконвоем войск НКВД в количестве 24 человек во главе с началь-

ником эшелона и оперработником НКВД52.

О том, как проходила депортация, рассказывают документы и воспомина-

ния очевидцев. Среди последних житель Новосаратовки Адам Адамович Шмидт

(1921–2011), художник, много лет проработавший в Ярославском театре.

Условия жизни в Новосаратовке были не намного лучше, чем в блокирован-

ном городе. Люди также страдали от голода и бомбежек, немецкая молодежь

участвовала в санитарной очистке городских домов (вывозили погибших), за-

готавливали дрова в Невском лесопарке для крематория, действовавшего на

кирпичном заводе <<Красная заря>>. В счет трудодней колхозники ничего не по-

лучали, а картошку с приусадебного участка сдали в фонд фронта, вскоре туда

же была передана и вся живность.

Новосаратовцам дали на сборы 24 часа. На дворе стояли наготове подво-

ды, которые доставили людей на станцию Нева (Веселый Поселок). Восприя-

тие смерти притупилось — она была на каждом шагу — поэтому у жителей,

готовых к эвакуации, не возникло чувство протеста, когда было приказано

свалить в скотный сарай все не захороненные трупы, временно хранившиеся

в скотном дворе и на кладбище. Живых отправляли в Сибирь, а покойников

сожгли вместе с постройками. Шмидт вспоминает: <<За день и в день эвакуа-

ции “похоронили” — отвезли на скотный двор колхоза сестру отца и свекровь

старшей сестры>>53. Затем жителей повезли в вагонах к Ладожскому озеру и

там погрузили в автомобили. В семье Шмидта высылке подлежали 10 человек,

в т. ч. сестры с детьми: Эрна с трехлетним сыном и Тереза с дочерью пяти лет и

вторым, грудным, ребенком. Домам и оставшееся имущество передавались жи-

телям поселка, которые не были немцами и которые не подлежали эвакуации.

При посадке в вагон выяснилось, что младенец Терезы умер. На похороны вре-

мени не было — ребенка закопали в снег, отметив место еловой веткой. Рядом

уже высились два таких же сугроба — похоронили двух стариков. При посадке

впервые за долгие месяцы люди получили горячую еду, были настоящие хлеб

и каша. На той стороне Ладоги каждому выдали по буханке хлеба, в вагон по-

ставили печурку54.

Выселение немцев и финнов из Всеволожского района создавало боль-

шие экономические проблемы. До войны здесь существовало 53 колхоза.

Из них в сентябре 1941 г. девять колхозов были эвакуированы из фронто-

вых сельсоветов, поэтому к началу посевной кампании 1942-го действовало

44 колхоза. Проблема заключалась в том, что 41 колхоз полностью состо-

ял из немцев и финнов, а 2 колхоза — частично. Чисто русским был один-

единственный колхоз. Остающийся рогатый скот передавался совхозам

52 Буров А.А. Блокада день за днем. — С. 243.

53 Немецкая колония в Новосаратовке. — С. 82.

54 Там же. — С. 83–84.

до Осиновца. Транспорты шли обычно в вечернее и ночное время, чтобы из-

бежать вражеских бомбардировок.