Чтение онлайн

— Нет, вот это что?

Тётушка потрясла запиской у меня перед носом.

— А что это? — с живостью удивилась я и вытянулась, стараясь рассмотреть получше, показать всю заинтересованность, на которую ещё была способна.

— Фрея! Что это за дела, я тебя спрашиваю? Какие убийцы? Ты чего меня пугать вздумала?

— Первый раз вижу, — поморгала я предельно честными глазами.

Судя по выражению лица тётушки, очень убедительно не вышло. Я поморщила нос. Чего это она вообще так всполошилась, ей же лучше, пристрой быстрее бы освободился…

— А почерк твой! — Тётушка едва не перешла на визг. — Что это за шутки такие ты устраиваешь моему больному сердцу? Я тебя не кормлю? Я о тебе не забочусь? Я тебе жениха не ищу?

Вот с последним можно было бы и не напрягаться, подумала я и выхватила у неё записку. Прочитала по одной букве, тщательно рассматривая завитушки на них, оттягивала время, но гениальных идей в голову не приходило, а кинжал во второй руке казался потяжелевшим и ледяным, неприятно прислонялся к спине. Он словно живой старался как можно сильнее задеть мою совесть.

— А, это не моё. Но очень любопытно!

Я кинула записку в сторону стола, куда-нибудь да долетит, и спрятала руку обратно за спину. Так покачиваться было легче, но пятки всё равно примерзали к полу. Я не выдержала и переступила с ноги на ногу, неуклюже подтянула к себе юбку и забралась на неё.

— Фрея, кто тебя врать-то научил? — возмутилась тётушка.

Тоже мне великое дело, подумала я и ляпнула:

— Арни это.

Глаза у неё округлились.

— Не, не, — поспешила исправиться я, — не врать научил, а написал это он. Думаете, я эти буквы корявенькие не узнаю? Шутит. Вы ж знаете, что у нас с ним отношения не сложились. Ребёнок, что с него взять.

На лице тётушки отразилось негодование, она недовольно покачала головой, и я решила, что попытка провалилась, хотя свалить на Арни хоть что-нибудь оказалось жутко приятно, не всё же в обратную сторону должно лететь. Эх, Фрея, в кого ты превратилась? Я мысленно хихикнула, продолжая усердно натягивать на себя грозное выражение.

— Задам я его папаше за такое воспитание, — ошарашила меня тётушка весьма воинственным заявлением. — Давно пора заняться этим мальчишкой.

— Не волнуйтесь, — успокаивающе заверила я её, — сама с ним поговорю. Вот сейчас до лавки дойду и поговорю. Так, что неделю сидеть не сможет.

Угроза была слишком оптимистичной, Арни уже успел меня перерасти, да и силёнок у него явно имелось побольше. Тётушка криво улыбнулась, но предупредила:

— Всё равно я этого так не оставлю.

Я послушно кивнула. Эта её любимая фраза обычно означала, что она выбросит проблему из головы, как только окажется с другой стороны двери. Сплетни тётушка обожала едва ли не больше всего на свете, казалось, что ради них она готова была пойти на что угодно, но тема вдовца-мясника и его непутёвого отпрыска обсасывалась соседями вот уже лет десять, поэтому восторга не вызывала. На это я и рассчитывала.

— А ты почему не в лавке? — Тётушка, казалось, впервые обратила внимание на мой внешний вид. — Десять утра, а ты спишь. Святой человек Беон, что вообще терпит такую, как ты.

Ему не привыкать, у него все такие, мысленно огрызнулась я.

— Как можно так обращаться с вещами?!

Она наклонилась и принялась выдирать брошенную на пол юбку у меня из-под ног, а я упорно не хотела снова слезать на холодный пол, неуклюже топталась, хоть и старалась не ударить тётушку коленом. Положение её было устойчивее, потому она и победила.

— Стирать заберу, девочки завтра пойдут, — недовольно процедила она, подняла с пола «добычу» и ловко свернула в аккуратный узел. — Чего ты там прячешь?

— Где? — Я тупо уставилась на пол, приподняла одну ногу и проверила подошву.

— За спиной, — нетерпеливо уточнила тётушка.

Я прикинула, куда швырнуть кинжал, но вся мебель стояла слишком далеко, а створки я всегда держала плотно закрытыми. Из щелей в них по ночам выглядывала слишком уж пугающая темнота, мне совсем не хотелось встречаться с ней взглядом, если случайно проснусь. Потом и заснуть не получится, и шевелиться будет страшно, так и придётся лежать до утра, натянув одеяло до самой макушки.

Гор хлама на столе и на полках у меня тоже не было. Я всегда считала это плюсом, мусора меньше, но сейчас убеждённость стремительно таяла. Брать нечего — хорошо, спрятать что-то негде — плохо. Я тяжело вздохнула, подняла руки и показала кинжал тётушке.

— Ножичек.

— Ничего себе ножичек, — беспокойство в её голосе перемежалось с возбуждённым интересом любителя сплетен, которому наконец подкинули нечто свеженькое. — Ты откуда его взяла?

Я вздохнула. Хотелось бы сказать, что нашла, но тогда уже через час половина жителей Хюрбена перероет указанное место в поисках клада. Эх, на старое поле что ли ткнуть, пусть заодно вспашут? Хозяева обрадуются, отблагодарят. Хорошо, если не палкой по шее.

— Где-то я его видела, — добавила тётушка с хитрым прищуром.

— Может быть и видели, не секрет, — я легкомысленно пожала плечами. — Это хозяйский. В смысле, мясника. Он им часто хвастается, да почти на каждый праздник с собой на поясе приносит.

— Знаю, знаю, — вспомнила она и перевела взгляд с кинжала на меня, а вид у неё снова стал недовольным. — А у тебя он как оказался?

Я воспользовалась моментом и пустыми руками, чтобы наконец взъерошить волосы, с блаженным видом почесала голову, прикрыла глаза и чуть не пропустила вопрос.

— Фрея, прекрати это.

— Уж точно не украла, если вы об этом, — искренне обиделась я, оставила волосы в покое и выпятила нижнюю губу. Слушать обвинения в воровстве было странно, я сроду ничего чужого не брала, даже повода не давала меня в таком заподозрить. Мясо в расчёт не шло, оно ненужное, а не чужое, я его, можно сказать, спасала, да и негласно отрабатывала. Разве это воровство, когда хозяину всё прекрасно известно?

— Что, и тут Арни постарался? — насмехалась тётушка.

Я глубоко вздохнула, но намёков она не понимала, а сказать ей прямо, что дело-то совсем и не её, я пока не могла. Не раньше, чем найду куда съехать из их пристроя.

Что ж, новость до неё рано или поздно дойдёт, так что лучше, если «рано» и от меня. Иначе стану в её глазах совсем уж неблагодарной девчонкой, которая лишила близкого человека единственной радости разнести сплетню по всем соседям и насладиться их удивлёнными физиономиями.

— Подарок это, — не очень уверенно пояснила я, — на помолвку.

— Да неужели? — расцвела тётушка. — Думала не дождусь. Долго же Беон думал, когда такая девка под боком. Давно говорю, никто счастья своего не видит! И пацану-то его ой как матери не хватает. Вот ты его воспитанием наконец и займёшься. У тебя характер подходящий, где на тебя сядешь, там и слезешь.