Чтение онлайн

Я сцепила зубы, а мерзкий комплимент и вовсе пропустила мимо ушей. Привыкла уже к таким. Бесило, что все в этом лешим забытом углу земли знали о моей личной жизни больше, чем я сама. А ставки вы ещё не ставили?

— Скоро не придётся меня кормить, — проворчала я.

— Фрея!

— Шучу.

Мы обе понимали, что никакая это была не шутка, она лишь обнажала больное место. После смерти нашей с Монти матери тётушка приютила двух сирот и заботилась о них, но всегда мечтала сбагрить побыстрее. Слишком быстро пожалела о своём благородном поступке, который и совершила то только для того, чтобы было чем возвышать себя над соседями. Когда Монти женился, тётушка лезла с советами в каждую щель. Даже на стройке дома вмешивалась да контролировала всё подряд, лишь бы не напортачили и время не протянули, а то ещё затянут с переездом или вовсе не соберутся. По занудству она уступала разве что Альбе. Я отдавала тётушке большую часть заработанного в лавке, но у неё подрастали дети, ещё чуть-чуть и пойдут внуки, так что мой дом, вернее пристрой к их большому, интересовал её гораздо больше денег. Уеду к мужу, а имущество вернётся к ней. Замуж, только замуж и как можно скорее!

— Не бабский-то подарок, — не оценила кинжал тётушка, но больше обсуждать не стала. Ценность подарка состояла совсем не в возможностях его применения в хозяйстве, это мы обе прекрасно знали.

— Погоди… Как на помолвку? — спохватилась она. — А стол? А гости? А спросить?

— Да мы как-то без праздника, — смутилась я.

Родителей давно нет, кого спрашивать-то? Уж не вас ли?

— Неблагодарное ты, Фрея, дитя, — страдальчески воскликнула тётушка. — Такой возможности собраться лишила! Свадьба-то когда? С тебя станется, ты и этого не скажешь! Брат, небось, рад за тебя, наконец-то пристроил, столько лет с тобой возился.

Небось, поморщилась я.

— Не знаю, мы ещё дату не обсуждали.

— Да как так можно? Чего её обсуждать-то, когда праздник через месяц?! Разве лучшего дня найдёшь? Так Беону и передай, пусть ни о чем не беспокоится, я сама всё ладно устрою, всю родню позову. А он пусть там с Управляющим порешает.

Терпение у меня окончательно лопнуло, слишком действовала тема на нервы. Я и замуж-то не хотела, а уж тем более на тётушкин лад. Если уж придётся, так лучше бы в столице, подальше отсюда.

— Назначим — вы первой узнаете. Обещаю, — буркнула я.

Она сжала губы и скептически покивала.

— Тётушка, мне в лавку пора.

Я переступила с ноги на ногу, ожидающе уставилась на неё, намекая, что неплохо было бы оставить меня одну. Судя по виду, она что-то старательно высчитывала, видимо вспоминала, сколько точно дней осталось до праздника затмения. Я не стала ждать результата и повернулась к старому комоду за чистой одеждой. Аккуратно положила на него кинжал, медленно, словно тот в любой момент мог разбиться на тысячи осколков. Позади раздался шорох, тётушка сделала шаг вперёд и схватила меня за волосы, с неожиданной силой дёрнула — подтащила — к себе и угрожающе прошипела:

— Знаю я, что у тебя на уме. Не выделывайся, Фрея, не смей. Слишком наглая у тебя морда стала. Ишь что удумала от меня таким тоном отбрёхиваться. Расстроишь помолвку, обидишь Беона, вышвырну с моей земли. Слишком ты здесь хорошо устроилась. Побираться пойдёшь.

От рыбного запаха стало дурно, я сцепила челюсти. На глазах от обиды и боли выступали непрошенные слезы.

— Я и не собиралась.

— Вот и умничка, дорогая, — ответила тётушка привычным весёлым голосом. Разжала пальцы, выждала, пока развернусь, и широко улыбнулась. Я небрежно откинула волосы назад и твёрдо решила больше никогда не поворачиваться к ней спиной.

— Дела зовут, — доложила тётушка и скрылась в сенях. За окном послышались шаги по шуршащей траве, обход соседей начался.

Я торопливо собиралась. Вот ведь леший, надо же было так сильно проспать. К лавке предстояло бежать, пока мясник, который уже должен был вернуться к обеду, снова не ушёл заниматься скотом. Я хотела побыстрее объясниться с ним, до того, как сплетни опередят меня, ведь тётушка терять время точно не станет. Кое-как я отыскала чистый платок, отвязала старый, помогая свободной руке зубами, и замерла, уронив тряпицу под ноги. Черная полоса бесследно исчезла с ладони.

Лавка оказалась закрыта. Ничего необычного в этом не было, полдень и несколько часов до и после него считались у нас мёртвым временем. Те, кто покупал много — заходили с утра, остальные, если и придут за кусочками, то позже, когда приблизится пора готовить ужин. Насколько я помнила, крупных заказов тоже не ожидалось, сегодня Хюрбен обошёлся без праздников. Арни давно сбежал пасти скот, куда унесло Беона — одному лешему было известно. Земля перед лавкой высохла, и определить по следам, заходил ли сюда кто-то, у меня не вышло. Упустила или хозяин предпочёл провести обед где-то ещё? Я растерянно постояла перед дверью, погрелась в неожиданно тёплых лучах высоко поднявшегося солнца. Ветер стих, а на чистом небе не осталось ни единого, даже крошечного облачка. Отпирать лавку не было смысла, я бы извелась сидеть там одна, ожидая непонятно чего.

Из трактира вкусно тянуло копчёными сосисками, а у меня сосало в животе, намекало, что завтрак, как и вчерашний ужин, остался только в мечтах. Едва я оказалась внутри и окинула редких посетителей взглядом, как совсем растерялась, застыла в проходе между столиками не в силах выбрать, в какую сторону пойти. За столом у окна сидел мясник и задумчиво поглядывал то на небо, то в полупустую кружку с пивом. Вид его не располагал к беседам, казалось, что он полностью наслаждался своим одиночеством, но у меня не оставалось выбора. В другой стороне трактира в дальнем углу прислонился к стене чужак, плащ и капюшон оставались на нём даже внутри помещения, лицо было надёжно спрятано в густой темноте. Тарелка перед ним почти опустела. Его вальяжная поза намекала, что уходить так скоро он не собирался. Остальные посетители, включая, впрочем, и самого трактирщика, старательно не поворачивались в его сторону. Я сомневалась, что чужаку было до этого дело, такой скорее наоборот обрадуется, что никто не лезет в тёмную душу. Возможно, это злило их даже больше, чем его нагло закинутые на край стола ноги в аккуратных высоких сапогах с блестящими бляшками.

Мне требовалось поговорить с каждым из них, и не отпускало чувство, что я оказалась на какой-то невидимой, странной развилке, а впереди лежало всё или совсем ничего, стоило только сделать выбор. От одного из этих двоих могла зависеть моя репутация и всё будущее в этом городе, от другого — жизнь?

Я в нерешительности покусывала губу, пока очередной голодный посетитель наконец не ткнул мне в спину твёрдым и удивительно острым пальцем, а потом принялся обходить, грубо толкая в сторону. Я вывернула руку назад и попыталась почесать болящую точку между лопаток, но не смогла дотянуться. Кое-как поборола желание плюнуть в спину умнику, который меня так сильно ткнул.

Леший бы вас всех побрал. Одновременно!

Я плюхнулась на стул перед мясником. Решила, что так близко к выходу смогу заметить любого, кто захочет протиснуться мимо меня к двери. Вытащила из юбки кинжал и положила на стол. Беон кивнул и придвинул кружку к себе, как будто я уже начала покушаться на его имущество, включая «самое ценное». Почудилось, что в меня упёрся ещё один взгляд, цепкий и прожигающий душу, или это воображение играло со мной, выдавало желаемое за действительное. Я надеялась кинжалом привлечь внимание чужака, чтобы не дать ему уйти слишком быстро. Украдкой бросила взгляд налево, чтобы убедиться, что отсюда его хорошо было видно. Лицо загораживала большая пивная кружка на одном из столиков между нами, и я с ощутимым облегчением решила, что так даже лучше. Если внимание и привлеку, то пусть чужак пялится на мои руки или кинжал, а не на лицо. Дышать сразу же стало легче, как будто развязали ремень, который долго стягивал грудь.

— Слышал, — угрюмо буркнул Беон вместо приветствия.

Больше не выходило думать о нём, как о хозяине, хотя брак представлялся мне рабством похуже наёмной работы. Эх, зря я из себя хорошую хозяйку корчила, не понравилась бы, авось мясник бы с Монти и договариваться не стал. Добро то оно всем приглядывается.

— Уже? — Я не смогла скрыть удивления, но тут до меня дошло, что речь шла совсем не о сплетнях моей тётушки.

— Неужели Арни признался?

— Можно и так сказать.

Понятно. Значит мясник сам пропажу обнаружил, а сыну только накостылял, ещё небось и добавил для лучшего запоминания урока. Могла бы догадаться, ведь и правда странно, что Арни вместе с коровами-то пропал, а не просто вытолкал их с утра и вернулся штаны по лавкам протирать, как он обычно делал.