Чтение онлайн

Из трактира доносился шум, что-то со смехом обсуждали. Я задумалась у открытой двери, прислушалась и прошмыгнула внутрь. Пара человек окинули меня взглядами, но больше никто не обратил внимания, было приятно ощущать себя вчерашней новостью, уже не такой занятной.

В середине трактира, гордо откинувшись на спинку стула и приосанившись, громко шепелявил Длинный, с которым так мечтал подружиться Арни.

— Смотрю, а он прям на меня идёт! И глаза такие, страшные, светятся.

Толпа отозвалась довольными возгласами, а я продвинулась поближе, за спину Длинного, и устроилась между прочими слушателями.

— А я ему вот этой вот рукой р-р-раз и как в морду дам! — захлёбывался Длинный, опьянённый вниманием толпы.

— Волку-то? Брешешь! — засмеялся кто-то.

— Клянусь!

Отовсюду раздавались несдерживаемые смешки.

— Он меня, леший, за ногу хотел цапнуть, а я его вот так!

Длинный потряс кулаком, потом вспомнил, с чего начал, и принялся показывать желающим дырку на штанине.

— Сразу видно, ниткой за ветку зацепился, пока драпал, вот по шву и разошлось, — не выдержала я.

Вокруг раздался хохот, мой комментарий пришёлся весёлой толпе по вкусу. Длинный повертел головой, но откуда говорили не разобрал, а меня не заметил.

— Чего ж ты там делал ночью? — спросили с другой стороны.

— А вот это не ваше дело, — снова приосанился Длинный, — хозяйское это дело. Важное.

— Пасечник твой хозяин, пчёл ты ему что ли новых искал? Полуночных!

Вопрос поддержал дружный гогот.

— Не страшно одному-то было? — громко поинтересовалась я.

— Глупая баба, — прошепелявил Длинный, не оборачиваясь. — Чего это мне, мужику, в лесу бояться? Вот, я и доказал, что нечего! Драный волк надолго меня запомнит!

Разносили пиво, представление заканчивалось. Сосед по столу не глядя угостил меня колбаской, я мысленно поблагодарила его в ответ. Длинный повторялся, шепелявил всё больше, разбирать его слова становилось сложнее, так что слушатели теряли интерес.

Улучив момент, я подобралась к нему со спины, наклонилась к самому уху и прошептала:

— Сдаётся мне, что ты там был совсем не один. Уж не хозяина ли ты своего покрываешь? Знаю я ваше важное дельце. А от волка тебя не кулак спас, а моя сумка с мясцом, а? Оно преленькое и то привлекательнее тебя оказалось!

Длинный дёрнулся, рывком обернулся и уставился на меня. Судя по взгляду, он стремительно трезвел.

— Да кто поверит девке-то? — неуверенно пробурчал он.

— А вот давай и проверим, я им сначала свою версию-то расскажу, ладненько? — подмигнула я ему, выпрямилась и набрала в грудь воздуха.

Длинный схватил меня за руку, да так больно, что я чуть тем воздухом не подавилась, но сказать ничего не успел.

Дверь трактира отворилась с таким грохотом, словно лошадь лягнула её ногой. Влетел красный, с огромными от волнения глазами мальчишка из дома Управляющего и закричал:

— Убили! Волк пасечника задрал!

Взбудораженная новостью толпа вывалилась из трактира и, бурля, потянулась на север. Перегородили всю дорогу, каждый хотел оказаться в первом ряду, как будто там и вправду было на что посмотреть. Впереди бежал мальчишка, довольный свалившимся на него вниманием, и захлёбываясь словами повторял одну и ту же историю, как они с батей с охоты возвращались, да припозднились, а тут глядь — лежит, да странненько так, как будто и не человек вовсе, а тварь какая. Чего их в ту сторону-то на охоту понесло, удивлялась я, редко кто выбирал северную часть леса. То ли всё-таки не на зверей глазеть ходили, то ли защита у домика знахарки работать переставала. Вот это мне уже не нравилось, так ведь и зашибут колдуна раньше времени, а у нас с ним договор как минимум до затмения, а там может и дольше, если получится его удержать. Глупо было срываться на Финна, он и правда не обещал мне ничего, кроме нескольких бутылёчков, всё остальное я додумала сама.

Я вяло переставляла ноги и неспешно брела следом за всеми. Перспектива посмотреть на обглоданные косточки пасечника мало вдохновляла, после мясной лавки удивить меня было нечем. Хотелось лишь убедиться, что задрал его и правда волк, а я очень надеялась, что это было не так. Что мальчишка или его отец, которые обнаружили в лесу тело, просто ошиблись, а пасечника убил Длинный или любой другой человек, мало ли что они могли не поделить. Враги есть у всех.

Когда мы дошли до последнего дома, тело как раз ввозили в город. Мужики уложили его на тележку и прикрыли грязной тряпкой. Народ возбуждённо загалдел и выстроился в кольцо вокруг них. Хотелось зрелищ.

Кто-то скинул с тела тряпку, по толпе пролетел громкий шёпот, как будто что-то мешало говорить во весь голос в присутствии покойника. Я пыталась протиснуться вперёд, но отодвигаться никто не хотел. Подпрыгнула, выглядывая через чьё-то плечо, его хозяин недовольно дёрнулся, сбросил мою руку и наконец пропустил.

Я плохо знала пасечника, поэтому не смогла бы определить по одежде, что тело принадлежало ему. Впрочем, ночью по голосу я его тоже не опознала. Наверное, поэтому Длинный тогда и помалкивал, уж его шепелявый говор ни с чьим бы не спутала. Сейчас оставалось только поверить людям. От лица и рук пасечника мало что сохранилось, да и в целом зрелище не было аппетитным. Рядом валялись остатки моей сумки, подобранные кем-то. К счастью, вещей в ней не сохранилось.

Одно я могла сказать совершенно точно — раны наносили когтями, и если те принадлежали волку, то это был очень крупный волк. Вероятно, голодный, загнанный и отчаявшийся, свихнувшийся, потому что просто ради еды даже зверь не станет так поганить свою жертву. С пасечником играли, но не ради забавы. Так в волчьей стае могла бы выглядеть месть, будь она присуща диким животным.

Плохо. Очень плохо, потому что вариантов было не так и много. Сама сотворить такое с пасечником я не могла, даже если предположить, что хотела. Запомнила бы точно. А волка я не видела. Не почувствовала. Там вообще никого, кроме людей не было, но предложи мне кто-нибудь поклясться в этом, отказалась бы сразу. Интуиция не позволяла. Колдовства я там тоже не видела и не ощущала, а это вообще аргумент очень сомнительный, медальон Финна мне проблем тоже не доставлял, только пугал немножко на вид, а в его колдовских свойствах можно было не сомневаться.

Народ тем временем заканчивал удовлетворять неуёмное любопытство. Толпа расступилась, освободила дорогу и наконец позволила увезти тело. Ночная прохлада погнала жителей обратно в трактир, где они могли продолжить обсуждать происшествие до самого утра. Ночка у многих выйдет бессонная. Родни пасечника не было видно, да и не плакал никто, так что в один из старых Хюрбенских домов ещё предстояло занести чёрную весть. Я могла бы посочувствовать вдове дважды, за то, как погиб её супруг, и за то, каким негодяем он оказался при жизни.

Недалеко от меня стоял Длинный, все разошлись, а он так и не сдвинулся с места. Громко икал в обволакивающей тишине, словно все звуки тоже ушли отсюда, осталось только это нелепое осознание правды. Раскаяние ли? Я в этом сомневалась. Он посмотрел на меня красными глазами, как будто задавал безмолвный вопрос — как же это случилось? Развела руками в ответ. Длинный помотал головой, долго и яростно, от пьяного усердия чуть не свалился на землю, но по выражению его лица я поняла, что это не помогало, пелена не спала, сон не закончился, реальность не изменилась. Ему предстояло жить с тем, что на тележке могло лежать его собственное тело.