Чтение онлайн

– И вы отвечаете на их просьбы?

– Я что, похож на сестру милосердия? Люди могут молиться мне, просить меня, изливать мне свою душу... Это их право и их выбор. Но разве я обязан отвечать на их просьбы и молитвы? Любой подарок, даже от простого человека, необходимо заслужить, а я всё же не простой смертный, а демиург, и не в моих правилах разбрасываться подарками. Если мне станет интересно, если возникнет желание помочь - помогу, нет - значит, нет. В няньки вам я не нанимался.

– Что ж, ваша позиция мне понятна...

– Эта позиция понятна не только вам, но и большинству людей. Вы живёте в моём мире, пользуетесь плодами моих трудов, но для меня вы - чужие, я вас в свой мир не приглашал и ничем вам не обязан. Разве вы сами прислушиваетесь к голосам миллионов голодных детей даже в своей собственной стране? А ведь эти дети принадлежат к тому же биологическому виду, что и вы. Равнодушие к членам собственной стаи характерно для человеческой популяции. Так что, вознося мне молитвы, не слишком сильно надейтесь на мою помощь - вы её не заслужили.

– Прискорбно сознавать, что вы правы... Но разрешение посетить ваш храм остаётся в силе?

– Разумеется. Я не отказываюсь от своих слов.

– Быть может, тогда мне будет позволено присоединиться к вашему посольству?

– Хорошо, я отдам необходимые распоряжения...

***

До конца путешествия оставалось немного, в ближайшие дни уже должны были показаться высокие стены Тиары, и, погружённая в мысли о предстоящем возвращении Лита задумчиво шагала вслед за Азиром по узкой тропинке, наискось пересекающей раскинувшееся за околицей очередной повстречавшейся на их пути деревеньки в несколько десятков дворов пшеничное поле. Лето перевалило за вторую половину, колоски густой пшеницы уже начали наливаться, и небольшой моросящий дождик был для них в самый раз, чтобы зерно смогло набрать силу. Урожай в Занадане обещал быть неплохим, зерна крестьяне соберут вдоволь, а излишки можно будет продать соседям. Цены на зерно в этом году наверняка поползут вниз, но это не страшно - богатый урожай всё равно даст хорошую прибыль. Скотина тоже отъедалась и жирела на обширных лугах, заросших сочной травой - по пути на юг, в столицу, Лита видела многочисленные стада пасущихся коров. Иногда встречались и отары овец, и козы, и небольшие табуны местных рабочих лошадей - пусть и не таких высоких и красивых, как выращенные в Ливадии, зато неприхотливых и работящих.

Дождь, особенно в середине лета, несомненно, являлся благом для всевозможной растительности, однако доставлял путникам немалые неудобства. Лита, конечно же, при первых признаках дождя создала и активировала плетение, полушарием раскинувшееся над головами путников и отталкивающее падающие с неба дождевые капли, однако сделать более удобной для передвижения раскисшую от дождя тропинку она не могла. Поэтому путники двигались медленно, внимательно следя, куда они ставят ноги - поскользнуться и упасть в грязь на размокшей земле было очень легко. Сосредоточившись на дороге и почти не обращая внимания на творящееся вокруг, путники пропустили момент, когда дорогу им преградила толпа крестьян.

Крестьяне, числом не менее трёх десятков, имели вид весьма непрезентабельный, к тому же крайне озлобленный. У каждого крестьянина в руке были или вилы, или лопата, а некоторые даже сжимали в руках большие плотницкие топоры. Толпа преимущественно состояла из мужчин, но было в ней и несколько женщин. Люди, заступившие путникам дорогу, явно волновались, и, стоило Лите с Азиром остановиться перед преградившей дорогу толпой, как из неё послышались угрозы:

– Проклятые маги! Идите прочь! Убирайтесь с нашей земли! Это наша земля! Вы её не получите!

Удивлённая и, признаться, даже несколько напуганная Лита спряталась за спину Азира, предоставив мужчине самому решать возникшее недоразумение. Азир попытался успокоить толпу и узнать, почему они хотят напасть на мирных магов, которые ничего плохого им не сделали, однако толпа, по-видимому, почуяв, что встреченные ими маги агрессии не проявляют, пытаясь решить дело миром, стала распаляться и перешла от угроз к действию - сначала растеклась вокруг путников, окружив их со всех сторон и взяв в плотное кольцо, а затем в Азира полетели брошенные кем-то вилы. Молодому человеку пришлось, мобилизовав всё своё умение, отбить блоком выброшенной вперёд руки вилы в сторону - ведь уклониться от них мужчина не мог, за его спиной спряталась Литаная. Однако одними вилами дело не ограничилось, и в мага полетели сначала другие вилы, потом какая-то палка, а потом лопата, вдогонку которой был чьей-то умелой рукой пущен топор. От топора, чтобы не быть убитым, Азиру всё же пришлось уклониться, но, распрямляясь, он услышал за своей спиной короткий сдавленный вскрик, а, обернувшись, увидел оседающее в грязь на тропинку безвольное тело любимой... Одновременно с падением тела девушки силовой зонтик исчез, и на них с неба обрушились потоки воды.

Красная пелена ярости заволокла сознание Азира. Тело Литанаи ещё не успело упасть на землю, а парные мечи уже дрожали в руках юноши, и первые капли крови из разрубленных тел стекали по их полированным лезвиям. Люди, ужаснувшиеся столь скорой расправой над находящимися поблизости от одинокого воина крестьянами, отшатнулись, образовав вокруг Азира с Литой почти правильный круг. Возможно, самым правильным для них было бы спастись бегством, но крестьяне, никогда в жизни не сталкивавшиеся с воинами-магами, промедлили, упустив время, и участь их была решена - с яростным криком Азир метнулся прямо в толпу и косой прошёлся по людским телам. Крестьяне пытались защититься, выставляя перед собой лопаты и вилы, но что могут противопоставить эти жалкие попытки опытному мечнику? Не прошло и минуты, как на залитой тропинке в лужах, мутно-красных от стекающей с трупов крови, остался стоять только один человек.

Стряхнув с лезвий остатки крови и вытерев клинки об одежду лежащего поблизости крестьянина, Азир спрятал мечи в ножны за спиной, после чего подошёл к лежащему телу Литанаи и, упав перед ней на колени, бережно взял в свои ладони испачканную грязью голову девушки. Вытирая выступившие на глазах слёзы, юноша бережно убрал с лица возлюбленной налипшие мокрые пряди волос, вглядываясь в милые черты... Как вдруг ресницы девушки вздрогнули, и глаза открылись...

– Любимая, жива!
– Азир притянул лицо девушки и стал осыпать его поцелуями. Возможно, он продолжал бы это занятие бесконечно долго, но губы Литы разлепились, и из них вырвался приглушённый стон.

– Создатель, какой же я идиот!
– Азир, вытащив из-за голенища кинжал, стал быстро срезать с девушки одежду, - ты же ранена...

Рана Литанаи оказалась не смертельной, но достаточно серьёзной - предназначенный Азиру топор, перекрутившись в воздухе, попал в девушку лишь краем лезвия, поэтому пришедшийся в рёбра удар топора не прорубил их, а лишь рассек тело до кости. Рубленая рана на правом боку, с видневшимися в ней белыми костями рёбер, выглядела ужасно, кровью пропиталась вся одежда девушки, поэтому Азир, споро растормошив свой вещевой мешок, достал оттуда небольшую баночку с обеззараживающей мазью, бинты, и, густо помазав края раны, туго перебинтовал тело девушки, приподняв его над землёй и оперев на своё колено. Оказав первую помощь, Азир напоил девушку из фляги с вином - красное вино при значительной кровопотере было самым лучшим напитком, - и стал думать, что делать дальше. По всему выходило, что продолжать дорогу нельзя - Литаная, получив серьёзную рану и потеряв много крови, самостоятельно идти не могла. По-хорошему, ей сейчас необходимо было где-нибудь отлежаться хотя бы несколько дней, пока рана не начнёт рубцеваться. Ещё лучше было бы доставить девушку в академию, где целители смогут сразу же поставить её на ноги, но об этом можно было лишь мечтать - в таком состоянии даже на лошади девушка не усидит. А, значит, придётся идти в ту деревню, откуда пришли напавшие на них крестьяне. Не самый лучший вариант...

Убедившись, что повязка наложена туго и рана девушки больше не кровоточит, Азир осторожно взял тело на руки, стараясь не прижиматься к пропитавшимся кровью бинтам, и пошёл по тропинке в направлении видневшейся на краю поля деревни.

***

– Так вот ты каков, истинный лик Создателя... Значит, и вправду ты бог войны...
– лицо одетого в простую монашескую рясу человека, склонившегося перед алтарём с изображением дракона с мечами, было полно восторга и благочестия, - прости меня за моё неверие и одари благостью своей...

– А зачем тебе моя благость, Фарас, - слегка насмешливый голос заставил монаха вздрогнуть - ведь ещё мгновение назад громадный зал храма был пуст. Медленно обернувшись, священник увидел стоящего за своей спиной молодого человека, знакомого ему под именем Один и совсем недавно разговаривающего с ним во дворце Вериана.

– Создатель, я воочию узрел лик дракона на алтаре, и проникся осознанием истины...

– Да неужели? А разве шпионы капитана Литиса не передали тебе, в каком облике я появился перед воротами занаданского посольства в Гане?