Чтение онлайн

Шелест.

Параллельно я писал две книги - об Анохине и о Нюхтикове. Это люди очень разные во многих отношениях, но оба, выдающиеся летчики, они называли своим учителем одного и того же человека -Степанченка. Одного этого, даже если не говорить о его испытательной работе, было бы достаточно, чтобы воздать ему гораздо большее в нашей авиационной истории. Но, повторимся, к сожалению, он известен сейчас немногим. Анохин писал о нем: «Среди летчиков того времени особенно славился Василий Андреевич Степанчонок. Его пилотажное искусство было, по-моему, на уровне хореографического таланта Майи Плисецкой. В почерке полета Степанченка, как и в волшебном танце Плисецкой, всегда был элемент героического. Именно Степанченок первым у нас в стране сделал на планере "Красная звезда" три мертвые петли.

В моей жизни он сыграл громадную роль. Не будь Степанченка, может, и не стал бы я испытателем. Василий Андреевич первый предложил мне заняться испытательной работой: ведь кто-то должен был испытывать планеры, привозимые на коктебельские слеты.

Планерным делом занимались в то время крупнейшие наши конструкторы и теоретики. Это было вполне естественным, ибо именно в Коктебеле решались в то время многие вопросы теории полета и конструирования летательных аппаратов.

Роль летчика в этом деле была весьма значительной. Ни один, пусть даже самый точный и четкий расчет не может быть абсолютно категоричным без проверки в воздухе. Летные испытания столь же близки науке, как экспериментальная физика к теоретической. Не случайно эти испытания именуются в авиационной науке "экспериментальной аэродинамикой"...».

1930-е гг. были временем не только массового планеризма в нашей стране, но и периодом бурного развития инициативы конструкторов планеров и их испытателей - летчиков. Это коснулось не только дальних буксировок и одновременных буксировок связки из нескольких планеров. Были проведены опыты по использованию буксируемого двухместного планера "Комсомолец" (Г-14) В. К. Грибовского, пилотируемого К. М. Венславом, в качестве танкера для дозаправки в воздухе самолета-буксиров-щика Р-5.

Получили развитие высотные полеты на планерах, в которых П. М. Стефановский и В. П. Федоров, выдающиеся впоследствии летчики-испытатели, достигали высот 10 - 12 км с превышением высоты полета планера над самолетом-буксировщиком на несколько тысяч метров. Разработка герметических кабин для высотных полетов, а также всплеск интереса к полетам стратостатов привели летчика и оригинального конструктора П. И. Гроховского к идее использования планера, подцепляемого к гондоле стратостата, в качестве "спускаемого аппарата" для членов экипажа. Эта идея впервые была осуществлена еще в 1905 г. американцем Дэниелом Мелони, погибшим вскоре при выполнении аналогичного полета. Возможно, Гроховский пришел к этой идее независимо, у нас в стране она была успешно опробована в 1938 г. известным планеристом В. М. Ильченко. Гроховский был инициатором множества других своеобразных разработок, в частности, проекта воздушного поезда, состоявшего из цепочки тяжелых планеров: десантных (способных транспортировать несколько сот бойцов с вооружением), бомбардировочных, пассажирских, грузовых...

Гроховский же был автором проекта тяжелого десантного планера Г-31 (1931 г.), испытанного В. А. Степанченком и М. А. Нюхтиковым. По мнению некоторых историков, в частности польского исследователя Т. Кроликиевича и российского специалиста К. В. Грибовского, именно демонстрация этого планера в Москве, на Центральном аэродроме, в 1934 г. дала толчок разработке весьма удачного немецкого десантного планера DFS-230. Интерес наших военных специалистов, а также наиболее инициативных конструкторов к созданию многоместных планеров пробудился еще в середине 1920-х гг. Он был реализован в конструкциях В. К. Грибовского и А. Б. Юмашева (Г-3, 1926 г.), П. И. Гроховского и Б. Д. Урлапова (Г-31, или Г-63 - в 1931 - 1934 гг.), Г. Ф. Грошева (Г № 4, Г № 8, 1935 - 1936 гг.). Этот опыт не остался незамеченным военными специалистами и конструкторами, причем не только в Германии. Но немцы лучше других (и, очевидно, лучше нас самих) поняли тактические возможности использования десантных планеров.

Хотя в СССР к 1936 г. было спроектировано несколько разных транспортных планеров, в разной степени построенных, испытанных и доведенных, в дальнейшем работы в этом направлении почти сошли на нет. Как не получили развития более экзотические проекты Гроховского: тяжелых транспортных планеров для перевозки танка, доставки 50 десантников, планера-бомбардировщика...

К моменту, когда у нас в стране работы по десантным планерам практически уже затихали, немецкие конструкторы в обстановке полной закрытости их разворачивали. В итоге, ими были проведены ставшие знаменитыми во вторую мировую войну десантные операции в Бельгии в 1940 г. (с участием 42 планеров DFS-230), на островах Крит и Сицилия, похищение Муссолини. Столь же активными были ВВС США, Англии, Японии, на вооружение которых были поставлены свои десантные планеры. Особенно широко десантные планеры

использовали американцы при высадке десантов во Франции и в Голландии в 1944 г. Самым большим планером второй мировой войны и, очевидно, в истории, был немецкий планер фирмы "Мессершмит" Ме-321 "Гигант". Поражают размеры планера: размах крыла 55,2 м, взлетный вес 35 т.

А мы к началу войны не имели серийно выпускавшихся планеров и в ходе войны вынуждены были начать их проектирование и постройку практически заново. Существенную роль в срочной мобилизации усилий конструкторов в этом направлении сыграл конкурс на лучший десантный планер, объявленный Осоавиахимом осенью 1940 г. В нем приняли участие многие конструкторы. Лучшими планерами были признаны РФ-8 О. К. Антонова, "Сокол" Г. Н. Воробьева, "Орел" Н. И. Афанасьева. С начала войны стала очевидной необходимость в планерах, отвечавших возросшим требованиям. Ряду конструкторов: О. К. Антонову, В. К. Грибовскому, П. В. Цыбину, Л. П. Курбале -поручили срочно создать более совершенные десантные планеры. Инициативные разработки по этой теме вели также Н. Н. Поликарпов и В. В. Абрамов. Итогом их работы был запуск в серийное производство планера Г-29 (Г-11) В. К. Грибовского. Его испытывал и доводил летчик-испытатель В. Л. Расторгуев. Он же испытывал планер РФ-8 (А-7), а летчиком облета в числе других был С. Н. Анохин. Сергей Николаевич выполнил испытания этого планера на штопор, что позволило выработать весьма важные рекомендации по управлению планером на малых скоростях полета. В процессе ввода в строй этого, одного из наших лучших массовых десантных планеров произошло две аварии. Они были связаны с тем, что при заходе на посадку строевые пилоты не справлялись с управлением и срывались в штопор. Благодаря испытаниям, выполненным Анохиным, была выявлена необходимость доработать хвостовую часть планера и дополнить управление интерцепторами.

С начала 1942 г. все чаще в летной книжке Анохина появляются записи, связанные с полетами на планерах: Г-9, РФ-8, Гр-29, КЦ, УС-6, Г-11, А-7. Первая запись о боевом вылете относится к 25 мая 1942 г. Тогда ночью на планере А-7 он выполнил боевой полет, продолжительностью 3 ч 10 мин. В июле 1942 г. он провел испытание планера А-2 на штопор, а в августе - испытания планера Г-11. В августе и сентябре Анохин испытал на штопор, перевернутый полет и скольжение планер А-7, а в сентябре выполнил первый вылет планера АТ. В последующие месяцы он продолжал испытания планера А-7 (нового шасси, колес, замка, нового эталонного планера), Г-11 и много летал на планерах КЦ-20, А-2, а также ДРП, АТ, БДП. Общий налет Анохина за 1942 г., а летал он помимо планеров еще на самолетах У-2, "Фейри", СБ, Ш-8, Р-5, Р-6, И-153, составил около 230 ч. 18 марта 1943 г. на планере Г-11, который буксировал самолет СБ, Анохин выполнил очередной ночной, боевой вылет, а 21 мая 1943 г. совершил ночной полет к партизанам на другом десантном планере КЦ-20.

Создание и летные испытания грузовых, многоместных, десантных планеров для снабжения партизанских отрядов, приобретало по ходу войны особое значение. Работы в этом направлении были продолжены и после войны. Их было около двух десятков соответствующих типов планеров: А-7, АМ-14, КТ "Крылья танка", БДП, Г № 4, Г-11, Г-31, И-7, Ил-32, К-Г, КЦ-2, КЦ-20, "Орел", САМ-23, "Сокол", Т-1, Ц-25, Як-14 -знаменитых и малоизвестных конструкторов: О. К. Антонова, Н. И. Афанасьева, Г. Н. Воробьева, В. К. Грибовского, П. И. Гроховского, Г. Ф. Грошева, П. А. Ивенсена, С. В. Ильюшина, Д. Н. Колесникова, Л. П. Курбалы, А. С. Москалева, Н. Н. Поликарпова, П. В. Цыбина, А. Я. Щербакова, А. С. Яковлева. Испытания этих боевых машин помимо Сергея Николаевича Анохина проводили также В. Л. Расторгуев, Н. Я. Симонов, В. П. Федоров, И. И. Шелест, А. О.

Дабахов, М. Л. Галлай, Л. И. Тарощин, В. К. Коккинаки.

Анохин был назначен в войну командиром эскадрильи испытателей в парашютно-десантных войсках Советской Армии, организованных в 1941 г. Непосредственным его начальником был тогда П. В. Цыбин, известный конструктор, с которым его судьба сведет вновь в другой важной работе.

Анохин участвовал не только в летных испытаниях планеров, в отработке своеобразной техники их буксировки, по одному или группой, но, как уже говорилось, он активно участвовал и в боевых вылетах в тыл противника, к партизанам Белоруссии. Анохин летал туда на планерах В. К. Грибовского Г-11, О. К. Антонова (А-7), Д. Н.

Колесникова и П. В. Цыбина (КЦ-20). Эти многоместные десантные

планеры обычно буксировали самолеты СБ или Ил-4. Полеты выполнялись всегда ночью. Взлетали с основного места базирования в Старой Торопе, километрах в шестидесяти от линии фронта, а садились неподалеку от Бегомля, в глубоком тылу противника, на небольшом партизанском лесном аэродроме, способном принимать лишь десантные планеры. Сложность этих полетов была обусловлена еще и тем, что обычно планеры были предельно загружены оружием и боеприпасами. Как правило, планеры, прибывшие к партизанам, уничтожались, поскольку взлетать с ограниченных площадок было невозможно. Однако мастерство Анохина и его товарищей позволяло в случае крайней необходимости выполнять и взлет с партизанского аэродрома, для чего использовался сверхкороткий трос - длиной всего 10 м, вместо "нормальных" 100 м! В войну Анохин выполнил единственный

испытательный полет, в котором проверялась возможность буксировки планера А-7 за самолетом СБ на короткой жесткой тяге. В плохих метеоусловиях, в болтанку, ночью такой полет представлял исключительную сложность и требовал от летчика предельного внимания. Ведущим инженером в этих испытаниях был И. В. Эйнис.

Обстоятельства в полетах к партизанам нередко бывали чрезвычайными, и потому приходилось принимать самые неожиданные решения. Однажды, к примеру, при подготовке к ночному полету к партизанам у грузового планера был поврежден основной прибор -приемник воздушного давления. В других условиях, другому летчику лететь было недопустимо, но Анохин и с таким дефектом планера полетел, зная, что его прилета ожидали партизаны!