Чтение онлайн

– Это ужасно, – заметила я.

– Слишком молода, – промолвила Эстер Уильямс. – Могу себе представить, какой фурор она произведет на вечерних поминках. После этого любые похороны покажутся средненькими. А ведь специально для престарелых устраивают поездки на турнир по покеру в Фокс-вудз, и при этом билеты вернуть нельзя. Вот уж обидно! Она так любила Фоксвудз.

Я решила обучить Канноли, облаченную сегодня в свою черную футболку с надписью «Карма – проклятие», быть моей помощницей. Оказалось, что она чрезвычайно легко поддается дрессировке, ее можно было бы даже назвать талантливой. Как только я начала накручивать волосы Эстер Уильямс, Канноли стала поднимать пластиковые бигуди, которые я роняла на пол, и не отдавала их мне до тех пор, пока не получала от меня собачьего угощения. Бывали у меня помощники на двух ногах, которые не понимали и половины того, что понимала Канноли.

Мимо прошел Марио.

– Только постарайся, чтобы отец не увидел, чем ты тут занимаешься, – сказал он. – Послушай, это ведь совсем другая собака?

Я покачала головой. Большим облегчением было осознавать, что маскировка подействовала. Эстер Уильямс не сводила глаз с Марио, пока он шел по салону.

– Кстати, – сказала я ей, – это моя новая собака Канноли.

Нацепив на нос очки, Эстер Уильямс перегнулась через подлокотник, чтобы поближе увидеть мою псинку.

– Что ж, такое ощущение, что у нее вот-вот начнется приступ водобоязни, – заявила она. – Не хотелось бы, чтобы она роняла слюну на такие кудри, миссис.

– Не беспокойтесь, – сказала я ей. – Этого она никогда не сделает. – Я пригляделась к Эстер Уильямс. – С вами все в порядке?

Эстер Уильямс приложила руку к груди.

– Не нравится мне ходить куда-то в понедельник, – сообщила она. – Я где-то читала, что именно в это день у людей чаще всего случаются сердечные приступы.

– Не беспокойтесь, – повторила я. – Потому что я где-то читала, что это самый подходящий день для того, чтобы найти нового мужа.

– Да что ты говоришь! – воскликнула Эстер Уильямс. Я дала ей время оглядеться по сторонам в поисках потенциального мужа, а затем накрутила очередную бигуди.

Мимо прошел отец, прижимая к боку нечто, весьма напоминающее бутылку граппы, и просматривая на ходу пачку свежих посланий от риелтеров и застройщиков.

– Как прекрасно сознавать, что ты кому-то нужен, – заметил Марио.

– Не думай, что мне неизвестно, кто за этим стоит, – буркнул отец. Он приложил руку к шее и шевельнул пальцами таким образом, чтобы его подбородок повернулся и сторону «Лучшей маленькой парикмахерской в Марш-берри».

На отце были штаны защитного цвета и вязаный свитер, который хорошо сочетался с зеленым армейским цветом. Я выхватила бигуди из пасти Канноли, прежде чем отец успел заметить это.

– Привет, папа, – поздоровалась я. – Как дела? Всем нравится твоя блестящая голова?

– А папа римский – католик? – произнес в ответ отец. Заметив Эстер Уильямс, он прибавил шагу.

– Да никак это ты, Счастливчик Лаки Ларри Шонесси? – обрадовалась Эстер. – Подойди-ка поближе, чтобы я могла разглядеть тебя.

Зазвонил телефон.

– Твоя очередь, Белла! – крикнула через всю комнату Анджела, стоявшая у своего кресла.

Взяв Канноли на руки, я поспешила к телефону.

– Доброе утро, «Салон де Паоло», – сказала я в трубку. – То есть я хочу сказать «де Лючио».

Голос на другом конце провода проговорил что-то, похожее на «продажу собаки». Я сразу узнала этот голос.

– Что, простите?

Он повторил свои слова, только на этот раз я услышала про «пропажу собаки».

Мое сердце забилось как бешеное.

– Извините, – сказала я. – Видимо, вы неправильно набрали номер. – И положила трубку.

Телефон зазвонил снова. Я отошла. Трубку снял Марио.

– «Салон де Лючио», – проговорил он. – Что? Это смешно. У нас никогда не было с этим проблем. О'кей. О'кей.

– Папа! – обратился Марио к отцу, положив трубку. – Звонили из города. Сказали, что кто-то жалуется на нашу канализационную систему. К нам отправляют человека для проверки. А ведь тебе известно, что эти старые системы никогда не проходят инспекции.

Трудно найти в Маршберри человека, который бы никогда не слышал ни одной леденящей душу истории о местной канализационной системе. Статья «V» о строжайших государственных нормативах, касающихся канализационных систем, должна была защитить окружающую среду от испорченной канализации, но в городе было множество людей, особенно пожилых, которые были не в состоянии оплачивать бешеные налоги на собственность. Если канализация портилась или, хуже того, если кто-то, жаждущий прибрать ваш дом к рукам, анонимно сообщал санитарному инспектору по охране здоровья о ее поломке, то человека могли вынудить продать дом. Если, конечно, он был не в состоянии установить новую дорогую систему канализации.

Но если даже этот человек был в состоянии оплатить новую систему в доме, стоявшем на берегу – вроде дома моего отца или «Салона де Лючио», – его могли заставить поднять систему с земли, чтобы она не загрязняла прибрежные воды. Выходишь из дома, а между тобой и видом на гавань – покрытый травой огромный бугор с канализационной системой.

Отец сложил руки на груди.

– Это все проделки той парикмахерской, я уверен, – сказал он. – Но им придется сделать что-нибудь еще, если они хотят лишить меня бизнеса.

– Ты уверен, что она не похожа на крашеную чихуахуа? – спросила я у Марио.

– Конечно. Не похожа ни капельки, – сказал Марио.

– Канноли, – произнесла я. – Называй ее Канноли. Давайте же, попрактикуйтесь все!

– Канноли, – послушно откликнулись присутствующие. Мы все сидели, ожидая отца, который должен был выйти на пятничное собрание, передвинутое, как и весь день, на понедельник.

После звонка о «пропаже собаки» я понимала, что визит папаши Силли Сайрена – всего лишь дело времени. Так что я уже вся извелась и места себе не находила от волнения.

– Скажи, на кого она, по-твоему, похожа? – обратилась я к Вики.

Вики перестала подметать пол.

– На собаку, – сказала она. Ее наставница из «Пути к ответственности» выглянула из-за своего журнала.

– Спасибо, Вики, – сказала я. – Ох, не знаю… Мне кажется, что теперь она больше похожа на пуделя, чем на терьера, но я все еще могу разглядеть в ее внешности признаки чихуахуа. Может, выдать ее за карликового шпица?

– Или за стриженого пекинеса, – предложила одна из девушек-стилистов. Она старательно распрямляла специальной плойкой волосы своей напарнице.

Честно говоря, мне очень хотелось сделать то же самое с шерстью Канноли вместе того, чтобы состригать ее. Может, тогда мне удалось бы выдать ее за мини-афганскую борзую.

– Ну хорошо, – вздохнула я, для успокоения накрасив губы помадой. – Важно, что все мы выучили ее новую историю. Канноли доставлена нам от заводчика из Италии, и живет она у нас с тех пор, как открылся салон.

– Не означает ли это, что в переводе на человеческий возраст ей должно быть лет 238? – усмехнулся Тодд.