Чтение онлайн

В этом они были похожи с нынешним Хаку. Исобу любил тишину, но до ужаса ненавидел одиночество.

Он отказывался возвращаться к своему прошлому образу жизни.

— Не беспокойтесь, черепаха-сан. Этот монах слишком полагался на эффект неожиданности.

Хаку сложил одноручную печать и провалился в превратившийся в лёд пол. В то же мгновение он выскочил из Демонического Зеркала рядом с Шизуне и выхватил её из-под носа не ожидавшего этого Гёдзя.

— Что?! Как ты- Шаг!

Культисты дёрнулись было, но их ноги оказались напрочь скованы льдом, заполонившим весь огромный зал.

Тело Хаку осталось под управлением парня и Биджу.

— Я подарил тебе новую жизнь! Стёр узурпатора, укравшего твою судьбу! И так ты мне отплатил?! — яростно закричал монах. Его обычно прищуренные глаза выпучились, я приклеенная улыбка исказилась в гримасу ненависти. — Неблагодарный щенок! Ты играешься с вещами выше твоего понимания!

— Я не ваш инструмент, — процедил Хаку, удобней перехватывая безвольную девушку за пояс в то время, как свободной рукой складывал очередную ручную печать. — И я сделал свой выбор.

Лёд неумолимой волной обволок Гёдзя, обездвижив его.

— Разве он не может «отменить» технику, как сделал раньше? — обеспокоенно спросил Исобу.

Триггером отмены скорее всего является его смерть, — пояснил Хаку, напряжённо наблюдая за Гёдзя. Тот прожигал их взглядом, но внезапно оскалился.

— Думаешь, что победил? Шиноби, как всегда, бескрайне самоуверенны. Ты не можешь меня убить. А этот лёд не остановит меня надолго. Кроме того…. Ты допустил ошибку. Нужно было закрыть мне рот.

Хаку поспешно направил чакру в лёд, но было поздно.

— Эхо судьбы!

В тот момент, когда лёд, наконец, закрыл рот и лицо монаху, Исобу почувствовал, как в сердце их тела входит рука, покрытая всполохами электричества.

Времени для размышлений не оставалось.

Исобу активировал Покров, сразу взвинтив интенсивность до предела. Он на своей шкуре ощутил последствия резкой трансформации. Сдёрнутая кожа, вопящие от боли нервные окончания, ощущение болезненной переполненности чакрой. Где-то на краю сознания он слышал булькающий хрип Хаку, как и вскрик Шизуне, когда один из кроваво-чёрных хвостов обхватил покрепче её тело. Нужно было спешить, прежде чем урон им обоим окажется непоправим.

Времени и нужды для полноценной Бомбы не было, поэтому он наспех собрал смесь позитивной и негативной чакры на кончике одного из хвостов и выстрелил ею в потолок, когда она начала дестабилизироваться.

Взрыв с оглушающим гулом смёл камень и дом сверху, будто пыль, открыв вид на ночное небо. Ударная волна разбила лёд в крошево и раскидала людей в зале по сторонам сломанными, израненными осколками куклами. Гёдзя, похоже, успел один раз умереть, и теперь стоял невредимым у обломков, смотря на них с источающим ярость взглядом. Он что-то говорил, и Исобу чувствовал, как человеческое тело получает урон, но тут же заживало благодаря взвинченной регенерации. Единственной раной, что его беспокоила, было почти полностью уничтоженное сердце. По правде говоря, Биджу ожидал, что Хаку пришёл конец, но парень продолжал жить, пусть и явно не в лучшем состоянии. Печати его партнёра, не иначе.

Не обращая внимания на монаха, Исобу согнул свои непривычно человеческие колени и прыгнул на сотню метров в небо. Сейчас главным было спасти жизнь Хаку. Для этого требовалось оторваться от культистов на безопасное расстояние.

Черепаха-сан, — донёсся до Биджу слабый голос.

— Держись, парень, осталось немного!

Черепаха-сан, я не доживу, даже если тело выдержит, — продолжил Хаку. — Я чувствую, как утекаю… Та атака была лишь частично физической.

Исобу промолчал, стиснув зубы. За свою долгую жизнь он лицезрел множество людских смертей, одна страшней другой. Не говоря уже о том, что он только начал доверять своему партнёру, и отказывался его терять. Смерть незнакомой души была ему на пользу, как не посмотри.

И всё же… Он ощущал грусть.

Возможно, это и правда судьба, что я умираю от разорванного чужой рукой сердца… Но я не грущу. Единственное, о чём я жалею, это то, что я не могу поговорить со своим преемником. Черепаха-сан, вы передадите ему послание от меня?

— …Конечно.

«Делай это не из страха смерти… А из любви к жизни».

Биджу выждал некоторое время, но голос замолк. Теперь уже окончательно.

Громадными прыжками Исобу поскакал прочь.

Боль была непривычна для Шизуне.

Большинство шиноби, услышав такое заявление, удивились бы. Их всех с детства учили, что без боли не достичь вершин таланта, что жизнь за двадцать чревата профессиональными травмами и хроническими болячками.

Когда-то она знала боль. Её не жалели, тренируя. Она рвала связки и мышцы, ломала кости, продолжая упорно закалять своё тело. По какой-то причине она не помнила, кто именно её учил, но взялись они за неё основательно.

Когда Шизуне впервые обучили лечащим техникам, включая анестезию, она не могла нарадоваться. Наконец-то с основной долей мучений было покончено!

Сейчас, в свои двадцать шесть лет, она с ностальгией вспоминала о тех временах.

На неё давно никто не нападал. Эта мысль звучала кощунственно жалобно. Даже самые чванливые аристократы аккуратно выбирали рядом с ней свои слова, ведь они знали, что когда-нибудь в будущем она могла стать их единственным шансом на выживание.

Редкие бандиты и пьяницы не были достойны упоминания, так как не представляли никакой теоретической угрозы.

Боль в тренировках давно покинула её, когда Шизуне достигла пика своих физических возможностей. Сейчас она могла лишь поддерживать свою форму. Хаку говорил ей о своих печатях сопротивления, но девушка не была уверена, что хотела усложнять себе жизнь непроверенным фуиндзюцу, пусть она и начинала потихоньку доверять очаровательному юноше.

Такая непривычная боль продолжала обжигать её, стряхнув, наконец, помутнение.

Точно! Хаку!

Шизуне неохотно разлепила глаза, ощутив холодную землю под щекой. С трудом поднявшись на руки и отряхнувшись, она быстрым взглядом оценила окружение. Лес, поваленные и обугленные деревья вокруг, будто она находилась в эпицентре взрыва. Рядом…

Рядом лежало окровавленное тело Хаку с дырой в груди. Сам парень хрипел что-то нечленораздельное, безрезультатно дёргаясь.

Побледнев, Шизуне вскочила на ноги, пошатнувшись, и тут же запустила диагностирующее дзюцу. Информация, полившаяся в её голову, на секунду обездвижила её. От сердца остались одни ошмётки. Многочисленные разрывы мышц и связок, ожоги чакры по всему телу, урон большей части органов… Весь опыт девушки кричал, что Хаку должен был быть мёртв.