Чтение онлайн

— Я тут помогаю ему проработать чувство вины, а он надо мной смеётся… Самому не стыдно-то, а?

— Ты явно чувствуешь неловкость из-за своей неудачи. Я всего лишь хочу помочь.

— Ну вот и придумай, куда нам двигаться дальше, если такой умный.

— Ты слишком много думаешь, партнёр. Посмотри на труп. Разве ты не чувствуешь лёгкий голод?

Я послушно повернул морду к останкам Син-О и прислушался к ощущениям.

…Возможно, я и вправду дурак.

Я разинул пасть.

Первым, что я почувствовал, стало блаженство. Будто меня ублажали всю ночь, сделали массаж, похвалили за всё про всё и вдоволь накормили.

Оглядевшись, я понял почему.

— Первый из восьми ледяных уровней Ада, Абу, Ад Волдырей, — пробормотал я, прежде чем спохватиться. Откуда я это знал с такой уверенностью?

Я думал, что не получил почти ничего от мёртвой оболочки покойного бога, но видимо, что-то мне всё-таки перепало. Я ощущал связь с этим местом, похожую на связь с моим ледяным измерением. При желании я даже мог соединить их…

Нет. Слишком рано, слишком опасно.

Но это облегчало дело. Я мог свернуть Ад Волдырей в нужную мне форму, чтобы он вывел нас к цели.

Я принялся за работу.

Один за одним я складывал безжизненные пустоши, соединяя их. Нирабу, Ад Лопающихся Волдырей, Атата и Хахава, Ады, заставляющие стонать и бессильно выдыхать, Хуппу, Ад Озноба, Утпала, Ад Синего Лотоса, Падма, Ад Красного Лотоса, Махападма, апогей страданий. Холод не вредил мне, наоборот, чем глубже я проникал, тем здоровее себя чувствовал. Здешний холод не влиял на тело как таковое, мы находились в божественном домене, куда сложно попасть, имея материальную оболочку. Эти Ады предназначались для душ, и холод в них морозил именно душу, принося той непередаваемые страдания. Однако, благодаря моей природе он лишь подпитывал меня.

В процессе я вышел ещё на четыре замка, съев очередные четыре трупа. Покончив с последним, я приготовился к настоящему испытанию, ведь кроме восьми ледяных уровней существовали и восемь огненных.

Но когда нас выбросило в новое место, всем, что мы увидели, были редкие всполохи пламени, порой выбивающиеся из раскалённой земли.

Находится здесь было неприятно, неудобно, но… Терпимо. Я не чувствовал духовного аспекта страданий.

Тобоцу, ад воскрешения. Огонь здесь был словно лишён чего-то незаменимого.

Что же, это упрощало задачу.

На этот раз всё прошло даже легче. Ещё четыре замка с останками царей-судей. Уровни Огненных Адов складывались в одну гармошку без какого-либо сопротивления, почти что проваливаясь друг в друга. Когда я соединил их с Ледяными уровнями, те быстро остудили и уничтожили пламя, превратив бывшие Огненные Ады в своё подобие.

И лишь когда я закончил, то обнаружил себя в огромном церемониальном зале.

Дорогие ковры и мебель горели фиолетовым огнём, но тот будто не причинял им вреда. Коснувшись всполоха лапой, я с шипением одёрнул её — боль оказалась в разы ощутимей той, что я испытал в так называемых Огненных Адах. Кажется, остатки по-настоящему опасного пламени собрали здесь.

На гигантском троне восседала фигура в шёлковой белой накидке. В одной из рук он держал церемониальный молоток.

Но моё внимание привлекло не это.

У гиганта была оторвана голова. Потёки крови окрасили перед накидки в тёмно-красный цвет, а на месте шее зияла гротескная пульсирующая рана.

— Энма, главный из царей Ада, — произнёс я, по большей части для Исобу. — Определяет наказание для душ и их последующий путь.

— То есть Дзибосё — это он и есть? Но разве он… Не мёртв? — спросил Биджу удивлённо.

— Конечно нет. Смотри, грудная клетка двигается, — заметил я.

— …Я старался игнорировать хлюпающую в такт дыханию плоть, партнёр. К тому же, разве можно считать кого-то живым без головы?

— Ох. Я не знал, что у тебя такие предрассудки, Исобу, — поражённо сказал я. — То, что у него нет головы, не делает его хуже нас.

— По-моему делает.

— Подумай о его чувствах!

— В чём смысл? Всё равно он не сможет возмутиться без рта.

Рука гиганта внезапно двинулась, и молоток с грохотом ударил по дереву.

— Видишь, что ты наделал?

— Он не может меня слышать, партнёр. Думаю, ты ему просто не понравился.

Из за трона вышли двое мужчин. Один был одет во всё белое, и легко улыбался, второй во всё чёрное, и зыркал в мою сторону. В своих руках они держали свитки.

— А это ещё что за хмыри? — спросил насторожившийся Биджу.

— Кикафу и Гудзё, Белый и Чёрный. Секретари Енма, летописцы жизни и смерти. Полагаю, они служат его голосом.

— Жрец Кураоками, — процедил Чёрный. — Тебя не должно здесь быть.

— Тебя не должно быть, — добавил тепло Белый.

— Ты нарушаешь правила, что старее всего твоего рода. Смерть жреца Короля и его слуг даёт нам полномочия окончить твою жизнь.

— Ты нарушаешь смерть и жизнь.

— Да неужели? — засмеялся я утробным смехом. Оба секретаря нахмурились. — Разве не по вашей вине цикл перерождения сломался? Грешники больше не страдают, карма не воздаётся… Души складываются в «Чистые Земли», словно зерно в склад, на чёрные дни, вне зависимости, насколько они чисты.

Меня всегда цепляла эта деталь. Как и в буддизме с синтоизмом из моего прошлого мира, загробное существование не являлось окончательным. Центральной концепцией здешней религии являлась Сансара, цикл перерождения. Чистые Земли должны были быть перевалочным пунктом, местом для истинно верующих, где те могут обучиться нужным знаниям и добродетелям для достижения просветления. В этом душам помогали Амида-будда и бодхисаттвы.

Проблема была в том, что почти весь пантеон сожрало одно Божественное Древо. Даже если в местных Чистых Землях когда-то существовал Амида, сейчас он был лишь трёхкратно переваренной чакрой.

В итоге умерших ждало лишь стойло, отдалённо напоминавшее изображение христианского Рая, но пустое и бессмысленное. Более того, туда попадали все, без исключения, от невинных детей до монстров в человеческом обличие. Души пребывали в блаженном неведении, покрываясь пылью и плесенью, пока кто-то не решит расчехлить их для своих корыстных целей. Что интересно, сам Хагоромо отлично владел собой в обличие духа, а его прямые сыновья без проблем перерождались в своих потомках, видимо, благодаря густой крови Ооцуцуки.