Чтение онлайн

— Ура! А зачем его изучать? Он интересный?

Шизуне не выдержала и тихо захихикала.

— Ох, он порой слишком интересный, — весело фыркнула блондинка. — …Хм. А сколько Фуу знает, Хаку?

— Она в курсе о двух Биджу, — ответил я вяло.

— …И как ты только выкрутился из этой ситуации? Фуу, ты же понимаешь, что это важный секрет?

— Я знаю! Я не глупая! — судя по голосу, надулась девочка. — …Чоумей попросил меня промолчать, когда я чуть не забыла, — призналась она чуть спустя.

— Передай ему мою глубокую благодарность, — крякнул я от излишне сильного тычка пальцем.

— Чоумей спрашивает, как поживает его сестра! — сообщила мне Фуу. — Ему интересно, как двое Биджу уживаются в одном сосуде! И мне тоже!

— Всем интересно, — буркнула Цунаде. — На удивление, два источника чужой чакры не конфликтуют друг с другом. Вместо этого они вошли в симбиотическую связь, параллельно усиливая духовную и физическую энергии. Но проблема в том, что сам объём… Твоё тело не смогло бы его выдержать, Хаку. По крайней мере, я так думала раньше. Шизуне, что скажешь?

— Структура мышц неуловимо изменилась, — ответила девушка клиническим тоном, однако, не переставая их разминать. — Кости укрепились. В несколько раз. И не только они. Волосы, поменявшие цвет, кардинально отличаются от другой половины. Прочность, строение, чакропроводимость… Я подозреваю, что дело в чём-то куда более… Фундаментальном.

— Ты имеешь в виду клеточный уровень? Генетику? — задумчиво спросила Цуна. …Это не лишено смысла. Чакра способна подталкивать адаптивные мутации тела в бешенном темпе, особенно, когда её пруд пруди. Дед был отличнейшим доказательством подобных процессов. …Нам нужно будет провести тщательные анализы.

— Ничего не поняла, но очень интересно! — прокомментировала Фуу серьёзным тоном.

— Кокуо просила передать, что её семихвостый брат — идиот, и что с нынешней печатью они могут общаться телепатически, — сказал я ей сонным голосом.

— Чоумей… Замолчал? — удивлённо сообщила девочка. Через несколько секунд замолкла и она. Неестественно, как для шебутной куноичи. Кажется, она нырнула следом за своим Биджу.

Теоретически, я тоже мог присоединиться к их встрече умов, но, во-первых, сейчас я слишком наслаждался ощущениями, а во-вторых, я смогу попробовать и позже.

— Она?.. — тихо спросила Шизуне, приостановив массаж. Я недовольно застонал.

— Биджу — разумные сгустки чакры, созданные тысячу лет назад Мудрецом Шести Путей, Ооцуцуки Хагоромо, — нехотя начал я. — Он учил людей Ниншуу, методу коммуникации с помощью чакры, позволявший делиться друг с другом мыслями, чувствами, и многим другим. Позже его сын вернул эти учения в прежнее русло, вновь создав из них ниндзюцу, орудие войны. Но творения Хагоромо изначально были созданы с невероятно высокой предрасположенностью к Ниншуу. Помогало и то, что они и есть чакра. Поэтому, в идеале, ничто не мешает Биджу общаться между собой… По крайней мере, так обстояли дела до изобретения первых Джинчуурики.

— Понятно. Ваши печати достаточно свободны, чтобы не препятствовать этому Ниншуу, — вздохнула Цуна. — Ещё какие-нибудь ошеломляющие секреты, которыми ты хочешь поделиться?

— Ключ Узумаки… Я долго думал о том, что в нём может быть на самом деле, — тихо заговорил я. — Мне до сих пор известны лишь общие детали. Никакой конкретики, кроме, разве что, деталей от Хоноки, но даже она не смогла пролить свет на этот секрет. Однако, я начинаю подозревать, что они прикоснулись к процессам, что сейчас, скорее всего, происходят в моём теле.

— …С этого момента поподробней, пожалуйста, — цокнула языком Цунаде. — Хочешь сказать, тебе известно, что за хрень с тобой творится? И ты ничего не сказал?

— Из головы вылетело. Я слишком наслаждался вашим вниманием, — признался я сразу.

— Шизуне, отвесь ему подзатыльник.

— Цунаде-сама, вы же знаете, что не поможет…

— Знаю, но помечтать-то хоть можно!

— Все шиноби, нет, все люди, что носят в себе чакру, так или иначе происходят от Ооцуцуки Хагоромо и его матери, — продолжил я, игнорируя посягательства на мою голову. — Кто-то напрямую, кто-то через чакру, что он раздавал направо и налево. Я не буду загружать вас подробностями их происхождения. Главное то, что, фактически, они — иной вид, пусть и очень схожий с людьми. И что их гены являются вершиной форсированной эволюции, завязанной на чакру.

— Ты хочешь сказать, что идёшь по их стопам? — спросила неуверенно Шизуне. — Но разве это может быть так… Интуитивно? Без исследований и генной инженерии?

— Нет, подумай, Шизуне, — ответила вместо меня Цуна. В её голосе слышались возбуждённые нотки. — Чакра способна носить в себе тонны информации, включая и генную историю. Чакра в большинстве случаев склоняется в сторону позитивных мутаций. Но что, если причина кроется в том, что чакра просто пытается воспроизвести успешные мутации из прошлого наших предков?

— …Тогда интуитивное развитие уже не звучит так невероятно, — кивнула Шизуне. — Особенно, если корректировать процесс… С помощью… Фуиндзюцу…

— Именно, — подтвердил я, пристав, поскольку массаж явно закруглился. — Я думаю, что Узумаки нащупали какую-то часть мозаики. И если у меня удастся её заполучить, то я… Нет, все мы приблизимся к чему-то большему, чем просто универсальной победе над старением.

— Насчёт этого, — внезапно замялась Цунаде. На её лице промелькнула вина. Меня одолели нехорошие предчувствия.

— В чём дело? — спросил я настороженно.

— Со мной вышел на связь парень, с которым вы цапались. Сын Ноно. Используя контакты, что мы придумали с Джирайей и Орочимару, давным-давно, — огорошила она меня. — Он сообщил мне, в обход наблюдателей… Что останки четы Намиказе находятся во владении моего старого напарника.

…Час от часу не легче.

Что-то подсказывало мне, что полагаться на мои знания возможного будущего становилось всё опасней и опасней.

Старые часы мерно тикали на стене гостиной, отсчитывая последние минуты.

Утреннее солнце освещало богатое убранство комнаты робкими лучиками. На золотистых стенах-фусума танцевали над туманом расписанные тушью цапли, в крыльях которых будто ненароком затесались линии из моих Историй. В токонома, специальной нише, лежал свиток с иероглифом, означавшим «вечность», а под ним — ветка плакучей сливы в бронзе, чья патина намекала о как минимум вековой принадлежности клану Сенджу. Мебель, однако, благодаря одной подсуетившейся работнице из администрации Хокаге, была вся новая и модернизированная, стилем странной смеси чванливости европейского аристократизма и уютной практичности местных зажиточных торговцев. В углу скромно стоял пузатый телевизор с видеомагнитофоном и набором кассет с популярными фильмами.