Чтение онлайн

— Я думаю, что несогласны будете вы, Орочимару-сан, — вмешался я.

— Ох? И почему же? — спросил мужчина с любопытством.

— Вы хотите свести счёты со «старой обезьяной», это очевидно, — улыбнулся я вежливо. — Эдо Тенсей изначально была способно лишь призывать душу умершего в симулированную жизнь. Причём воскресший терял большую часть своих сил и возможностей, поэтому основная польза лежала в добыче информации. Но никто из Хокаге или Узумаки не начал бы ни с того ни с сего разбалтывать вам секреты или помогать строить планы против Конохи. Значит, вы модифицировали технику. Подрисовали какой-нибудь контролирующий элемент. Но вот незадача, чем туже поводок, тем меньше ценность пленника. Особенно, если он сам прекрасно знает фуиндзюцу. В таком ракурсе оставлять себе трёх мастеров печатей, в то же самое время расставаясь с наивысшей боевой силой двух сильнейших Хокаге…

— Никто не говорил, что я вот прямо собираюсь их воскрешать. Может, я просто решил начать коллекцию! — всплеснул руками нукенин.

— Тогда у вас бы не имелось причины контактировать с бывшей напарницей, намекая на обмен, — ответил я спокойно. — Мы можем разойтись прямо сейчас, если вам так удобно. Сделаем вид, что никогда не встречались раньше, если увидим друг друга в поле. Шизуне, быть может, простит вас за слизь, которую вы расплескали повсюду, испортив дорогие татами.

Упомянутая девушка кинула мне раздражённо-усталый взгляд, но ничего не сказала.

Орочимару засмеялся.

— Звучит заманчиво, особенно последний пункт. Но, пожалуй, откажусь. Скажи, Хаку-кун, — внезапно он понизил тон. — Всё дело в легенде, верно? О Ключе.

Я невозмутимо поднял бровь. Если он пытался заставить меня нервничать, то зря.

— Это так удивительно? Как вы сами упомянули, я немного увлекаюсь фуиндзюцу. Так, совсем чуть-чуть. В наших кругах о Ключе знает каждый второй… Пусть верят лишь немногие.

— О нет, я имел в виду совсем другое. Я и сам когда-то исследовал эту тему, знаешь ли, — меланхолично признался мужчина. — Я даже посещал руины Узушио, Деревни, Скрытой в Водовороте. Но я не нашёл никаких следов. Ноль. Пустота. Мне не хотелось тратить годы жизни на бесполезное дело, поэтому я оставил легенду о Ключе в покое.

— И вы даже не задумались о том, чтобы воспользоваться Эдо Тенсей и заполучить его себе?

— Кушина-чан была слишком маленькой, чтобы что-то знать, а старуха Мито… — протянул Орочимару, сморщившись. — Я бы не стал её воскрешать, даже будучи уверен в своих контрмерах. Во избежание. Но кто знает? Возможно, она будет куда более благосклонна к своей внучке, и расскажет вам о Ключе добровольно.

Я задумался.

Разумеется, он брехал. Не во всём, но в одном ключевом моменте. У него не могло быть останков Мито. Даже если каким-то чудом окажется, что она отключила действие печати, удалявшей все следы её генного материала, я ни за что не поверю, что старая Узумаки не задумалась о сохранности секретов клана и её тела. Тем более, что она заранее знала, что не переживёт передачу Курамы Кушине. У неё имелось время, чтобы подготовиться.

Скорее всего, Орочимару считал, что мне не хватало информации об Узумаки и их печатях. Поэтому он толкал меня к варианту Мито. Интересно, чей скелет он собирался мне подсунуть вместо неё?

— Кушина-сан отлично разбиралась в печатях, разве нет?

— Думаешь попытать удачу? Что же, твоё право. Но… Видишь ли, мне понадобится ответная услуга. Мизерная, на самом деле. От тебя, от Цунаде, и даже от малышки Шизуне.

— Да? И что же это за услуга такая? — из голоса Цуны сочился яд.

— Не мешайте мне, когда я буду убивать Третьего Хокаге.

Мы немного помолчали. Шизуне тихо охнула. Цунаде сверлила бывшего сокомандника усталым взглядом.

— …Наглости тебе, конечно, не занимать, — буркнула она.

— Хмм? Я сказал что-то не то? — лениво удивился Орочимару. — Старику уже почти за семьдесят. Он и так, считай, стоит почти одной ногой в гробу. Я всего лишь мягко подтолкну его к следующему большому приключению. Тебе даже ничего не придётся делать. Твоя совесть останется девственно чиста.

— Я не собираюсь даже косвенно помогать тебе в твоей мелочной обиде на учителя, Орочимару!

— Мелочной? Я бы не назвал то, как он умыл руки, свесив все грехи за грязную работу ради Листа на меня, «мелочной обидой». Выставив меня козлом отпущения, отринувшим всё людское вивисектором. Будто не он спонсировал Данзо и все наши исследования. Я же просто хочу посмеяться в это морщинистое, умирающее в муках лицо. Не строй такую кислую физиономию, Цунаде. Мы только что обсуждали надругательство над трупами важнейших людей Конохи. С чего вдруг такое чистоплюйство, позволь узнать?

— Потому что, как ты знаешь меня, так и я знаю тебя. Тебе ведь этого мало будет. Нет, ты всегда любил уколоть в самое больное место. Учитель потерял всех близких людей, что у него были. Остались лишь обозлённый на него Асума, да далёкий внук. Оба прекрасно знают, что в глазах Хокаге они лишь не особо важная часть его «большой семьи». Ради всего святого, он ближе к нам, чем к ним! И самым болезненным стала бы атака на эту самую семью. Тем более, он уже долгое время не покидает деревню. А ты всегда предпочитал вступать в бой, лишь когда владел подавляющим преимуществом…

— Для этого вам нужны Первый, Второй и Четвёртый, верно? — спросил я. — А момент атаки, почти наверняка — Экзамен на Чуунина. Когда в Конохе соберутся шиноби самых разных деревень, аристократы и богатые клиенты, когда силы внутренней безопасности окажутся растянуты до предела. Если Лист окажется втянут в новую войну, то это лишь вишенка на торте.

— Ох пожалуйста. Только не рассказывайте мне, насколько вы патриотичны. Даже самый наивный ребёнок не поверил бы, узнай о вашей ситуации, — отмахнулся Орочимару. — Что вы теряете? Принцесса гарантированно станет Пятой. Ты, Хаку-кун, получишь Эдо Тенсей и ответы на мучающие тебя вопросы. Да, кто-то умрёт… Но никто, на кого бы вам не было наплевать, будем честны.

— Я вижу, ты никак не изменился, — с меланхоличным тоном, в котором проскальзывало презрение, сказала Цунаде. — Как иронично. Человек, что всю жизнь искал способ победить смерть, неспособен осознать ценность чужих жизней.

— Значит ли это, что наш договор отменяется? — с любопытством поинтересовался нукенин. Его казалось, совсем не заботил потенциальный отказ. — Или, быть может, Хаку-кун вновь заговорит поверх тебя?

— Орочимару, подскажу по секрету. Подколки работают лишь тогда, когда ты понимаешь подноготную ситуации. Тебе, самовлюблённому, бесчувственному чурбану, никогда не понять любовь на достаточном уровне, чтобы суметь уязвить человека, что её испытывает.

Впервые за всю встречу на лице Орочимару промелькнула тень раздражения.

Надо же. Похоже, его и вправду задел этот комментарий. Думаю, сама идея, что он может чего-то не понимать, раздражала его. А он не понимал, почему у него не вышло задеть Цуну.

— У меня есть встречное предложение, — подал голос я, заставив двух из легендарной Троицы сойтись острыми взглядами на мне. — У вас будет шанс на… Сведение счетов, так сказать.

— Хаку… — поморщилась Цуна. — Я не знаю, смогу ли позволить ему—