Чтение онлайн

С этими последними словами его фигура исчезла в облаке дыма. Обратный призыв.

Слизь, однако, никуда не исчезла.

— Я провожу тебя наружу, Кабуто-кун, — холодно произнесла Шизуне, пристально уставившись на парня. Тот лишь скромно улыбнулся, сверкнув очками.

— …Якуши, — подала голос Цуна. — Как умерла Ноно?

Парень замер на секунду. Спустя мгновение он тихо ответил.

— Несколько ножевых ранений в брюшную полость. Хоть к тому моменту я уже достиг определённых высот в медицине, боюсь, что момент смазался в моей памяти, и я не могу сказать конкретно, какое именно послужило её быстрой кончине. Мы оба были под прикрытием. И она не узнала, кем я являлся, до самого конца.

Слова падали аккуратно, выверенно, будто он читал отчёт.

— Ты знаешь, что Орочимару работал с Данзо. Как ты можешь служить ему?

— Потому что Орочимару-сама видит меня настоящего, — ответил парень лаконично.

— У него кризис идентичности, — подал голос я, заставив Кабуто повернуться ко мне с прищуренным взглядом. — Такое часто бывает у шпионов и двойных агентов. Когда в ролях и масках теряешь самого себя. Я знал одного такого человека.

— И что же с ней случилось? — в голосе парня проскользнул лёгкий интерес.

— Фокус не в вопросе, «кто ты такой». Самый важный вопрос — «чего ты хочешь?» — уклонился я от прямого ответа. — Что в тебе вызывает эмоциональный отклик? Какого окраса? Почему? Найди ответ, который станет твоим якорем. Что-то простое и понятное, что-то, что помогает тебе вставать по утрам.

— Я учту твои слова, — вежливо поклонился Кабуто, но я видел, что он пропустил их мимо ушей. С одной стороны, вполне возможно, что я избавлю себя от головной боли, просто убрав угрозу в его лице сейчас. С другой… Его помощь может оказаться неоценимой, когда наступит время Ооцуцуки.

— Ты ведь не всегда был шпионом, — добавил я ему в удаляющуюся спину. — Что ты чувствовал, когда ты был просто Кабуто, сыном Якуши Ноно? Вместо того, чтобы продолжать лепить себе новые маски, почему бы не попытаться вспомнить, что ты делал до этого?

Он не ответил мне.

— Данзо всегда любил играться со сломанными куклами, — устало качнула головой Цуна спустя какое-то время. — А Орочимару, сколько его помню, восхищался искусством кинцуги. В какой-то степени им было суждено сойтись.

Шизуне вернулась к нам с неуверенным выражением лица. Она с какой-то опаской бросала взгляды то на меня, то на Цунаде. Наконец, она набралась решимости:

— Мы… Мы действительно позволим ему?..

— Это ты у Хаку спроси. Он, похоже, всё уже решил, — едко бросила девушка.

— Скажи одно слово, и я отброшу всю идею целиком. Мы можем поискать другие пути получить желаемое. Но Цуна… Орочимару нападёт на Лист в любом случае, — мягко напомнил ей я. — Он будет готов, он будет знать, что мы знаем, и он будет не один. Вопрос лишь в том, сможем ли мы справиться своими силами? К тому же… Я подозреваю, что он не совсем в своём уме, и держится лишь за счёт своего гения.

— Постой… О чём ты? — удивилась блондинка, позабыв на мгновение о своей обиженности. — Что ты имеешь в виду, «не в своём уме»?

— Он буквально отрывает куски от своей души, запечатывая их в других людей, — вздохнул я тяжело, припоминая забавную параллель с хоркруксами из одной серии книг. — Он продолжает эксперименты над собой, и… Ты заметила? Его тело, в смысле.

— Что он носит тонну макияжа? Сложно не заметить, — фыркнула Цуна. — И теперь, когда ты об этом говоришь… Его центр тяжести изменился. Я думала это из-за его техник модификации тела, но…

— Оно принадлежало не ему. Женщине, скорее всего, — огорошил я их новостью. По правде говоря, не уверен, что смог бы заметить это, не знай о его технике заранее. Слишком он изменил свою сущность, превратившись в духовное чудо-юдо, чтобы я мог почувствовать какую-то конкретную неправильность в той мешанине.

— Вот, значит, какой путь он выбрал? И всё ради того, чтобы начать сходить с ума… Хотя, сомневаюсь, что он хоть когда-нибудь был нормальным.

— Нестабильность эмоций и поступков вполне может убить его сама по себе, — пожал я плечами. — Но я предлагаю другой вариант. Мы можем… Вернуть его к заводским настройкам, так сказать. А затем восстановить из раннего бэкапа. Кто знает, возможно это немного вправит ему мозг.

— Хмм? — подняла скептически бровь Цуна. — Я чего-то не поняла. Что именно ты предлагаешь?

Моя широкая улыбка отчего-то развеселила её и испугала Шизуне.

— До сих пор не могу поверить, что такое место реально существует. Надо будет при случае пофлексить остальным! Ты — наш счастливый билет в радужное будущее, бро! — сходу заявила мне громадная бронированная жукоподобная фигура. Его голова напоминала шлем с забралом, из-под которого отсвечивали оранжевые глаза, а из плеч торчали шипы. Заканчивайся всё его туловищем и верхними конечностями, и он бы походил на странное насекомое, но всё портил длинный стебель, росший из его брюшка, переходя позади Биджу в шесть хвостов-крыльев. Сам стебелёк, похоже, тоже являлся хвостом. На выходе получалось несусветное чудо-юдо, лишь отдалённо напоминающее насекомых. Среди своих родственников Чоумей выглядел самым чужеродным, настоящим пришельцем из далёкого космоса, в отличие от напоминавших внешностью обычных людей Ооцуцуки.

Однако, по иронии, его характер оказался чуть ли не самым дружелюбным и позитивным. Пусть и… С некоторыми нежданными лингвистическими причудами, от которых порой вяли уши.

Биджу выполнил бочку, подняв порывы ветра, что могли бы снести меня, если бы мы не находились у меня в подсознании и я бы не мог игнорировать здесь законы физики.

— …Я рад, что тебе понравилось… Бро, — выдавил я, внутренне содрогаясь. — Но скажу сразу: моя бедная голова не выдержит всю вашу братию скопом. Половину — вполне. Шесть-семь, на короткий визит? Может быть. Заявись вы вдевятером? Ну, надеюсь помянете добрым словом над моей могилкой.

— Ох. Какая неудача… И с этим ничего нельзя сделать? — глубокий, с хрипотцой бас пропащего курильщика не очень подходил болтливому и беззаботному Чоумею, особенно в такие моменты, как, например, сейчас, когда он откровенно ныл. — У нас с братушками и сеструшками есть, конечно, одно местечко, ну, знаешь, чтобы почилить в уединении! Но прикинь, там ничего нет! Вот совсем! Криповое, тёмное и пустое пространство! Если попытаться взлететь, то стукаешься башкой о чёрное ничто! Очень больно. И обидно! Но если что, это не я сагрился. Кто-то другой, неудачливый, проверил и ударился.

— Конечно, Чоумей…

— Бро, я же просил! Зови меня Счастливой Семёркой, бро! — пробасил Биджу, каким-то образом передавая подрагиваниями хвостов-крылышек свои едва сдерживаемые эмоции, в которых преобладали детское возбуждение и игривость. — Но ты, как и сис Фуу, наверное, не вдупляете. Чувствовать солнце, ветерок на хитине, ощущать свежий воздух… Даже этот твой снег не так сильно раздражает, по сравнению с тем, что я помнил. Летай — не хочу! Прикинь, я взлетел до стратосферы и не ударился ни о какую глупую черноту!