Чтение онлайн

Ира не сразу решилась задать следующий вопрос.

– Скандалы устраивала?

Я грустно кивнул:

– Почти по расписанию. Она не смирилась с тем, что угрозыск работает не только по будням.

Я угадал очередной вопрос, прежде чем Ира раскрыла рот.

– Сыну восемнадцать и он живёт с моей бывшей женой и отчимом. Самостоятельный парнишка, – не без гордости добавил я.

К счастью, наши взаимные откровения по поводу семейного прошлого длились недолго.

В ресторане играл неплохой оркестрик, и вскоре Ира потащила меня танцевать. Я почти не сопротивлялся, в основном потому, что звуки негромкой щемяще-нежной мелодии обещали более близкое знакомство с моей привлекательной спутницей.

Наверное, танцы, вроде того, что мы тогда танцевали, специально придуманы для максимального сближения прежде малознакомых людей, чтобы дать им возможность почувствовать друг друга накоротке и оценить перспективу.

Мы оценили её скорее, чем это можно было предположить, когда оркестрик едва заиграл второй куплет. Я поцеловал Иру, и она ответила таким томительным и сладким поцелуем, что у меня от восторга перехватило дыхание и пошла кругом голова.

– Кажется, я смог бы обойтись и без десерта, – шепнул я своей подруге, но Ира вновь прижалась ко мне своими соблазнительными губками и не позволила развить мысль.

Когда мужчина осознаёт готовность женщины разделить с ним постель, его рука инстинктивно тянется к груди партнёрши, стремясь утвердиться на завоёванных позициях. Стоило немалого труда остановить ладонь в нескольких сантиметрах от желанной цели, хотя, подозреваю, что Ира сейчас простила бы мне эту вольность.

Женщины относятся к десерту гораздо серьёзнее мужчин, и моя подруга не была исключением, хотя наверняка заметила, что я уже завёлся.

Ира с наслаждением вкушала превосходное мороженое со взбитыми сливками, шоколадом, орехами и массой других вкусностей, пока я просто любовался её лицом, руками и удивительно красивыми пальцами, которым позавидовал бы любой пианист.

Мы уехали из ресторана минут через сорок, поймав на проспекте свободное такси. Ира настояла на том, чтобы мы отправились к ней, потому что испытывала явное предубеждение в отношении гостиниц и гостиничных номеров.

– Не беспокойся, Сашка у моих родителей, так что нам никто не помешает! – шепнула она, когда мы уселись на заднее сидение «Волги».

Я и не беспокоился, потому что в следующую минуту уже вновь целовал Ирины губы, а моя правая рука уверенно знакомилась с её невероятно притягательной грудью.

Пятничное утро я встретил в великолепном расположении духа, невзирая на чёртов гипс, который прошлой ночью помешал продемонстрировать всё, на что я способен.

Ира встала на час раньше и, судя по всему, возилась на кухне с завтраком.

Я не мог больше терпеть это безобразие и вскоре уже обнимал её здоровой рукой, легонько прижав спиной к дверце холодильника.

Кто сказал, что домашний халат убивает женскую привлекательность? Во всяком случае, к Ириному халатику это никак не относилось, потому что своей незначительной длиной и открытостью он лишь оттенял красоту её потрясающего тела.

Кажется, после слов «Доброе утро» мы так ничего и не успели произнести, потому что наш поцелуй длился дольше, чем об этом можно было мечтать даже в спокойной обстановке.

Я ласкал её груди, а она быстро расстёгивала халатик свободной рукой, в то время, как другая медленно, но верно снимала с меня плавки.

Что может сравниться с восторгом обладания любимым человеком?! Кажется, достойный эмоциональный эквивалент люди так никогда и не отыщут. Нормальные люди… И слава Богу!

Мы провели в постели не менее полутора часов, пока вдоволь не насытились любовью.

Потом Ира лежала у меня на руке, и мы молча отдыхали, бездумно уставившись в потолок.

– Мне никогда не было так хорошо! – шепнула Ира, прижимаясь к моему бедру своим тёплым мягким животиком.

Я без труда поверил ей, потому что и сам впервые за долгие годы ощутил нереальную близость родной души, о которой мысленно мечтал и которую, после провала с Юлькой, уже отчаялся когда-нибудь встретить.

Ира провела рукой по моей груди, и её нежная ладонь подняла во мне волну блаженства.

– Ирка, ты потрясающая женщина! Жаль, я не встретил тебя ещё лет десять назад! – вырвалось у меня совершенно искреннее признание.

В ответ на него Ира приподнялась на локте и, склонясь надо мной, поцеловала в губы. При этом её соски ласково щекотали волосы на моей груди.

Наверно, мы опять погрузились бы в пучину любви, если бы не запах подгоревшего мяса, которым вдруг потянуло из кухни.

Ира тихонько ойкнула и, пробормотав что-то про забытое кушанье, осторожно перелезла через меня и бросилась к выходу из комнаты. Я взглядом проводил её обнажённую фигурку с изящной спиной и обалденной попкой! Да, ради такого зрелища стоило жить…

Блаженство закончилось ровно в четверть первого, когда мне позвонил Кандауров. Он предупредил, что приедет через сорок минут, и я по памяти продиктовал ему адрес Ирины.

Захлопотанный Кандауров прибыл на своём «УАЗе» за пять минут до назначенного срока и, когда я очутился в машине, коротко рассказал о тех горах, которые ему удалось свернуть в утренние часы. Признаюсь, я испытал определённую неловкость, когда вспомнил, чем мы с Ирой занимались в то же самое время.

Минут через двадцать джип выехал за пределы города, а ещё через полчаса свернул с загородного шоссе и затрясся на колдобинах просёлочной дороги, что вела к Лесу.

Во время нашего путешествия Кандауров со знанием дела рассказывал о боях, которые давным-давно гремели там, где мы сейчас проезжали.

– Здесь в сорок первом такая рубка была, страшно представить!.. Фрицы пёрли на Новоград, как носороги! – поисковик иногда отвлекался от дороги, чтобы опять мне что-то показать. – Вот там был передний край нашей обороны. Там – командный пункт дивизии, которой Сталин приказал удержать город любой ценой!

– И как, удержали? – задал я глупый вопрос, потому что напрочь забыл, когда немцы захватили Новоград.

– Удержали бы, если б оружие и боеприпасы были, да хоть какая-то поддержка с воздуха! – с досадой ответил Кандауров, и мне показалось, что и сейчас ему отчаянно обидно, что в октябре сорок первого наши были вынуждены оставить город фашистам.

– Знаешь, что оскорбительней всего? – спросил он, неожиданно перейдя на «ты». – Нам давно удалось вышвырнуть отсюда фрицев, а нормальной жизни здесь нет до сих пор!

День был жарким, и когда мы оказались в тени вековых деревьев, то сразу ощутили влажность лесного воздуха, который после недавних дождей превратил лес в подобие огромной зелёной теплицы.