Чтение онлайн

Глеб несколько раз предлагал ей прокатиться на своем мотоцикле, на что она отвечала отказом.

Можно было подумать, что нравоучения и проповеди назойливых родственников не прошли даром. Хотя на самом деле, она отнеслась к ним скептически.

Но после как увидела, что Максим обжимается со Светкой, просто взбесилась.

Думала лишь о том, что у всех есть личная жизнь. У всех, кроме нее.

И ей стало за себя обидно.

Ей тоже хотелось романтических отношений. Тоже хотелось всех этих поцелуев, нежностей, знаков внимания.

И Глеб как раз пытался ей это дать.

«Так чего тогда противиться?» — думала она.

— Куда? — дернулся Макс, когда ребята встали.

— Прокатимся, — равнодушно выдал Глеб, не придав вообще никакого значения скептическому настрою Осипова.

— Кира? — Миша тоже подскочил.

— Ребят, да вы чего? — засмеялся Глеб. — Верну я вашу принцессу в целостности и сохранности. Сделаем пару кругов.

— Мы просто покатаемся, в самом деле, — вклинивалась Кира, видя враждебный настрой родственничков. — Успокойтесь уже, — оглядывалась по сторонам, понимая, что их выходка привлекла внимание остальных.

— Все будет тип-топ, давайте.

Глеб взял Киру за руку и стал ее уводить в сторону.

— Зачем сразу куда-то ехать? Хотите остаться наедине, просто прогуляйтесь здесь, — выдал Миша, как ему казалось, здравую мысль.

— Не люблю я гулять, — фыркнул Глеб. — Хочу кататься, — и уже стал напрягаться от назойливого внимания этих двух нянечек.

— И я хочу, — поддержала его Кира. — Оба прекращайте ерундой заниматься, — бросила она напоследок презрительный взгляд.

— И что так и будем стоять? — Миша тихо обратился к Максиму.

— Что предлагаешь? Закинуть ее на плечо и домой унести? А потом запереть в погребе? — злился старший, правда, только про себя, а внешне излучал умиротворение и говорил совершенно спокойно.

— Ну, нет, — задумался Миша, понимая, что и предложить более толкового ничего не может.

Оба чувствовали какую-то беспомощность из-за сложившейся ситуации.

Оставалось только сжимать кулаки и покусывать губы, яростно глотая комок в горле, при этом делая вид, что всё под контролем.

Внутри обоих бушевал самый настоящий хаос.

Мысли ребят метались. Сердца колотились так громко, что, казалось, их биение было слышно даже сквозь шум разревевшегося мотора, отдаляющего от них мотоцикла, на котором сидели Кира и Глеб.

Молчали. Притворялись. И страдали поодиночке.

— Ладно, давай. Фиг с ней. Пусть делает, что хочет. Мы ее предупредили? Предупредили. Пусть после пеняет на себя, — уговаривал больше даже не Мишу, а себя Максим.

— Угу, — лишь кивнул младший.

И у каждого было что-то свое в этом шумном молчании и притворстве.

Уже через какое-то время бренчал Максим на своей гитаре. А его звонкий голос пробирался по глухим просторам полей и лесов, оставляя после себя лишь эхо с отголосками тоски.

Вторая ночь для Максима снова прошла в испепеляющем душу аду.

Непонятно сколько он спал суммарно, по итогу, если спал вообще.

Уже ближе к обеду, зайдя в дом и не обнаружив Киру в ее постели, он сильно разнервничался, не успев разложить в своей голове весомые детали: кровать была заправлена, что значило, девушка все же приходила домой.

— Ба, а где Кира? — как бы невзначай и, пытаясь не привлечь к своей тревоге внимания, поинтересовался он у Виталины Аркадьевны.

— Так это… Альбина ее спозаранку забрала. Прикатила с утра и давай будить. Я ей говорю: «Пусть ребенок спит». Хоть бы что ей! Так и не угомонилась. Вот они и умчались то ли по груши, то ли за земляникой. Хотя какая сейчас земляника в это-то время? — задумалась она.

— Да и груши все уже собрали. Кто ждет, когда они окончательно поспеют, действительно, — тоже задумался Максим. — Ну, ладно, — выдохнул он, думая лишь о том, что куда бы они не умчали, Кира все же ночевала дома, ибо в голову всякое лезло.

Не сказать, конечно, что это принесло ему окончательное успокоение.

Ведь фантазии продолжали бушевать, подкладывая ему все больше и больше дровишек, разжигая пожары, которые не оставляли живого места внутри него.

Тошно. Больно. И никак не хотелось самому себе сознаваться в добровольческом мытарстве.

Альбина под предлогом «за грушами» умудрилась улизнуть от своей сварливой бабули. Прекрасно понимала, что никаких груш в это время они уже не найдут, но рискнула, ибо ей не терпелось пообщаться с Кирой, чтобы обсудить последние события. Просто умирала от любопытства.

— И что вы вчера делали? Давай колись! — приступила она к своему допросу, как только девчонки отъехали подальше от деревни, и мчали на своих двухколесных по бескрайним полям в сторону плодов.

— Да, так покатались и все, — улыбнулась подруга и поспешила вперед.

— Э, ты давай мне зубы не заговаривай! — кричала вслед уезжающей фигуре. — Ки-ира! — запыхалась, догоняла. — А чего не вернулись обратно к нам? Долго что ли катались? Целовались хоть? Э-э! — сложно было сдерживать эмоции.

Кира смутилась, вспоминая этот эпизод с Глебом.

— Ну же? Чего молчишь? — продолжала наседать Альбина на Киру, все активнее вращая педалями, чтобы не упустить ее. — Было что-то?

— Ну, да, — заигрывала та с ней.

— Ну да? Вот так вот просто! Будто она каждый день с Куликом целуется ходит. Смотрите-ка на нее! Давай! Хочу знать подробности.

— А что рассказывать-то? Вот ведь пристала! — смеялась Кира, пытаясь разогнаться, чтобы еще больше понервировать Альбинку.

Шутя, конечно.