Чтение онлайн

В этот самый момент Кира, воспользовавшись расслабленным состоянием Осипова, умудрилась освободиться из-под его власти, и зашагала в сторону выхода.

— Спокойной ночи, — произнесла она чуть ли не шепотом, полностью игнорируя последние слова и действия Максима, и исчезла за дверью.

Осипов не пошел за ней.

Он встал как вкопанный, но при этом внутри себя он испытывал истинное наслаждение, чувство радости.

Его пальцы до сих пор переживали ее присутствие.

И он не смел ни на что отвлекаться, наслаждаясь приятными фантомными ощущениями.

Возбуждение и восторг пылко бурлили внутри него.

Вот он чистый кайф.

Вот он истинный вкус и смысл жизни.

Сегодня он снова не уснет…

Не сможет и не захочет…

Нежно смакуя ее милейший образ, шепча ее имя, как сумасшедший и мечтая, как ему казалось, о невозможном.

В течении нескольких дней накал страстей в деревенской глуши вырос до нестерпимо высоких градусов.

А все потому что от одной до другой деревни и внутри каждой из них расползлись непристойные слухи, которые родились из недолговременного романа, а после и резкого, но ожидаемого для многих, расставания Глеба с Кирой.

Не смотря на то, что сам виновник «торжества», он же Кулик давал сухие, и в связи с этим неоднозначные ответы по поводу того, что же на самом деле произошло между ним и его уже бывшей пассией, этого вполне хватило для самых пытливых и неугомонных.

Репутация шла впереди главного героя, размахивая пополнившейся коллекцией приятельниц.

Пока Глеб где-то отмалчивался, а где-то умудрялся и отшучиваться, в прочем как и всегда, каждый делал свои выводы в силу своего яркого воображения.

Конечно, люди стали поговаривать всякое, кто про себя, кто шепотом, а некоторые и вслух не боялись произносить то, что до них дошло через третьи руки, да к тому же, в искаженном виде.

Вот и Светка, горемыка наша, к своему несчастью возьми, да и скажи свое мнение, о котором никто не спрашивал, да еще и Максиму, да к тому же не стесняясь в выражениях, дописывая картину яркими красками своих фантазий.

— …А строит из себя-то, прикинь, да?! Вот ведь…

Она-то предполагала, что Максим поддержит ее в этой словесной порке, опираясь на тот факт, что он и сам неоднократно нелестно отзывался о Кире.

Света прекрасно знала о натянутых отношениях между родственниками, и не могла даже в самом страшном сне предположить какую-то иную реакцию, и уж тем более ту, что по итогу выдал Максим.

Получается, она сильно просчиталась, ибо Осипов никому, кроме себя, не мог позволить обижать Киру, даже за глаза.

— Рот закрой! — Максим вышел из себя, и возвращаться, судя по настроению, собирался не скоро. — Ты кто такая вообще?! Раскудахталась она тут!

— Ну, я… — Света поперхнулась от неожиданности, а лицо тут же стало багрово-красным.

Такой реакции от Осипова она, конечно, никак не могла предвидеть.

Нет, он, конечно, был непредсказуемым парнем, и ей часто ни за что прилетало от него, но то, что было раньше теперь казалось «цветочками».

Никогда он не позволял себе ничего даже подобного. Игнорирование, нелепые высмеивания, но без повышения тонов и очевидной грубости. Ну, так по крайней мере, она всегда воспринимала.

— Еще раз рот свой откроешь в сторону Киры… — кипел Максим.

— Но ты же сам…

— Захлопнись, а! Пока я тебе не всек, ей богу! Где ты и где Кира! Рот закрой, а глаза раскрой!

Максима несло.

Внутри него все сотрясалось.

Виски стали сжиматься так, будто кто-то положил его голову под пресс.

— Давно пора было закончить с этим балаганом. Давай, Мартынова, отдыхай!

Он с трудом сдерживал своим эмоции, и если бы рядом была не Света, а например, Кулик, то он долго не думая уже перешёл бы от слов к действиям.

Девчонку он, конечно, бы не посмел и пальцем тронуть, так уж погорячился, кидая необдуманные фразы.

— А ты к-куда?

— Отдыхай, в смысле, не твое собачье дело! Отныне и на века! — елозил он на месте, разминая шею поворотами влево вправо, делая глубокие вдохи и выдохи.

Максим будто уже был не здесь.

В голове он выстраивал план, а слова Светы доносились уже откуда-то издалека эхом.

— Ну, прости, Максим, я же… не думала…

— Ага, — он выдал равнодушно.

— Ты же меня не бросишь, — Света поджала губы, чтобы скрыть их вибрирование. — Я же из-за тебя, — тут она себя остановила, — я же РАДИ тебя с подругой перестала дружить… И….

— Ой, я тебя умоляю… — временно «вернулся» к ней Максим. — В каком месте вы были подругами? — фыркнул он с нескрываемым отвращением. — Да, и вообще я тебя об этом просил? Что-то я не припомню ничего подобного. Ладно, — Осипов торопился, да и выяснять отношения с той, к которой у него не было ни грамма чувств, считал бесполезным и энергозатратным процессом, тем более он уже наметил в своей голове дела, куда более важнее этих.

Таким образом, в одностороннем порядке расставшись со своей условной девушкой, он уже держал путь в Михайловку, меньше всего беспокоясь о самочувствии той, что оставил, и лишь думая о другой, чьей репутации и, скорее всего, моральному состоянию был нанесен бОльший урон.

В нем сидела острая нужда исправить сложившуюся ситуацию. А для этого ему нужен был его новоиспеченный супостат, который и так ему изрядно поднадоел за последние дни, и это ещё мягко сказано.

Состояние Осипова было слегка потерянное, заторможенное и одновременно он походил на разъярённого быка, готового рвать и менять всех на лоскутки.

В этом был весь он.

Умел быть всяким. Совмещать в себе не совместимое, как и вмещать в себя невпихуемое.

Эти парадоксы делали из него того самого Максима Осипова, парня, который не особо-то и любил привлекать к своей персоне лишнего внимания, но при этом нуждался в этом, и имел способность увлечь за собой, может не каждого, но многих.

Преданные друзья Максима не остались в стороне и увязались за ним.

Взгромоздившись на своих железных коней, ребята летели по направлению соседней деревни, и казалось, по времени эта поездка протекала быстрее обычного.

Что уж там. Будто сам ветер, который вечерами-ночами всегда начинал сильно гулять, колыхая всю природу вокруг с неистовой силой, стал их верным спутником, активно подгоняя их железяки к месту назначения.

Добравшись до центральной «площади», собственно где располагался «Дом культуры», буденовские сразу привлекли к себе внимание местных, которые не изменяя своим привычкам восседали на лавочке возле клуба.