Чтение онлайн

— Чего вам? — огрызнулся тут же Максим, когда их моськи нарисовались в дверном проеме.

Дверь была скрипучей, тем самым сразу же привлекла внимание всех.

Старший брат сидел, развалившись на кровати, скрестив ноги и упершись об стену с гитарой в руках.

— Мы с вами пойдем, — уверенно сообщил Миша и зашагал внутрь, пока Кира трусливо продолжала топтаться у входа, не найдя в себе ни силы, ни духа, чтобы войти.

— Куда-а-а? — театрально и с пренебрежением выпалил Максим в его сторону, продолжая перебирать струны на гитаре и, напевая:

— За клубникой, — продолжал настаивать на своем младший из братьев.

Почему-то в этот момент все, кто был в помещении, засмеялись.

— Спать ты сейчас пойдешь, Робин Гуд. Утром поешь, так и быть принесу тебе, — потом он поднял взгляд на Киру, — и тебе. — Ненадолго их глаза сцепились в немом молчании, от чего сердце девчонки начало колотиться слишком активно и нервно. — Кароч, малышня, валите домой, — бросил напоследок Максим и продолжил петь, игнорируя присутствие надоедливых родственников.

Парни подпевали, а голоса их дружного хора эхом уплывали вдоль картофельного поля, который расположился как раз за баней.

— Ничего страшного. Пойдем одни.

— А ты дорогу хоть знаешь? Там же такие дебри, что и днем-то можно заблудиться.

— Не сЦы, разберемся. И когда ты стала такой трусихой? — усмехнулся он. — Держи фонарь. Этот тебе, этот мне. А это сюда, — маленький алюминиевый бидон с крышечкой Миша закинул к себе в рюкзак.

Настроение у него было боевое, и, судя по всему, он вообще любил позлить брата, в отличие от остальных.

«Лучше пусть меня кабан несколько раз прожует и выплюнет, чем я попаду под красноречивую секуцию Макса», — лишь думала Кира про себя, уже желая отказаться от затеи идти с Мишей в этот крестовый поход, заведомо провальный, по ее мнению.

Но нет.

Мысли мыслями, а ноги пошли своей дорогой.

И вот они уже подобрались близко к тому самому полю, где их ждал поспевший урожай.

Кстати, днем сюда можно было спокойно прийти, и собрать клубнику вполне себе легально.

Но! Ты обязан был отдать навар охране, а тебе за это выдавали талон в магазин, где можно было закупиться продуктами. Такой своего рода оплачиваемый труд. Ты помогаешь государству собрать урожай, а оно тебе заслуженное вознаграждение.

Миша с Кирой пробрались незаметно на участок и распластались на холодной земле между кустами.

Запах стоял неимоверный! К тому же ветер, который немного разбушевался, разносил это ягодное благоухание повсюду, хлестая кончик носа и, посылая сигнал в мозг, из-за чего уже было сложно сдерживать поток слюны во рту.

Ползая между грядками в горизонтальном положении, ребята, ликуя пичкали немытую ягоду в себя, решив, что для начала им нужно наесться вволюшку, а потом уже наполнить бидон.

— Вот бабушка обрадуется, — шептала Кира.

— Ну, не знаю… Для начала, может и наругает, — хихикнул Миша.

Неизвестно сколько прошло времени, пока эти двое ползали по полю, игнорируя инстинкты самосохранения, будто по собственному огороду. Травили анекдоты и обсуждали какие-то актуальные темы, уже даже забываясь шептаться, разговаривая во весь голос.

Увлеченные процессом и друг другом, они не сразу обратили внимание, как в их направлении легла яркая полоса света, освещая все вокруг. А после послышался мужской басистый голос, за которым раздался лай собаки.

— Черт! — воскликнул Миша. — Кажется, нас спалили. Кира, ложись и ползи в сторону выхода.

Лай собаки казался уже слишком близко и ребята понимали, что ползком они и до утра не вылезут из этого треклятого поля.

— В общем, на раз, два, три встаем и разбегаемся в разные стороны, — шептал Миша Кире.

Она лишь кивнула головой, пока сердце безудержно грохотало внутри от волнения.

Миша закидывал спешно бидон обратно в рюкзак и готов был стартовать.

— Встретимся у башни… хотя нет, она вообще в другой стороне. Твою ж…

Миша совсем не разбирался в местности, и не понимал возле чего назначить Кире встречу, чтобы они не потерялись, но и не мог допустить, чтобы она в такую темень шла домой одна.

— Кароч, найдемся, думаю. Давай. Раз, два, три. Побежали!

Две фигуры сорвались с места, каждый побежал в своем направлении, которое им казалось безопасным. Без оглядки.

— Стой! Стой! — все тот же мужской голос срывался в крик в унисон с собачьим лаем. — Стой! Догоню, хуже будет!

И вот уже поле позади и, кажется, угроза миновала, как Киру кто-то схватил за руку, дернул резко, от чего две фигуры кубарем полетели куда-то вниз, в самую пасть земли, судя по ощущениям.

Этот кто-то прижал ее рот руками, при этом впечатывая всем телом к сырой и холодной земле.

Она даже почувствовала, как за доли секунды ее олимпийка просырела насквозь.

Но все же она не смела пошевелиться. Больше от страха.

Казалось, любое неверное движение и она допустит какую-то непоправимую ошибку.

Грудь вздымалась тяжело.

Она еле успевала дышать носом.

Воздуха и так не особо хватало после пробежки, а тут еще эти чужие лапы преграждали ей путь к кислороду, в котором она так сильно нуждалась.

Кира тут же вспоминала про кабанов, желая оказаться в их пасти, потом лай собаки, желая быть покусанной ею. Да, все что угодно, а не вот это непонятно что происходящее в тот момент.

И эти странные ощущения… Очень странные.