Чтение онлайн

Раньше таких котлованов было здесь три штуки. Их происхождения дети не знали. Только помнили, что два из них уже высохли, практически за пару лет на их глазах, поэтому, наверно, понимали, что та же участь ждет и этот третий, ныне действующий, в который залезут только самые отчаянные, и те, из числа приезжей молодежи.

Но ночью вода в реке была холодная, а тут прям настоящий бассейн с подогревом. Поэтому они бы, наверно, поспорили, отчаяние это или умный стратегический ход.

Домой ребята уже вернулись под утро, когда вся деревня просыпалась от первых криков петухов, которые здесь были вместо будильников.

В самом жилище никого не было. Оно и понятно, ведь обычно в это время бабушка уже доила корову в сарае и готовила скотину к выгону на пастбище.

Но и Миши не было.

Максим нашел его в предбаннике, который, судя по всему, в ожидании их с Кирой возвращения так и уснул там в одежде поверх не расправленной кровати.

А теперь лежал калачиком, предположительно замерзнув.

Максим заботливо накрыл брата тонким покрывалом, первым, что попалось ему под руку, и побрел обратно в дом, так как его спальное место было занято.

— Максим, Михи нет, — буквально влетела в него встревоженная Кира, выскакивая на улицу.

— Он в предбаннике, не переживай... — зевая равнодушно произнес он.

— А… Хорошо… — застыла она у порога, снова, но случайно, слегка касаясь Максима.

— Пойдем уже спать, пока бабушка не вернулась, — он старался игнорировать все, что касалось Киры и того, что прямо сейчас она снова его касалась.

Лишь стиснув зубы, и перебарывая себя, он пытался глушить происходящее внутри.

Было непросто, даже сложно.

Ураганище, вулканище и буря различных катаклизм так и бушевали внутри его юного организма.

— Угу, — покорно махнула она головой, нехотя развернулась и побрела внутрь дома.

А Максим сам того не осознавая потянулся подбородком вперед, пытаясь уловить аромат, который шлейфом тянулся за Кирой.

Казалось, эти ягодно-цветочные нотки заполонили не только его органы чувств, но и рассудок. Что-то сладко-нежное разлилось по всему телу, выбивая почву из-под ног, затуманивая голову.

Он не требовал от себя никаких объяснений, потому что не хотел вступать ни в какие дискуссии, даже с самим собой.

Не сейчас.

Лишь поспешил в комнату и торопливо плюхнулся на кровать, уже попутно в темноте небрежно снимая с себя одежду.

Постель каждого уже была расправлена. Виталина Аркадьевна всегда так делала, когда ребята уходили гулять в ночь, чтобы возвращаясь, сразу укладывались в свои кровати и не создавали лишнюю суету.

Святая женщина!

— Как нога? — закрывая глаза, решил спросить Максим.

— Все хорошо, — зевая, прошептала Кира из своей кровати. — Спокойно ночи, Максим.

— Ага…

— Ой, подруга, ты совсем уже скоро свихнешься с этим своим Максимом, — закатывая глаза, заявила Альбина со всей своей категоричностью.

— Это я-то? А ты что с Мишей? Миша то, Миша се, — иронизировала Кира, гримасничая, пытаясь пародировать несносную подругу.

— Ты преувеличиваешь. Я не настолько поехала, в отличие от некоторых, например, — ткнула она Киру в плечо в знак протеста. — Ты вот денно и нощно бредишь по своей неприступной скале, а я так… Миша, скажем так, — Альбина гордо приподняла подбородок кверху, — это мое увлечение на лето... — уже мечтательно. — Знаешь, есть список литературы, который нам дают в школе прочитать на лето, так вот Миша то самое задание на лето, — засмеялась она безудержно, хватаясь за свое лицо, которое слегка покрылось румянцем.

Поздним вечером подруги расположились на импровизированной полянке, устроенной в большом огороде Альбины, где рос картофель, и «расслаблялись» перед походом в клуб.

— Пей, пей. Это просто медовый компот, считай.

— А на вкус и вправду как компот, сладкий.

— А я тебе говорила. Слила сегодня у бабушки, пока та в огороде возилась, — будто даже с гордостью заявила Альбина. — Так что не переводи продукт, пей. Мне его потом некуда будет спрятать. Не заливать же мне его обратно во флягу.

— А мы точно с него не опьянеем?

— С этого? — подняла она маленькую стеклянную баночку над своей головой, высматривая в темноте его содержимое. — Не-а, это же не спирт тебе какой-нибудь медицинский и даже не самогон.

— Нет, Альбина, я решила, что я его больше не буду любить. Вот не буду и все, — немного охмелевшая Кира уверенно сделала заявление.

— А лысый опять о расческе, — усмехнулась Альбина, закатив глаза. — Вот прям так? — удивленно подняв правую бровь, пыталась выловить взгляд подруги сквозь сумерки. — Ну не люби тогда, — недоверчиво.

— Ну, ты же как-то умудряешься «не любить» Миху в учебное время, вот и я…

— Я это другое, — покачала подруга головой. — А ты реально влюбленная дура, сама знаешь...

— Эх, и почему он на меня совсем не смотрит? Я что такая страшная, да?

— Да, какая ты страшная!? Ерунду не говори! — злилась Альбина. — И знаешь, что? Мне сестра моя двоюродная всегда говорит: не важно красивая ты или нет, все дело вкуса. А вот что действительно важно, так это харизма и уверенность в придачу. Представляешь?! Вот так и говорит. А она уже жизнь, можно сказать, прожила, постарше нас будет. Наверно знает толк во всем этом. Вот если ты сама себе не нравишься, как ты можешь другим нравиться? Никак, получается, — лишь пожала плечами, забирая фарфоровую чашку с напитком у Киры, которая внимательно прислушивалась к словам подруги.

— Да уж… И откуда взять эту уверенность?

— Меньше общаться со всякими там «Максами», которые в тебе эту уверенность подрывают.

— Ага, так и запишем, — Кира кивнула, делая вид, что записывает сказанное Альбиной в импровизированный блокнот.

Девчонки рассмеялись.

— Ладно, тише ты, а то моих сейчас разбудим. У бабушки, знаешь, какой чуткий сон, — успокаивала одна другую. — А еще бабушка моя говорит, — шепчет Альбина, — что парни не любят «испорченных» девчонок. Так что до свадьбы ни-ни. «Тобой попользуется, а в жены другую возьмет». Вот так вот.

Альбина была старше Киры на пару лет, и видимо по этой причине играла для нее роль мудрой старшей сестры. Дома от закрытой и холодной матери Кира мало что слышала, поэтому прописные истины пачками ей выдавала подруга. Она вникала и запоминала. И доверялась ей, подобно слепому котенку.

И вот даже сейчас, когда Альбина утверждала, что от медовухи никак нельзя опьянеть, Кира доверяла ее «экспертному» мнению.

— Я в туалет хочу.

— Ты только во двор не заходи, а то всех разбудишь там своими хождениями, — продолжала переживать Альбина по поводу своих строгих родственников. Нет, дед-то добряк, каких свет не видывал, а вот бабушка… — Сядь где-нибудь здесь.