Чтение онлайн

Где-то вдалеке раздался голос кукушки, прервав внутренние диалоги обоих.

И Максим ухватился за это, чтобы отвлечься.

— Кукушка, кукушка, скажи, сколько осталось мне жить?

— Ку, — эхом слышалось все также издалека.

— Раз, — начал он отсчет.

— Ку!

— Два…

Максим не шел домой. Он условился, что после «клубничной операции» они встретятся с ребятами на карьерах, расположившиеся недалеко от проселочной дороги, которая лежала в сторону деревни.

Стоило лишь завернуть налево, что он и сделал, пока Кира висела на его спине и не следила за их маршрутом, сильно глубоко погрузившись в свои обиды и уныние.

— Эй, пипл, как чего? Все добрались?

Лишь тогда она вынырнула из своих мыслей, когда звонкий басистый голос Максима чуть не пробил ее ушные перепонки.

Ребята также не уступали своему лидеру: шумно плескались в воде, и орали, как сумасшедшие.

— О, Максон! А ты с добром, смотрю, — выполз из воды Денис и подбежал к ним, как пес, стряхивая воду с волос. — Самую большую ягоду урвал. Красавела! — смеялся и тормошил он бодро Максима, пока его «живой рюкзак» наконец стал сползать с него.

— Ты чего там застряла? Или тебе особое приглашение, али лестницу подать? — негодовал Осипов, продолжая гнуть свою враждебную линию по отношению, как ему казалось, к навязчивой родственнице. — Давай живее! — буквально скидывая Киру с себя, которая будто и вправду пустила корни у него на спине. — Ногу повредила, вот и пришлось, — говорил он Денису, будто тот его спрашивал.

— Помягче, брательник, ты чего?! — пытался разрядить обстановку никогда не унывающий Дэн. — Привет, Кира, давно не виделись, — то ли с насмешкой, то ли все же без злого умысла. — Лан, не отвлекаю.

Денис бежал обратно к воде и напевал:

А после исчез под водой, нырнув вниз головой.

— Давай, Макс! Вода — полный улет! — кричали торчащие из-под воды моськи других ребят.

— А Кира что тут делает? — интересовался кто-то шепотом, но получалось на весь совхоз.

— Пойди, да спроси сам, — плеснул Денис воду в лицо самому любопытному.

И снова ор и хохот.

Там творилась настоящая вакханалия. Кто кого топил, кто стягивал с товарища плавки, кто-то добровольно их с себя снимал, демонстрирую свою голую пятую точку в кувырке.

И все это забавы ради.

Одним словом, дети. Хотя они и были детьми. Кому шестнадцать, кому семнадцать.

— Давай-ка сюда, — позвал Осипов Киру, которая отвлеклась ненадолго на игры парней, и закатывала временами глаза от их причуд.

У берега горел небольшой костер, который освещал все происходящее вокруг.

— Ща обработаем… — потянулся Максим к ее ноге. — И как ты вообще умудрилась так сильно ободрать колено? — он не спрашивал, он просто говорил сам с собой.

— Это старая ссадина. Я еще на прошлой неделе с велосипеда упала. Видимо, сегодня задела место раны повторно… — говорила она тому, кто не особо был заинтересован в ее объяснениях. — Ай… Макс! — он полил рану горючей жидкостью, которую кто-то забыл у самого костра.

Явно, не самый умный из всех.

Кира демонстративно скорчилась от боли. Очень щипало.

— Ничего, потерпишь, — флегматично дернул уголком рта Максим. — Главное, не опьяней.

— Ты о чем? Я же не пью.

— Лан, юмор — это не твоя сильная сторона. Просто забей, — теперь закатывал глаза Максим, думая про себя о занудстве Киры.

— А может и не твоя. Поэтому и не смешно? — с недовольством и с пренебрежением посмотрела она на него.

Кажется, никогда она так сильно не испытывала к нему столь сильного отвращения, как в тот момент.

Словно с нее, наконец, спали розовые очки, или она отошла от длительного коматоза.

И если глазами можно было бы убивать, Максим бы уже полег мертвым сном.

«Придурок! Какой же он придурок!» — вертелось в ее голове. — «И что я вообще тут делаю?»

— Ладно, я, пожалуй, домой пойду… — устало выдохнула она после кратковременных истязаний родственником.

— И как?

— Ножками, блин!

— Ну, давай, беги, Форрест, — и снова эта улыбка на его лице, не поддающаяся никакому анализу окружающих, но сбивающая с толку женские сердца.

Даже несмотря на то, что половина его лица была залита светом от костра, а вторая оставалась в тени, все равно никуда нельзя было деться от этой самоуверенной и притягательной ухмылки.

А уж противиться его ямочкам на щеках и подавно не представлялось возможным.

И их демонстрация работала против нее, потому что казалось, в этот момент она забывала про свою злость, которая к тому времени уже раздулась до вселенского масштаба.

— Пацаны, а вы случайно не видели Миху? — резко Максим перевел свое внимание на парней, тут же давая невидимую пощечину Кире, которая снова и так не вовремя «поплыла».

А в ответ тишина.

Из-за безудержного смеха ребят и нескончаемых криков они даже не услышали, что к ним обращались.

— Э-э-э, вы че там, оглохли? — свистнул Максим, сотрясая воздух. — Миху кто видел?

— Не-е-е…

— Не-а…

— Дома наверно уже. Десятый сон видит, — успокаивающим тоном заливал Максим. — Ладно, давай, не дуйся. Посиди, отдохни… Не то, чтобы ты утомилась, конечно, после роли рюкзака…

— Ха-ха, очень смешно. Петросян бы тебя с радостью усыновил...

«Ой», — тут же одернула себя Кира, но, кажется, Максим не придал значение ее словам.

— В общем, скоро все равно домой пойдем. Давай не выступай, — тыкал он палкой в костер, давая искоркам взлететь в сторону звездного неба. — Хочешь, пойдем тоже искупаемся? Еще одну дезинфекцию получишь от болотной воды, — шутил Осипов.

А вода здесь действительно была уже не первой свежести. Вокруг росли камыши, да и запах, особенно в жаркий день стоял тут специфический. Ну, собственно, днем сюда никто купаться и не ходил. Ни к чему. Все шли на местную речку.