Чтение онлайн

Дверь открылась, и на пороге показался Полоцкий. Он сощурил глаза и смерил Тихомирова убивающим взглядом, а потом затащил подругу внутрь.

— Ветряную горячку решила подхватить?! Или места для разговора получше не нашлось?!

— Да лучше б и подхватить!

— Пошли Перун на язык типун! Совсем сдурела?

Пройдя за ними следом, Женька все же подошел к задрожавшей в тепле подруге. Она прятала взгляд. Яромир же изучающе наблюдал за ними обоими, понимая, о чем был тот разговор. Только не мог понять его исхода и с нервной дрожью ждал.

— Мир…

Она, грустно улыбнувшись, покачала головой, но все же подошла к другу детства и крепко его обняла, шепча:

— Это все мелочи. Если не взаимно, то это и не любовь вовсе, да?

— Я готов костьми за тебя лечь, — ответил ей Женька, уткнувшись носом в ее волосы. Яромир стоял и не мог сдвинуться с места, слыша каждое слово, хотя чувствовал себя третьим лишним. — Но прости, что не могу дать большего…

Мирослава крепилась, как могла.

— Если сердце не лежит, то ничего не попишешь.

— Откуда ты такая мудрая взялась? — он обхватил ее лицо ладонями а она зажмурилась.

— А чувствую я себя полной дурой.

— Ты самая лучшая, поверь! И готов руку дать на отсечение, ты встретишь свою любовь! Взаимную и сильную! — его взгляд неосознанно метнулся к Яромиру, хотя Женька и не верил в то, что у того могло зародиться в груди хоть что-то чистое и искреннее, ведь его мир насквозь прогнил от жажды власти и гнилой лести. Нет, пусть с представителями фамилии Полоцких ее разведут дорожки по разным сторонам.

— Мы можем сделать вид..?

— Да! Я никому ничего не скажу. И я все еще твой лучший друг. Лучший ведь, да?

— Ты еще спрашиваешь!

Музыка снова сменилась. Ваня отложил гитару, зачаровав ее играть самостоятельно что попроще и повеселее, и встал с места. Стянув с себя свитер, остался в бежевой рубашке, поправил каштановые гладкие волосы и подошел к Иванне. Та стояла рядом с Астрой и Никитой и внимательно слушала их вновь разгоревшийся спор.

— Согласится именинница потанцевать со мной?

Девочка, вздрогнув, уставилась на него во все глаза, но ее волосы все сказали за нее, предательски покраснев. Астра подтолкнула нерешительную подругу к парню.

— Иди, иди! Из Вершинина такой себе танцор! Вань, ты уж покажи ей, как должен танцевать воспитанный ведьмаг!

Третьяков ничего ей не ответил, но протянул руку Иванне, и та осторожно вложила свою ладонь в его. Между ними было выдержано приличное расстояние, чтобы не ставить друг друга в неловкое положение. Она его неосознанно избегала, хотя Ваня не делал ничего из того, что могло бы ее испугать. И это рождало в нем вопросы, не дававшие спокойно пройти мимо или вовсе не думать.

— Еще раз с днем рождения тебя.

— Спасибо.

Она была такой хрупкой, что даже на фоне его истончившихся после воскрешения костей, ее кисти казались болезненно прозрачными. Аристократичными. И он еле касался девочку, чтобы ненароком не сделать больно.

— Ты… — Иванна подняла на него голубые глаза, и Ваня уставился в них, будто в омут. Ощущал нечто маниакальное в себе. Говори. Говори. Не вздумай замолчать. Я хочу тебя разгадать. Что у тебя на уме. О чем ты думаешь. Чем живешь. О, что за навязчивые мысли в голове?! Успокойся, ты ее пугаешь своей рожей!

— Что?

Заметив его чересчур требовательный взгляд, она будто бы сбилась с мысли, но все же собралась:

— Ты очень хорошо поешь! Учился?

— И да, и нет. В детстве со мной занимались преподаватели, но я часто сбегал с занятий.

— Правда? Почему?

— О, для меня это было очень скучно. Музицирование, вокал, фортепиано — все это было наказанием для меня семилетнего!

— И все же уроки не прошли даром. С гитарой ты “на ты”, — ее рука невесомо скользнула по его плечу, укладываясь поудобнее.

— Гитара — это протест! Родители были против.

— О, да ты бунтарь?

— Еще какой! — он рассмеялся, закусив нижнюю губу. Взяв ее руку, легонько покружил вокруг себя, и Иванна, кружась, наградила его счастливой улыбкой. — Кстати, не ожидал встретиться с тобой на медзнахарской практике.

— А я так и думала, что ты запишешься!

— Да?

— Да, мне кажется, что это твое.

— А что же ты? Хочешь пойти в медзнахарство?

— Возможно, я пока не решила. Мне больше интересна ментальная магия.

— Кажется, ты еще разбираешься в наузах? Судя по тому ловцу снов, что ты мне делала.

— О, это тоже интересная магия! Кстати, он помогает тебе?

Ваня пожал плечами.

— Кошмаров стало меньше. За это тебе спасибо.

— Главное, чтобы шло на пользу. Если вдруг станешь хуже спать — я могу перевязать, усилив его. А куда ты сам хочешь пойти после школы?

— У меня есть несколько вариантов. И все они связаны так или иначе с медзнахарством. Меня увлекает разработка лекарств, но для этого надо отлично разбираться со всеми болезнями.

— Здорово!

Он улыбнулся и снова закружил ее вокруг себя. Женька отошел к Никите и Астре, они втроем уселись на лавку, что-то обсуждая и заливаясь смехом, а Яромир продолжил стоять.

— Теперь я понимаю Софию, — произнесла Мирослава, и он вздрогнул. Подойдя ближе, сжал кулаки, отчего-то боясь протянуть руки и обнять ее. Злился. В первую очередь на свою реакцию. На самого себя. Да с ним не так?! Что происходит?!

— Неожиданно. И в чем же?

— В том, каково это: не получать взаимности.

— И что же, ты теперь станешь относиться к ней терпимее?

— Ни за что. Я сказала, что понимаю, а не одобряю. Я не буду за ним бегать, как она за тобой все эти годы.

Этим ты от нее и отличаешься.

— Ясно.

Ему вспомнились слова ее отца о том, что Мирослава растит свой сад и никогда не будет летать по чужим. Как бы ей сейчас не было больно, он видел, как влажно блестели ее глаза. Но она не показывала этого и не переступала через себя. Маленькая и такая сильная.