Чтение онлайн

— Будем знакомы! — Тихомиров крепко пожал руку Олегу, и тот холодно заметил:

— Победы не желаю. Нам она и самим пригодится.

— Взаимно. Так, команда, давайте рассаживаться.

Все послушно двинулись по местам.

— Ты решила нейтрализовать вратника Святгорода своим обаянием? — Женька, закинув руку на плечо подруги, склонился ниже, чтобы услышала она одна. Мирослава нахмурилась.

— Его можно нейтрализовать только чарами оглушения.

— И то верно. Тот еще тип. Ладно, я голоден…

— Эй, ты как? — Мирослава, сев рядом с Яромиром, посмотрела на друга. Тот, сжав зубы, сел так, чтобы не заставлять себя лишний раз даже поворачивать голову. — Да, сама вижу, что не очень…

— Мне кажется, они специально даты игр с полнолунием связывают. Иначе не верю я в такие совпадения, — Никита, сидевший по другую сторону от Мирославы и слышавший ее вопрос, повернулся к друзьям.

— Кто знает, как они вообще их выбирают. Но в моем случае тоже подготовиться заранее не вышло, — Третьяков, сложив руки на груди, сидел крайним за столом.

— Тогда наша задача — справиться с испытанием как можно скорее! — Женька, садясь на свое место последним, пододвинул к себе кружку с чаем. Живот урчал от голода, а они еще не завтракали. — Садитесь и ешьте, иначе все там в обмороки попадаем не от проклятий, так от банального истощения.

— Погромче еще раз повтори про проклятья, — пробурчал Яромир, но все же потянулся за бутербродом с маслом и сыром. Третьяков позеленел и отвернулся. Сегодня он не был готов принимать простую человеческую пищу, как случалось за несколько дней до процедуры. Как только узнал о назначенном испытании, вышел из хребта, даже не став выслушивать напутственные слова от одногруппников. Не видел с утра и Софию, с которой творилось что-то странное. Она будто была сама не своя в последнее время: замкнулась в себе, даже ее подруги заподозрили неладное. Но у него не было ни сил, ни желания в этом копаться. Если он ей понадобится — она сама придет.

Несколько раз после Водокреса они встречались с яриловцами и Тихомировым на тренировках или же вовсе в «курятнике», и тут его снова ждало разочарование: ни разу к ним не присоединилась Иванна. Пару раз она убегала на дополнительные занятия по Превращениям, один жаловалась на головную боль, а еще раз говорила, что не успевает подготовиться к урокам. В общем, ему казалось, что она избегает их общества. Или его. Во всяком случае, на общих собраниях старост и совместной медзнахарской практике, хоть и была как всегда любезна, но дальше дежурных фраз разговор у них не шел. И Ваня сильнее осознавал, что надо сначала разобраться в самом себе, в своей болезни, с родителями, которые очень настороженно к нему относятся, будто он — не он. И уже потом пытаться строить личную жизнь. Однако как бы не старался, все равно взгляд его даже в толпе всегда натыкался на ее необычные волосы, и он узнавал Иванну издали даже со спины. По походке. По повороту головы. Наваждение захватывало его, и он пугался этого еще сильнее. Не понимал, почему малознакомая девчонка, которая, к тому же, не была в его вкусе, так зациклила на себе столько его внимания.

Вот и сейчас Третьяков исследовал столовую, опираясь на свои органы чувств, пока не увидел девочек с общины ярилы. Они сидели большой компанией за одним столом, что-то обсуждая. Иванна, отодвинув от себя тарелку, что-то писала в тетради, ни на кого не обращая внимания. Будто почувствовав, что на нее смотрят, подняла взгляд и рассеянно обвела им толпу школьников. Посмотрела за стол участников Морной сечи и встретилась взглядом с ним. Ваня приветственно кивнул, и Иванна, внимательно в него всмотревшись, приподняла одну бровь. Он повел плечами, будто бы говоря: «Я в порядке». Она улыбнулась, но тут же отвернулась. Третьяков выпятил губы, слегка их скривив. Да, что-то было явно не так.

Все завтракали. В столовой стоял привычный гам и звон столовых приборов о тарелки. Несколько минут на полноценный завтрак, и в дверях показались Хозяева трех Подгорьев: Алена Васильевна Малиновская — в длинном фиолетовом ферязе из плотного бархата, усыпанном мелкими самоцветами. На голове у нее красовалась диадема, а темные длинные волосы заколоты в строгий пучок. Она шла под руку с Хозяином Подгорья Родослава — Кожемяко Будимиром Милорадовичем, высоким, но сутулым старцем с длинной седой бородой. По другую от нее руку шел Белый Светолик Радимович — Хозяин Подгорья Святгорода. Он был ненамного младше своего коллеги, хотя выглядел моложе за счет короткой темной бороды. Оба шли в темных ферязях, подбитых мехами, и внимательно осматривали все вокруг.

Златояр Гвоздь представил их, и школьники с почтением встали со своих мест. Они сели за отдельный стол, а следом в столовую прошли и преемники команд своих школ: Роса Август Кондратьевич, как всегда одетый в свой бордовый ферязь и выглядевший абсолютно спокойным; Елизар Наумович Борщ в ферязе чернильного цвета, сразу заприметивший родославцев и помахав им; третьим шел Волконский Виктор Миронович, молодой и самоуверенный. Все трое держали в руках посохи и двинулись за стол к Хозяевам Подгорьев.

Яромир, проводив взглядом исподлобья Волконского, нахмурился и посмотрел на Пень-Колоду. Она сидела с яриловцами, собрав всех рядом за двумя столами. И посмотрела она на Виктора Мироновича так, будто… Полоцкий задумался. Как она посмотрела? Недоверчиво? Так, будто была с ним знакома? Мотнув головой, парень отвернулся. Не его дело. У него впереди второе испытание, и сосредоточиться необходимо было только на нем.

Потолочный свет приглушили еще сильнее, и зал почти поглотила темнота. Зажглись установленные высокие факелы с живым огнем, а в столовую прошел Владимир: как всегда строгий, одетый в форму ратиборца, а в руке он держал свой черный посох, громко постукивая им об пол. Школьники стали садиться, продолжали стоять лишь участники команд, ожидая организатора состязаний, от которого зависело все их будущее на сече.

Златояр Гвоздь стоял у перил галереи, повиснув на них, и что-то вещал в подсолнух, пока черепа ловили каждый взмах ресниц тех, кто имел отношение к состязаниям. Владимир остановился за пару метров до стола, за которым сидели команды трех школ, и слегка склонил перед ними голову.

— Я приветствую всех участников Морной сечи!

Они поклонились в ответ, с нетерпением ожидая его дальнейших слов. Черепа транслировали изображение в прямом эфире на широкие проекции, чтобы всем было видно происходящее. Эфир на подносах должен будет выйти только вечером после монтажа.

— Надеюсь, вы полностью восстановились после первого посещения Нави, которое никогда не проходит бесследно для любого, кто в нее проникает.

— Владимир Бориславович, скажите, а испытания всегда будут такими внезапными? — спросил Олег, глядя на организатора. Тот понимающе покачал головой.

— Да. И предвещаю ваш следующий вопрос: как вы должны к ним готовиться? Вы должны быть готовы круглосуточно, иначе как мы проверим вашу собранность и быстроту реакций?

— Понял.

— Сегодняшнее испытание, — Владимир повысил голос, поочередно глядя на всех вратников и клевретов слева направо, — будет немного отличаться от самого первого. Заинтригованы?

— У меня сейчас нервы сдадут… — прошептала Мирослава, и Яромир, расслышав, согласно хмыкнул.

— Вижу, что вы в нетерпении! Надеюсь, все позавтракали и набрались сил! Потому как сегодня команды зайдут в Навь впятером, но выйти должны будут вшестером.

— Это как? — спросил внимательно слушавший его Толя, и красные бубенцы на посохе родославца взволнованно задрожали, хотя пальцы держали древко крепко.

— На вашем пути сегодня встретится нечто, кто захочет отобрать у вас вашу ношу. Ноша та повстречается вам чуть раньше, и вы должны будете ее сберечь и доставить в целости в наш мир, добежав до портала.